Улыбнись, малыш

Этот шрам, и правда, показался ему безумно красивым, как и сам убийца. Чонин с трудом помнил, как вызвал полицию и сообщил об убийстве. На все вопросы капитана Ли, которому посчастливилось выехать на место преступления, Ян отвечал лишь: не знаю. И даже спустя полчаса, сидя в машине скорой помощи, обернутый в плед, он продолжал повторять это дурацкое «не знаю», слушая тяжелые вздохи Ли Минхо. – Ну хоть что-нибудь ты запомнил? – снова спросил капитан. Он битый час пытался вытащить из Чонина хоть что-то, но все было тщетно. – Приметы какие-нибудь? Шрамы? Татуировки? – Не помню, – качал головой Ян, отпивая горячий чай. – Неужели, – раздраженно цыкнул старший. – Хоть что-то новенькое… – Ничего не видел. Он был одет во все черное. Даже лица не разглядел. Наглая ложь. Какое-то странное чувство заставило Чонина солгать. Прикрыть убийцу. Но зачем? Он не хотел поймать его. Не хотел внимания. Не желал этим пробиться в Сеочо, быстрее закрыть практику и добиться уважения в кругу местной полиции, да и в академии в целом. Нечто тягучее и горячее, со сладким предвкушением и волнением, растекалось глубоко внутри, заставляя желать еще одной встречи с таинственным маньяком, что в одну секунду поменял его мнение. Эти серые грустные глаза, потерянный и испуганный взгляд, и ужасный шрам-улыбка, который многие посчитали бы мерзким, но не Чонин. Все это странным образом привлекло его. – Так, мелкий, – голос Минхо вырвал из раздумий. – Говори свой адрес. Отвезу тебя домой. Ян кивнул, стянув со своих плеч теплый плед. – Если хочешь, можешь остаться завтра дома. Я предупрежу в академии… – Нет-нет, – отозвался тот. – Не нужно. Ли удивленно выгнул бровь. Он предполагал, что весьма впечатлительный студент будет еще долго отходить от шока. Но совершенно спокойный Чонин, заставил его усомниться в умении разбираться в людях. Ян всегда казался ему слишком зеленым и неготовым к работе в полиции. Слабым, но весьма умным. В теории Чонин был прекрасен и выдавал правильные ответы налету. Казалось, у него перед глазами всегда была виртуальная методичка, открытая на нужной странице. Но на практике его способности оставляли желать лучшего. Он словно боялся сделать что-то не то, а если и делал, то через силу. – Ты уверен? – спросил капитан, поднявшись с места. – Уверен, – повторил Ян, и на его лице расцвела слабая улыбка. – Я должен привыкнуть к такому. В будущем мне придется видеть много трупов. Такова работа полицейского. Разве я не прав? Ли ничего не ответил и, утвердительно хмыкнув, достал из кармана ключи от машины. – Я отвезу мальчишку домой, – предупредил он коллег. – Дальше без меня. Жду отчета у себя на столе, – следователь Ю кивнула. – И желательно в подробностях. Не хватало мне еще доделывать все самому, – тише добавил мужчина. – Удачи, – и, махнув рукой, направился к своему автомобилю, утянув Чонина следом. Всю дорогу Ян прокручивал у себя в голове образ маньяка. Если в первую встречу он показался ему пугающим и диким. Словно монстр. То сейчас он напоминал напуганного зверька, что показывал свои клыки из-за страха, защищаясь от свирепого хищника или человека. Он ни в коем случае не оправдывал его. А может… – Мелкий, – снова позвал Минхо. – Мы приехали. Или ты хочешь спать в моей машине? – усмехнулся он. Чонин повернулся к старшему, уверенно выдав: – Если бы вы сказали такое Джисону, он бы тут же ответил вам чем-нибудь пошлым и дурацким, свойственным ему. Ли снова хмыкнул. В подсознании уже наверняка выстроились целые примеры того, чем мог ответить Хан: «Если только с вами», «Если только вы разложите после этого меня на заднем сидении». И многое другое. – Спасибо, что подбросили, капитан, – улыбнулся Ян. – Я надеюсь, вы найдете убийцу. Но сначала найду его я. – Доброй ночи, – кивнул он и вышел из машины.

