Краски порочного заката

Круглосуточный продуктовый магазин своей вывеской освещал темные одинокие улицы ночного города. Над Аяксом сжалились и отдали ему теплый синий шарф, что подходил по цвету к волосам хозяина. Была ли это действительно жалость над детдомовским, или попытка заботы и заглаживания вины других людей перед брошенным ребенком неизвестно, но и спрашивать рыжий не стал. Это будто бы негласная линия, за которую заходить пока нельзя, не так хорошо они знакомы. Не стал рыжий спрашивать и то, почему Кейа не ушёл спать, как и говорил раньше, пока вёл его к хозяину заведения. Холод не отступил ни на градус, а будто бы стал ещё жгучее. Сильнее зажимаясь в тонкую куртку и спрятав краснеющие от холода нос и щёки в чужом элементе одежды, Тарталья послушно следовал за Кейей, что спокойно, изучив район вдоль и поперёк, вел парнишку в магазин. Внутри относительно небольшого помещения самообслуживающего магазина было гораздо теплее, но Аякс всё ещё не вылез из своего маленького укрытия, уже даже больше от стыда за то, что кто-то пытается заплатить за него. Он не привык к такому. Чуждо ему принимать чужую заботу. Но как бы он не хотел остаться невидимкой в этом деле, не претендуя на право выбора, Тарталье не дали, обратившись к нему с вопросом. — Ты что будешь? Но даже не думай мне сказать "ничего". Ты не отвертишься, а я куплю тебе что-то на свой вкус. — не поворачиваясь причитал Кейа, осматривая прилавок под тихое бурчание продавца, который планировал провести свою смену в тишине и спокойствии, но неожиданные ночные посетители разрушили все его желания. Аякс тихо вздохнул и поднял глаза, полные стыда от своего положения, на прилавок, чуть помявшись, разглядывая его. — Ты тренируйся наглеть. Всё, что дадут тебе клиенты, идет тебе на карман, а не клубу. Ты можешь что угодно выпросить и эта вещь твоя будет. Деньги идут в заведение только с покупки самой услуги и с заказа из меню. Все они перечисляются на твой счёт и уже в зависимости от того, сколько клиент потратил с тобой, такую зарплату еженедельно ты получаешь. Удобно, правда? Поэтому пробуй на мне, набирайся опыта. — хихикнул Кейа и ещё больше смеясь, поднял руки в примирительном жесте под злой молчаливый взгляд Аякса. Рыжий вздохнул и ткнул на одну из банок энергетиков. — Хочешь в сознании оставаться и не опьянеть? Умно и осторожно. — Кейа посмеялся и взял с прилавка напиток для Аякса и одну пол литровую бутылку ароматизированного пива под вопросительный взгляд Тартальи. «Почему Кейа покупает себе достаточно плохой алкоголь, когда может позволить себе хоть жить в ресторане? » — пронеслось в голове рыжика. Будто бы прочитав его мысли, синеволосый пожал плечами и уходя к кассе бросил : — Принципы и эстетические соображения, рыжик. — под взгляд голубых глаз, что выражали очень сильное недоверие сказанному, Кейа прошёл к кассиру и под его вздохи и недовольный бубнёж наконец-то пробил напитки, паралельно забирая с прилавка и кладя на ленту товаров какой-то сладкий батончик и жвачку. Быстрым шагом, Тарталья шустро догоняет синеволосого и помявшись забирает купленный ему напиток, тихо бормоча "Спасибо". В карман многострадальной куртки Аяксу всовывают сладость, что до этого Аякс никогда не видел. В детстве мама никогда не покупала ему сладкое. Для здоровья вредно и денег не так много — все пробивались отцом и уходили на квартплату и еду. А в стенах детдома раздобыть что-то или нарваться на старших, которые замыслили вылазку в магазин было чудом. У Аякса дрогнуло сердце по которому медленно разлились ручьи тепла. Парнишка даже не знал что сказать и как поступить. Он просто тихо поблагодарил, как выяснилось, старшего коллегу и вновь спрятал лицо в шарф, прижимая руки с бутылкой ближе к телу, дабы они не так сильно замёрзли на колючем морозе. Кейа всё видел. Видел, как рыжий стесняется некой зависимости от других, видел как ему сложно принимать заботу и поддержку. Видел, но притворялся слепым. Но что-то подсказывает, что оба они знают, что второй всё понимает. Но никто ничего не говорил. Будто бы они знакомы несколько лет и знают всё запретные темы друг друга, а не только прощупывают почву для взаимоотношений. Словно они созданы, чтобы встретиться друзьями и никем больше. А тем временем мороз совсем не отступал, заставляя шагать быстрее, чтобы поскорее оказаться укутанным в тепло здания клуба.