***

Подъехав уже к своему дому, Минхо проверил зеркало заднего вида, повертел регуляторы боковых зеркал, выстроив их до идеала, открыл бардачок и вытащил клюквенную конфету с жидкой начинкой, по привычке закинув туда фантик. Эти конфеты были настолько кислыми, что даже губы покалывало, как от самого желанного поцелуя, но точно так же оставались сладким послевкусием, что хотелось их снова и снова. Ли открыл заднюю дверь, чтобы посадить плюшевого котенка обратно на крышку багажника. Когда-то давно он купил этого пушистика в магазине, потому что тот напомнил старого кота, с которым он провел все детство, да так и оставил в машине, чтобы было не так скучно кататься с одного расследования на другое. Минхо надавил коленом на кожаное сидение, но что-то острое врезалось в его ногу и заставило тихо выругнуться. – Что за… – внизу валялась связка ключей с дурацким анимешным брелоком, что обычно цепляют везде помешанные школьники. Оранжевый недопокемон, напоминающий ни то белку, ни то хомяка, висел на металлической цепочке, переливаясь в теплом свете лайтбара. Ли повертел в руках связку, прикидывая: кому бы она могла принадлежать. Недолго думая, он кинул ключи в бардачок, оставив вопрос не решенным. Кому надо, сам найдется. В его машине каждый день бывало энное количество людей. От коллег по работе до студентов и очевидцев. Ли вышел из машины, несильно хлопнув дверью и поставив ее на сигнализацию. Он всегда откладывал что-то неважное на потом, порой забывая об этом. Незначительные дела его не волновали, как и то, что вовсе не интересовало. А к любимым занятиям и, по его мнению, чему-то захватывающему, как, например, очередное убийство, он относился со всей решительностью, ответственностью и страстью. Сравнивая результат с крышесносным сексом или удачной рыбалкой. Гонки на автомобиле тоже входили в этот список, но Минхо предпочитал молчать об опасном пристрастии. В пустой квартире тихо скрипнула входная дверь, а затем загорелся свет. Минхо стянул тяжелые ботинки и поплелся по коридору, кинув ключи на тумбу. В холодильнике его ждал только слегка подпорченный редис и неоткрытая банка кимчи, что тоже скоро отправилась бы в мусорку. А на рабочем столе в спальне – куча непроверенных тестов от студентов, которые Ли периодически проводил на занятиях. Проверять эти бесполезные бумажки с накаляканными мелкотней списанными ответами ему совершенно не хотелось, как, впрочем, и проводить сами контрольные. Но этого требовало начальство и так называемое Министерство образования, которому на самом деле и дела не было до того, как учились здешние студенты. Даже не раздевшись, он плюхнулся на кровать звездой, устремив глаза в потолок. Холодные простыни тут же смялись под широкой спиной. Минхо уже долгое время был один. Пока его коллеги рассказывали о том, как весело проводили выходные с семьей где-нибудь в аквапарке или на пикнике, Ли возвращался в пустую холостяцкую квартиру. Его дом был холодным, как и он снаружи. Немногие задумывались, что у Минхо большое сердце, которое способно подарить много любви. Дожив до двадцати семи лет, он так и не нашел человека, которому со всей искренностью хотел подарить то тепло, что таилось внутри. Небольшие интрижки и одноразовый секс помогали расслабиться на время и забыться, утопая в стакане с алкоголем, но никак не разбавляли его одиночество… В темной спальне ярко засветился экран телефона, и Ли нехотя открыл пришедшее уведомление. Неизвестный Капитан Ли, не сердитесь на моего деда за то, что он дал мне ваш номер Я его заслужил честным путем! Минхо и не нужно было думать о том, кто написал ему. И без слов было ясно, что это Джисон. Тот самый Хан Джисон, что так отчаянно пытался заполучить его внимание. Что в открытую говорил о том, что сохнет по нему уже полгода, с того самого момента, как они впервые встретились в прошлом семестре. Тот самый Джисон со своими дурацкими подкатами чуть ли не каждый день выносил ему мозг и заставлял краснеть от раздражения. И тот самый Джисон, что уже тысячу раз просил его номер, но Минхо все время отказывал. Потому что знал, что Хан будет писать ему 24/7 и тогда точно не отстанет от него не только в академии, но даже дома. Неизвестный Я бы позвонил вам по фейстайму, но выгляжу дерьмово И вообще, я чертовски пьян Не понимаю, как до сих пор попадаю по буквам Короче, желаю вам спокойной ночи, капитан Ли Надеюсь, вам приснится мой поцелуй, который я вам когда-нибудь точно подарю А сам пойду смотреть с вами мокрые сны 🥵 Даже не думайте блокировать меня! Найду любой способ, чтобы написать вам😈 Целую😘 Минхо усмехнулся, вернув телефон на место. Ему стоило бы пойти в душ, ведь завтра снова к сожалению нужно будет идти на работу в академию. – Все равно заблокирую гада, – закатил он глаза и поднялся с кровати.

***

Ликс

Ты где?

Хенджин Скоро буду, крошка;)

Ликс

Давай быс…

Не успел Феликс дописать, как его глаза накрыли чьи-то большие ладони, а в ухо кротко зашептали: – Угадай кто? Ли вздрогнул, но, услышав знакомый голос, тут же расслабился и коряво выпутался из чужих рук. – Зачем так пугать? – нахмурил он брови. Хван стоял напротив и широко улыбался. Его красные волосы буквально горели ярким пламенем в свете уличного фонаря. Получив записку с номером от Хенджина, Феликс, не раздумывая, написал ему этим же вечером и согласился на свидание. Они договорились встретиться недалеко от того самого круглосуточного магазинчика, где недавно увиделись впервые. На плечах Хвана была черная косуха, что по-прежнему скрывала его перебинтованную руку. Только вот часть груди и шею, тоже перевязанную бинтами, можно было хорошо разглядеть, даже ночью. – Я думал, что панки ничего не боятся, – по-доброму ухмыльнулся Хенджин. Он точь-в-точь был похож на хитрого лиса, готового стащить из вашего сарая парочку кур. Собственно, «стащить» и было его отличительной способностью, пусть и не очень хорошей. Ли закатил глаза, но ничего не ответил. – Вообще я рассчитывал на то, что ты прокатишь меня на своем байке. – Что бы ты его спер точно так же, как и мой кошелек? – усмехнулся Феликс. – Но-но, крошка, – рассмеялся тот. – Я же его вернул. Какого ты обо мне мнения? – он приложил руку к сердцу, наигранно расстроившись. Ликс хмыкнул и двинулся вперед: – Пока неоднозначного. – Я тебе еще докажу, что я очень даже хороший, – подстроившись под шаг младшего, произнес Хенджин. – Просто у меня шелудивые ручонки, – улыбнулся он, изобразив пальцами щекотку. Ли скосил на него взгляд и попытался не засмеяться. Хотя хотелось улыбаться, просто глядя на него. – Вообще-то я безнадежный романтик, – спустя пару секунд молчания отозвался Хван. – Это я могу доказать тебе прямо сейчас! – заливисто рассмеялся он и, схватив Ликса за руку, побежал вдаль по улице. Его перебинтованная рука была чертовски теплой, даже горячей, словно свеча, а красные волосы, подхваченные ветром, и правда, напоминали ее пламя. Сам Хван как огонь – горячий, яркий и манящий. На него хотелось смотреть, утопая в лазурных глазах. А голос был бархатным и мягким, как самая нежная колыбельная, что пела любимая мама перед сном. – И куда мы бежим? – Сейчас все увидишь! Хенджин перепрыгивал через одну ступеньку лестницы, что вела на высокий холм. Парни быстро пробирались сквозь усталые деревья, опустившие свои густые зеленые ветви. Под ногами были различные надписи, на скорую руку разбрызганные баллончиком, и детские рисунки пастельными мелками. Они выстраивались в целые картинки, по которым можно было придумывать незатейливые рассказики или сочинять простые стишки и считалочки. Деревья расступились, и взору открылась небольшая поляна, откуда можно было смотреть на город. Но его огни совсем пропадали на фоне темного неба, где раскинулись маленькие звезды, что сходились в целые созвездия. – Падай, – Хван потянул младшего за собой, усевшись на траву в позе лотоса. Он так и не отпустил его маленькой ладошки из своей. Ли плюхнулся следом и поднял голову к небу. – Когда я впервые увидел тебя, – начал Хенджин, – сразу вспомнил про это место… Твои веснушки такие же манящие, как эти звезды, – он говорил, не сводя глаз с профиля Феликса. – Вот это, – щеки коснулись теплые пальцы, проводя короткую дорожку, – Змея. А здесь, – Ликс повернулся к нему лицом, и следом последовал новый рисунок, – Малый лев. Феликс позволил и дальше рисовать у себя на щеках созвездия, прикрыв глаза и улыбнувшись. – Здесь Северная корона, а чуть левее – Щит. Веснушки складываются в созвездия, от чего хочется бесконечно любоваться, – на глаза Ли упала темная прядь, и Хван осторожно убрал ее за ухо, подставив теплую ладонь, к которой тут же приник младший. – Ты очень красивый. Красивее, чем сама Астарта, – он нежно поглаживал пальцем скулу, согревая прохладную кожу. – Она была звездой, упавшей с неба. Астарот Гиеропольская – сияющая звезда, появляющаяся с утренней зарей. Ли приоткрыл глаза, всматриваясь в Хенджиновы лазурные, что нежно смотрели на него. – И ты прямо как звезда. Только Солнце. Горячее и таинственное. Хван был непозволительно близко, отчего Ликс невольно приоткрыл губы и поддался навстречу поцелую. – Расскажи о себе, – неожиданно Хенджин отстранился, опершись на руки за спиной. Ликс внутренне расстроился, но виду не подал. – Что ты хочешь услышать? – Сколько тебе лет? Что любишь? Есть ли хобби? Феликс задумался. – Учишься или работаешь? Я хочу знать о тебе все, – улыбнулся Хван. Ли понимал, что рассказывать ему все будет опасно. Если Хенджин узнает, что Феликс учится в полицейской академии, а через каких-то три года сам станет полицейским, то точно сбежит, разорвет с ним все связи и вообще скажет не приближаться. Он поежился… – Замерз? – Хенджин подвинулся ближе. – Зачем так легко оделся? – он стянул с себя косуху и бережно укрыл плечи. Хоть сентябрь в этом году и был очень теплым, по ночам все же было опасно гулять налегке. Прохладный ветерок, забирающийся под футболку, грозился принести с собой нежелательную простуду вместе с температурой и ненавистным насморком. Ликс улыбнулся, коротко поблагодарив, и зарылся в косуху, вдохнув приятный аромат шоколада и мяты. Он перевел взгляд на его руку, глазами исследуя бинты, что уходили далеко под майку. – А как же ты? – Мне не холодно. К тому же, – Хван чуть наклонился, ухмыльнувшись, – я чертовски горяч, поэтому не боюсь замерзнуть, – подмигнул он. Ликс тут же смутился, а его щеки покрылись румянцем. – Ну так что… Расскажешь о себе или начать мне? Феликс поерзал на траве, а затем ответил: – Ну… Мне двадцать лет… Я люблю гонять на мотоцикле… Учусь на втором курсе графического дизайна. И это отчасти было ложью. Когда-то он и правда хотел им стать, чтобы зарабатывать кучу денег… – Также мне нравится аниме и манга… А еще иногда я занимаюсь выпечкой, – несмело хихикнул он. – Правда? – в глазах Хвана читался детский восторг. – Надеюсь, в следующий раз ты угостишь меня чем-нибудь. Мне нравится все шоколадное, – добавил, шепнув на ухо. Ли снова смутился. – А ты? Единственное, что мне известно. – продолжил он уверенно: – Так это то, что ты вор и хитрец с шелудивыми ручонками, – Ликс повторил жест Хвана. Хенджин заливисто рассмеялся, откинув голову назад, а его глаза тут же превратились в щелочки. – Мне двадцать три. Нигде не учусь, нигде не работаю. – Потому что ты вор? – усмехнулся Ли. – Отчасти, – пожал плечами ухмыльнувшись. – Считай, что я наслаждаюсь жизнью… Раньше занимался фаер-шоу, но пришлось уйти. Люблю шоколад и мяту. А еще, – добавил он тише, приблизившись к Феликсу, – милашек панков. Прямо как ты. Ликс рассмеялся, спрятав краснеющие в какой уже по счету раз щеки. А затем невольно перевел взгляд на перебинтованную руку. – А это… Шрам? – Нет, что ты, – рассмеялся Хенджин и заговорщически добавил: – Всего-то механическая рука, что может стрелять бомбами. Юноша подхватил его настроение, но через пару мгновений серьезно спросил: – А если честно? Хван облизал пухлые губы и незаметно задержал взгляд на чужих. – Как-нибудь потом расскажу.