***

Луна уже давным давно взошла на небосвод и освещает собой тёмные улицы Снежной. Её холодный свет проникает во многие уголки города, не забывая закрадываться и в душе жителей, наблюдавший за ней их тёплых квартир. Тепло ночного заведение размороло обоих парней,что быстро прибежали с ледяных просторов улицы. Кейа отвёл Аякса в комнату, где он будет жить, пока работает в клубе. Сказать, что Тарталья был в шоке, это ничего не сказать. Он был в восторге от масштабов и интерьера комнаты. Никогда не видя ничего, кроме обшарпанных стен и плесени в углах, комната в чёрно-белых цветах была для него как что-то невозможное, то, чего он не заслужил, получил по ошибке и совсем скоро это у него заберут, возвращая в прокуренную комнату приюта. Наверняка его восторг отражался в голубых глаз, что сейчас сверкали ярче всех звёзд мира, потому Кейа ухмыльнулся и по-хозяйски развалился на кровати, снимая обувь и оставляя её за пространством пушистого ковра подле спального места. Кажется, тут синеволосый чувствовал себя более расслаблено, чем сам новоиспечённый хозяин комнаты. Аякс под хлопки по простыням от Кейи, так же разулся и залез на кровать, устроившись поудобнее напротив старшего, всё ещё осматриваясь по сторонам. Рыжему на колени приземлилась его банка энергетика, которая и заставила отвлечься от созерцания пространства вокруг. — Ну давай знакомиться дальше. Кейа Альберих, двадцать два года, не женат, в активном поиске партнера на ночь. — Вещал Кейа , а после стона Аякса а-ля "Да ты издеваешься, идиота кусок" , рассмеялся в голос и возразил: — Ну а что? Нужно пользоваться возможностью прорекламировать свою кандидатуру. — смеялся синеволосый. — Ну не мне же! — воскликнул Аякс, так же заливаясь смехом. Давно Тарталья не смеялся так. Искренне, из души, ничего не скрывая и забывая про все заботы мира на пару минут. Будто бы кроме них двоих и сборника анекдотов в синей голове ничего не существовало и они оба могли оторваться от проблем. Дружеская атмосфера повисла в комнате, будто была табачным дымом. От неё улыбки на лицах парней не сходили даже тогда, когда они успокоились и продолжили разговор. — Ну. Как меня звать ты уже знаешь. От фамилии я отрекся ещё в детдоме, годиков мне восемнадцать. — с лёгкостью рассказывал парень, будто бы в его жизни эти факты — пустое место, а не жгучие воспоминание о повестке во взрослую жизнь. — Подожди-подожди! Так ты из детского дома?! — воскликнул Альберих, приблизившись ближе к Аяксу, но оставаясь всё ещё на приличном расстоянии, чтобы не оттолкнуть и без того не особо доверчивого собеседника. — Ну... — протянул Тарталья, — Тут скрывать нечего. Меня отец на улицу выпихнул, а там подобрали. А ты что думал? Что я ахринеть как сильно заблудился? — усмехнулся Аякс, потянув руки к своему напитку. В тишине комнаты, пока Кейа обдумывал всю информацию, пшик банки был достаточно громкий. Всё-таки рыжий не промахнулся, когда решил показать именно на эту банку. Вкус был прекрасный, ну или это Аяксу просто не с чем было сравнивать. Парень промычал от удовольствия под смешок своего нового приятеля. — Ну как? Нравится? — улыбнулся Кейа, открывая свою бутылку алкоголя, сделав оттуда объёмный глоток. «Далеко не в первый раз пьёт» — отметил у себя в голове рыжик, но улыбнулся и довольно угукнул на заданный вопрос. — И долго ты в детдоме