***

Красная папка с глухим стуком шлепнулась на стол, и Джисон резко подорвался с парты, вздогнув. Он не спал полночи, целуясь с унитазом, и что-то написывал Минхо, но тот, конечно же, не отвечал. Синяки под глазами прятались за темными очками. И если бы не прислуга, которая нагладила его форму и разбудила утром, да и водитель, что отвез его в академию, он бы точно опоздал. Прогуливать занятие капитана Ли ему не хотелось, а вот увидеть его – очень даже наоборот. – Джисон, – усмехнулся Минхо. – В аудитории так ярко светит солнце, что ты решил надеть очки? Мне закрыть жалюзи? – Нет-нет. Что вы, – ответил Хан, сняв очки, и притворно протер глаза. – Вы так потрясающе выглядите, что я просто боюсь ослепнуть. Аудитория тут же наполнилась смехом. – Оставь свои шутки при себе. Лучше бы ты с таким же рвением отвечал на моих занятиях… Кстати, я так и не получил твой реферат. Хан расслабленно откинулся на стуле. – Я могу сдать вам его в устной форме. Если вы понимаете, о чем я, – он недвусмысленно толкнул пару раз языком во внутреннюю сторону щеки. Одногруппники подняли гул удержанного «о-о-о», а Минхо лишь закатил глаза и сел за стол. – Сегодня мы с вами пройдем… – Помните, я рассказывал вам про Хенджина? – тихо отозвался Феликс, привлекая к себе внимание друзей. Джисон утвердительно кивнул, наклонившись чуть ближе. – Вчера я ходил с ним на свидание. – И как? Уже целовались? – поиграл бровями Хан. Ли отрицательно покачал головой, поджав губы. – Очень жаль. – Он такой красивый, – отчаянно произнес Ликс, положив голову на парту. – А его глаза… В них утонуть можно. И волосы эти красные, подстать ему. – А он знает, что ты учишься на полицейского? – хитро сощурился друг, подбив его плечом. Феликс тихо захныкал: – Нет. Если я ему расскажу, он перестанет со мной общаться. – Почему ты так уверен? – Просто знаю. – Чонин, – Хан чуть откинулся на стуле и перевел взгляд на Яна, что молчал все это время. Ликс последовал его примеру: – Нинни? – он выровнялся, присматриваясь к другу. Горящие щеки Чонина непривычно выделялись на бледной коже. А лоб покрылся испариной. Ян устало моргал, словно пытался на чем-то сфокусироваться, но глаза предательски закрывались. Внезапно его голова потяжелела и грузно стукнулась об парту. Он потерял сознание. – Чонин! – тут же крикнули в голос юноши. Минхо быстро поднялся с места, подлетев к студенту, а Ликс аккуратно поднял его голову, опустив на свое плечо. – Черт, – тихо ругался Хан, набирая номер скорой. – Что случилось? – спокойно спросил капитан Ли, что трогал щеки Яна. – Да он горит. Феликс обеспокоенно рассматривал лицо младшего. Его руки невольно затряслись. – Нинни, миленький… – Скорая уже едет, – строго отчеканил Джисон. – Чонин? – Ликса затрясло. – Эй-эй-эй, – тихо начал Хан. Убедившись, что за Яном присматривает капитан Ли, он обменялся с ним парочкой понимающих взглядов. Пока Минхо попросил студентов сохранять спокойствие, Джисон принялся успокаивать Феликса. – Все в порядке. Сейчас приедут врачи и помогут Чонину. Слышишь? Дыши. Понял? Ликс, дыши. Паническая атака приближалась к Феликсу на мягких лапках, выпуская острые когти. Иногда у него бывали подобные случаи. Но все просьбы друзей обратиться к врачу он настойчиво игнорировал. Всегда отвечал: все нормально. – Ликс, тише. Ничего страшного. Чонину просто стало плохо. Он просто потерял сознание, – кротко говорил Хан, поглаживая щеки младшего. – Все в порядке, – как мантру повторял он. – Все в порядке. Ли-младший лихорадочно кивал, пока друг вытирал его слезы. Чонина увезли на скорой, предположив, что у парня обычная простуда и переутомление. Минхо сразу вспомнил, как ночью он с коллегами приехал на место преступления и увидел промокшего Чонина, что лежал в луже с закрытыми глазами, пока холодные капли дождя стекали с его одежды, волос и лица. Отпустив всех с занятия, он сразу же поехал к Яну. Вот только он не знал, что следом за ним туда ринулся и Джисон, проводив Феликса до дома. Оставив Чонина с переполошенной матерью, которая в коридоре кричала на него из-за того, что ее вырвали с работы, Минхо вышел из больницы. Недалеко, прислонившись к зданию, стоял Джисон, докуривая сигарету. – Не угостишь? – Ли подошел и встал рядом. Хан перевел на него удивленный взгляд. – Что? – спросил старший, повторив позу студента. – Я забыл сигареты в академии. – А не опасно ли хранить их на рабочем месте? – хитро ухмыльнулся тот. – Не боитесь, что вас спалят? – Ты же не боишься, что спалят тебя, – хмыкнул Ли. – Вот и мне насрать. Минхо никогда не подбирал слова. Излагал все прямо. И плевать ему было, кто перед ним: генерал или обычный ребенок. Джисон выудил из кармана джинсов пачку и протянул ее преподавателю. Мужчина достал сигарету, сжав ее между зубов. Хан тут же чиркнул зажигалкой, любуясь точеными чертами лица капитана. Ему очень хотелось дотронуться до каштановой челки, что легкой волной упала на кошачьи глаза. – Не пялься, – выдал Минхо, отстранившись. – Дыру прожжешь. – Не могу, – хмыкнул, затянувшись. – Вы чертовски красивы. – Я знаю. Не нужно говорить мне об этом каждый раз. В воздухе повисла тишина, только дым сигарет наполнял его и некое сексуальное напряжение. Или так казалось? – Не злитесь на меня? – спросил Хан, сбросив пепел прямо на асфальт. Как по-варварски… – За что? – Минхо выгнул бровь, выдохнув едкий дым. – За то, что попросил у деда ваш телефон и написал ночью. – Спасибо, что хоть не скинул мне свои интимки. – А я могу, – рассмеялся Джисон. – Хотите? Ли скривился: – Избавь меня от этого, пожалуйста. – Нет, я серьезно! – младший встал напротив, потушив сигарету о мусорный бак. – Под этой одеждой скрывается очень привлекательное тело! Минхо ничего не ответил, он снова затянулся и выдохнул дым в сторону. И опять эта тишина… – Малец, – спустя время он перевел на студента взгляд и стал всматриваться в большие карие глаза. – Не хочешь пропустить по стаканчику? – спросил, сделав еще одну затяжку. Хан удивленно на него посмотрел, а затем ухмыльнулся: – Оу, самый правильный полицейский нашей страны предлагает выпить обычному студенту. Я ведь только-только достиг совершеннолетия, капитан Ли. – Да ладно тебе, – хмыкнул старший, потушив сигарету носком ботинка. – Что же вы делаете, капитан Ли? Ай, ай, ай. Вас разве не учили, что мусорить плохо? – Подберешь, – бросил он и направился в сторону парковки. – Так ты идешь? – Только если после всего вы меня хорошенько трахните, – ухмыльнулся Джисон. – Размечтался. Хан улыбнулся до ушей и пошел следом за Минхо. Почему-то он был уверен, что одной кружкой пива этот вечер не обойдется. А может, даже перерастет и в чашку утреннего кофе…

***

Чан уже несколько дней не мог нормально спать. Он и до этого хорошим сном не отличался. Постоянные кошмары преследовали его, напоминая о прошлом. А если не кошмары, то ужасная бессонница. Крис по долгу мог сидеть и пялится в одну точку, пока в его голове хозяйничал белый шум или тревожные мысли, разворачивающиеся несуразными картинками в подсознании. Он отлично помнит того мальчишку, которого не смог убить в первый раз. Его лисьи испуганные глазки и подступающие слезы. Он не смог убить его и во второй раз, ведь сбежал, струсил, стоило только парнишке стянуть с него маску. Но в тот момент его глаза заискрились неожиданным любопытством и неким восхищением. Никто на него так еще ни разу не смотрел. Из-за ужасного шрама на лице Крис вынужден был носить маску. Он прятал его. Ненавидел себя. Не смотрел в зеркало. Знал, что ужасен… На потолке играли тени от проезжающих машин, вырисовывая причудливые решетки. В гостиной тихо играл телевизор – какое-то странное шоу, что обычно включают лишь для фона. Хенджин сидел на диване, болтал правой ногой и изредка постукивал голой пяткой по паркету. Он что-то печатал в телефоне и улыбался, стоило его собеседнику написать в ответ. Бан же, запрокинув голову на спинку дивана, пялился в потолок и вспоминал его глаза. Вспоминал и хотел увидеть их снова. Вот только убивать испуганного мальчишку больше не хотелось. – М-м-м, – опечаленно протянул Хван. – У Ликсика друга увезли в больницу. Крис скосил взгляд на младшего, но ничего не ответил. Хенджин продолжил, не отрывая глаз от экрана: – Он потерял сознание прямо на занятии. Какой кошмар. Бедный мальчик… Смотри, – Хван протянул Бану телефон, чтобы показать какую-то фотографию. – Ликсик скинул фотку. Чан незаинтересованно скосил взгляд в экран, но затем резко выхватил телефон, всматриваясь в фото. – Боже, Чан-и, – рассмеялся друг. – Не веди себя как животное. Бан бегал глазами по фотографии – обычное селфи трех друзей, – фокусируя внимание лишь на одном парне. – Кто это? – тут же спросил он. Хван наклонился над другом: – Это мой Ликсик, – показал он на парнишу-панка. – Это Джисон, – с фото смотрел щекастый юноша. – А это Чонин. Самый младший из них. Крис не мог поверить своим глазам. На него смотрел тот самый парень, чьи лисьи глазки он до сих пор не может забыть. Та же темная и немного вьющаяся челка, те же очки и добрый взгляд. – Его-то и увезли в больн… – В какую? – перебил Чан. – Что? – В какую больницу его увезли? И Бан знал, что сделает все, лишь бы увидеть снова этого мальчишку. Чонин…