жил? — спросил Альберих совершенно не задумываясь о тактичности своего вопроса. А Аякса даже не смутило это. Перерос он тот возраст, когда нужно говорить о своих проблемах, но слишком больно осознавать, что не всё так ужасно, как могло казаться. Детям нужно внимание. И Тарталья быстро понял , что в приюте он его не получит. Вокруг него все такие, как он. Брошенные и ненужные. И сейчас он смеётся, когда ему тычут в нос его травмами. Он привык молчать и свыкся с тем, что никто ему не помощник. Он повзрослел. И вот сейчас он лишь усмехается на заданный вопрос, готовый поведать свою историю практически незнакомцу, ведь что ему сделает то, что он скроет детали жизни? Откровения сближают, даже если оба собеседника не задумываются о этом. — С двенадцати лет. Пять лет, получается. А с учётом того, что у меня день рождения был вчера, то уже примерно шесть лет. Округляя. — Аякс пожал плечами, безразлично выкидывая наружу не особо важную информацию. Синеволосый промычал от удивления в момент, как делал глоток и как только алкоголь был проглочен, он заговорил: — Так мы почти проебали твой день рождения по всем фронтам! За него надо хотя бы выпить! — Кейа воскликнул и встрепенулся, улыбаясь во все тридцать два. — Но я ведь не праздную его. — возразил рыжик и слегка неловко посмеялся от упоминания этого дня. Всем на него всё равно, а тут уже второй практически незнакомый человек оказывает такое внимание к потеряшке из детдома. — Значит с этого момента будешь! — воскликнул синеволосый. Под смех Кейи и улыбку Аякса вверх были подняты бутылка и металлическая банка, что соприкоснулись с характерным звуком и каким-то бестолковым тостом за здоровье от синеволосого. Отныне этот день для Аякса не простая дата в календаре. Теперь она имеет более глубокое значение, чем до этого. Теперь это его день рождения. Начало новой жизни. День перерождения. После тоста следует глоток напитков и уже чутка подвыпивший и веселый Кейа громко кричит " С днём рождения! " и заключает Аякса в тюрьму из объятий одной рукой, ведь другой держит почти пустую бутылку. Альберих треплет рыжие волосы, наводя ещё больший беспорядок на голове и чуть ли не целует в лоб от радости за своего младшего коллегу, если бы не протесты Аякса. Слово за слово и разговор льётся сам. Парни быстро находят темы для непринуждённого и достаточно искреннего разговора. Будто бы ни один из них не хотел ничего скрывать от второго, хотя они знакомы от силы несколько часов. Тема за темой и они вновь вернулись у обсуждению ночного клуба. — Я вот что хотел спросить, — слегка помялся Аякс, но под добродушный взгляд одного единственного открытого глаза Кейи, всё-таки решил говорить. — Ты не подумай, я не про глаз... Я про имя. Кейа — это псевдоним? — Рыжий немного нахмурился брови в некой задумчивости, а Кейа по-царски откинулся на подушки, занося руки на голову и устроившись поудобнее стал вещать: — Нет. Моё имя это моё имя. Я не делю жизнь на прошлое, настоящее и будущее. Живу сегодняшним днём и практически не думаю о завтра. Так что делить мою жизнь на две части бесполезно. Но вот что касается тебя, — с ухмылкой протянул синеволосый — ты же из Снежной родом. Внешность у тебя такая, что в других странах не найти, да и факт того, что ты тут в детдоме шесть лет просидел, после того, как тебя из дома выгнали. А имя которым я тебя