***

Поцелуи обжигали кожу, а язык зализывал покрасневшие места от укусов на шее. Руки исследовали возбужденное тело, вытаскивая подол футболки из узких джинсов. В спальне не горел свет, а воздух с каждой секундой нагревался все сильнее и сильнее. Пошлые причмокивания и тихие стоны перекрикивали мысли, заставляя плавиться под сильными руками. – М-минхо, – проскулил Джисон, стоило только капитану коснуться ладонью его возбужденного члена. Они посидели в местном баре за неловкими разговорами и большим количеством алкоголя. Минхо открылся для Хана совсем с другой стороны. Холодный и отстраненный преподаватель оказался весьма хорошим слушателем и собеседником. А стоило только увидеть его улыбку, как Джисон и вовсе поплыл. Впервые они встретились еще полгода назад, когда старик Со ушел на пенсию, а вместо него назначили молодого капитана, что работал в Сеочо. Слух о красивом преподавателе в академии распространился очень быстро. И Хан, конечно же, узнал о нем одним из первых. Широкоплечий, подтянутый мужчина, напоминающий дикого кота, ворвался в аудиторию, как гром среди ясного неба, сметая исписанные ручкой листочки с парт. – Меня зовут Ли Минхо, – сказал тогда он. – С этого дня я буду преподавать вам криминологию и предупреждение преступлений. На моих занятиях говорить только по делу и не заниматься ерундой. Я, конечно, не рад тому, что меня назначили на эту должность, но поблажек не ждите. И обращайтесь ко мне «капитан Ли» и только на «вы». Уяснили? Минхо с самого первого дня ни с кем не церемонился и ясно дал понять, что его лучше не злить. Успеваемость студентов его не волновала, лишь бы эти «мелкие» не лезли к нему без повода. – А у вас в Сеочо все такие сексуальные, капитан? – сразу же вырвалось у Джисона. – Потому что если «да», то я буду очень хорошо учиться, чтобы потом попасть туда. Ли смерил ученика пронзительным взглядом, от которого Хану тогда хотелось сразу же снять перед ним трусы и закричать «папочка». – Представься, наглец. – Хан Джисон, – с ухмылкой произнес он. – Но вы можете называть меня «хороший мальчик». В аудитории тогда все подняли гул. А смешки посыпались чуть ли не с каждой парты. – Хан Джисон? – переспросил преподаватель. – Внук генерала Хана? – Он самый, капитан. – Тогда тебе точно нужно хорошо учиться. Не думай, что я буду относиться к тебе как-то по-особенному из-за твоего происхождения. А лучше засунь свой язык себе в задницу и старайся не раздражать меня. – Ну зачем же вы так… Я бы предпочел у себя в заднице ваш член. Так и проходило каждое последующее занятие с капитаном Ли. Без дурацких подкатов Джисона никогда не обходилось. Впрочем, Минхо за словом тоже в карман не лез. Поначалу отвечал, но со временем старался игнорировать, потому что привык и был уверен, что станет только хуже, если он снова что-то ответит. – Минхо, – снова отозвался Хан. Ли выцеловывал его шею, забираясь горячими ладонями под футболку, и ласкал медовую кожу, приближаясь к соскам. Он коленом развел ноги младшего, немного надавив на член. – А-а-ах, – протянул Джисон. – Минхо, пожалуйста. Буквально полчаса назад они резко перешли на «ты», а затем Хан оказался припечатанным к собственной кровати мускулистым телом капитана. Ли оторвался от шеи, глядя на него глазами, полными вожделения. В темных зрачках можно было потеряться. Упасть, словно в бездну, и никогда из нее не выбраться. Он ничего не ответил, лишь приник к покрасневшим губам в мокром поцелуе, проталкивая язык в теплый рот. Хан плавился. Казалось, что кожа горела под чужими ладонями. Это не было больно. Каждое движение отзывалось приятной дрожью и импульсами. Джинсы давили на возбужденный член, отчего хотелось скулить и просить все больше и больше. – Блять, Минхо. – Не матерись, мелкий, – усмехнулся тот, прикусив мочку уха. – Накажу ведь. – Я только этого и жду, твою мать, – рычал Джисон, стискивая в руках белую рубашку, которая чуть не разошлась на спине по швам. Ли утробно рассмеялся и принялся расстегивать джинсы младшего, стараясь как можно быстрее освободить его. Он резко стянул ненужную одежду, кинув ее куда-то на пол, и остановил свой взгляд на члене, что неприлично истекал эякулятом. – Какой ты мокрый, – ухмыльнулся мужчина. Джисон выгнулся в спине, стоило большой ладони обхватить его и пару раз двинуть вверх-вниз. – Хороший мальчик. Хан старался расстегнуть рубашку, но руки предательски дрожали, а глаза закатывались от мучительно-медленных движений. Но таких приятных. Минхо снова отстранился, но лишь для того, чтобы расстегнуть рубашку самому и стянуть ее с плеч. Младший смотрел на мускулистую грудь, руки и пресс, что все это время скрывала тонкая ткань. – Чертовски сексуально, – шепнул он, сжав чужую грудь. – Надеюсь, трахаешь ты так же хорошо, как и выглядишь. – Сейчас ты сам убедишься. Ли рывком притянул к себе Джисона, избавил его от футболки, а затем приник к медовой коже, чтобы оставить багровые засосы. Как мокро и грязно. – Смазка есть? – спросил он, шлепнув Хана по бедру. – Еще спрашиваешь, – усмехнулся тот и потянулся к прикроватной тумбочке, вытащив оттуда бутылек и презервативы. – Ты же не думал, что мы сегодня обойдемся только одной резинкой? – ухмыльнулся он следом. Ли бархатно рассмеялся, расстегнув свои брюки. – Сучонок… А ты выдержишь? Хан грубо схватил его за волосы, притянув в поцелуе. – Затрахай хоть до смерти, – произнес он, отстранившись с до ужаса пошлым чмоком. – Давно хотел сделать это с тобой. – Я и не сомневался, – старший скинул с себя штаны и вернулся на кровать. Пока Джисон жадно рассматривал его член, Минхо согревал вязкую смазку на пальцах, а затем дразнящими поглаживаниями принялся растирать ее возле сфинктера. – М-м-м, – тяжелая голова упала на подушку, стоило только первому пальцу погрузиться внутрь. Минхо оставил еще один мокрый поцелуй на шее, протолкнув палец. – Думаешь обо мне, когда дрочишь? – хитро спросил он. – Каждый раз, – голос сорвался. Хан снова выгнулся в спине, почувствовав второй палец, что так удачно сразу же достал до простаты. – Представляешь, как я трахаю тебя? – все ускорял движения Ли. – Как шепчу что-то грязное? – Да… – чуть не захлебнулся в стоне слюнями. – Как заставляю тебя кричать и кончать, вдалбливаясь по самые яйца? – Да-да-да. Ли опускался поцелуями к груди, продолжая растягивать мягкие стенки, что так жадно принимали его, не желая отпускать. Он захватил зубами набухший сосок, а затем принялся вылизывать, смешивая тягучую сладкую боль с удовольствием. А Джисон плавился в тысячный раз и стонал все громче и громче, когда Минхо массировал простату, добавив третий палец. Мужчина обхватил другой рукой член и начал медленно надрачивать, отчего Хан крепко сжал простыни в руках. Его шея напрягалась, а кадык ходил то вверх, то вниз, сглатывая вязкую слюну. – Минхо… Минхо, – Джисон остановил его руку, глядя влажными глазами. – Я сейчас кончу, черт возьми. Ли вытащил пальцы, оставил поцелуй на губах. Его член уже давно просил внимания, а покрасневшая головка сочилась естественной смазкой. Он раскатал латекс по всей длине, пристроился к сфинктеру и начал медленно входить внутрь. – Блять, блять, блять, – скулил Хан, ощущая растяжение. Минхо легонько шлепнул его по заднице, продолжив входить все дальше и дальше. – Не сжимайся, – шепнул он на ухо. Когда член оказался внутри полностью, Ли снова медленно вышел, а затем резко толкнулся, выбивая из младшего громкий стон. – Сука! – Еще раз так назовешь меня, – бархатно рассмеялся мужчина, – я заткну тебе рот. Джисон проскулил, ощутив еще одно движение, а затем, ухмыльнувшись, произнес: – Хорошо. Буду называть тебя па… – снова толчок. – М-м-м… Папочка. – Так-то лучше. Минхо не жалел. Мучил и заставлял извиваться на кровати, словно змея. Шлепал по заднице. То замедлялся, то ускорялся. Выцеловывал шею, подбородок и губы до приятных покалываний. Оставлял на груди яркие засосы и вылизывал их языком, пробуя на вкус капельки пота. Низко стонал и рычал на ухо, кусая мочку. А Джисон сходил с ума. Терялся и кричал. Кричал его имя и это сладострастное «папочка», приближаясь к разрядке. Поясница болела, ноги поджимались и тряслись, а слезы невольно катились по щекам, но Минхо тут же сцеловывал их, смакуя солоноватый вкус. Он выпивал из него все соки, но Джисон и не был против. Он мечтал об этом уже давно. Да, они были пьяны. Да, возможно, Минхо завтра попросит его забыть обо всем этом. Но в сердце теплилась надежда. Надежда на то, что это была их не последняя ночь. Хан содрогнулся от оргазма, протяжно проскулив, а затем кончил и Минхо, влажно поцеловав младшего. И у Джисона была надежда на то, что он сможет подарить еще много-много поцелуев капитану Ли, как и тот ему… – Хороший мальчик.

***

Чан вглядывался в окна больницы. Теплый свет сочился из приоткрытых рам, подсвечивая зеленую траву и закрывшиеся маргаритки. Где-то в коридорах ходили медсестры, обмениваясь свежими сплетнями. В некоторых палатах уже спали пациенты, а кто-то продолжал подолгу смотреть на звездное небо или смеяться с шоу, что крутились по телевизору. Чем руководствовался Крис, когда решил «навестить» Чонина, зная лишь адрес больницы? Он уповал на свою удачу, надеясь в окнах заметить знакомого мальчишку. А как бы, собственно, отреагировал Чонин, залезь к нему его непутевый убийца? Об этом Бан и думать даже не собирался. Он снова хотел увидеть его лисьи глазки и этот восхищенный взгляд. В палате на первом этаже сидел юноша и читал книгу. Он изредка поправлял спадающие очки, переворачивал страницы. Сюжет увлек его настолько, что он даже не заметил, как некто пристально смотрел на него уже больше минуты. Окно было приоткрыто. Чан схватился на выступ и подскочил, ухватившись за раму. Ян успел только взгляд перевести, а Крис уже пробрался внутрь и ступал по паркету тяжелыми ботинками. – Что происх… Испуганный Чонин чуть было не закричал, но Крис быстро оказался рядом с ним, присев на корточки возле кровати, и подставил палец к своим губам, спрятанным под маской. – Тшш, – шепнул он. – Только не кричи… Помнишь меня? Ян кивнул. – Я знаю, что ты здесь из-за меня. В ту ночь был дождь… Чонин тепло улыбнулся, отложив книгу. Бан не ожидал такой реакции. Ян подобрался всем телом, продолжил улыбаться и смотреть на него. – Не хочешь сбежать отсюда? Да. Крис был гением. Предложить сбежать парнишке, которого ты чуть не убил несколько дней назад – это высшая степень гениальности. Чем ты только думал? – С убийцей? – ухмыльнулся Ян. Он тихо рассмеялся, поправив вьющуюся челку. Бан закатил глаза, смущенно цокнув языком. Затем юноша резко замолк и, чуть наклонившись к Крису, ответил: – Да хоть на край света, – улыбнулся он. – Давно хотел с тобой встретиться еще раз, малыш, – повторил интонацию маньяка. Прямо как в ту ночь. Чан улыбнулся. Его улыбку невозможно было увидеть под маской, но разглядеть очертания – вполне. Он поднялся с места и выглянул в коридор, где мельтешили медсестры, врачи и некоторые пациенты. – Высоты не боишься? – Это первый этаж, – рассмеялся Ян. Бан снова закатил глаза. Чонин встал с кровати, обул тапки. Он не стал переодеваться, ведь в шкафу висела только форма полицейской академии. Зачем пугать и так напуганного убийцу? Что им руководствовало в тот момент, он не знал. Да и не хотел. Дождавшись, пока маньяк перекинет одну ногу через оконную раму, он легонько дотронулся до его плеча. – Подожди… Как тебя зовут? Парень задержал серые глаза на больничной пижаме, а затем улыбнулся и тепло ответил: – Крис. И Чонин был готов доверить ему свою жизнь…