называют совсем под эти факты не подходит. — Единственный глаз хитро сощурился, а ухмылка всё сильнее расползалась по лицу Альбериха, — А ну, выкладывай, партизан. — посмеялся Кейа. Тарталья вздохнул. Он планировал немного подождать, ведь информация пусть и до банального простая, но всё же сокровенная для парня. Но слишком уж хорошо поладили два парня. — Да, Тарталья это лишь псевдоним, который мне дали в приюте, а зовут меня Аякс. Понимаешь, имя это нечто... Более родное для меня. И в условиях того, что мне принадлежит только одежда, что на мне, паспорт да имя, я рассказывать это каждому встречному не хочу. Это воспоминание о доме, которого я лишился, понимаешь? — в глазах Аякса промелькнул практически незаметный огонёк надежды, которая, казалось, погасла совсем давно, как и сдохли бабочки в животе. И лишь на секунду Аякс увидел как потемнели синий глаз собеседника напротив. Лишь мгновение, но этого было достаточно чтобы осознать — Кейа всё понимает. Кажется, псевдоним от Дайнслейва будет Аяксу как раз кстати. Ведь теперь это его новая жизнь. И порочить светлое детское имя и невинность грязной работой ночной бабочкой было бы кощунством. Дальше они этот разговор не продолжили. Больше эту тему никто поднимать не будет. На ней поставили крест кровью душ двух парней. Вместо этого тишина комнаты разразилась какой-то шуткой от Аякса, которую он однажды услышал от старшего корпуса и спустя короткую паузу оба парня вновь засмеялись, в миг забывая о тяжести прошлого разговора. Напитки быстро кончаются за хорошим разговором, что льётся между двумя парнями словно река. Они быстро нашли общий язык. У обоих проблемы с семьей, обоих бросили. Они нашли друг друга — с похожей судьбой. Нашли понимание и поддержку друг в друге. Кейа был прав. Они поладят. — Ну ладно, поздно уже, — Альберих потянулся и лениво встал с кровати, — зная чувство ответственности Дайна, он положил тебе какой-нибудь халат, так что не переживай. Сходи в душ, да ложись спать. Утром за тобой зайду, будь готов. Спокойной ночи. — улыбнулся синеволосый и помахал рукой, скрываясь за дверью комнаты. Аякс остался в одиночестве и теперь может спокойно осмотреть комнату. Широкая двухспальная кровать была настолько мягкой, что спокойна могла впиться своими загребущими руками в тело и не отпускать, заставляя вновь погрузится в царство Морфея. Помимо кровати в комнате было много мебели. Изначально это место предназначалось для услуг ночного клуба, но тогда зачем тут столько всего? Создать атмосферу дома? Ну, с этой задачей мебель прекрасно справилась. Тарталья кое-как встал с кровати и подошёл у тумбочке. Там мирно покоился ключь с биркой на которую нанесён номер комнаты. Взяв его, парень принял мудрое решение — закрыть комнату, чтобы никто не зашёл. Только когда прозвучал заветный щелчок замка, Аякс смог спокойно выдохнуть и расслабится. Теперь в его комнату, теоретически, никто не зайдёт. По крайней мере случайно точно. Немного поразмыслив рыжей головой, Аякс решил, что последовать совету Кейи всё-таки лучше, чем сидеть как на петардах и смотреть на дверь в страхе, что кто-то нарушит его одиночество. Всё нужное для душа парень нашёл в ванной комнате, что прилежала к основному помещению. Очень удобно, кстати. Но что-то подсказывает, что такая комната единственная и создана либо для ВИП-гостей, либо для таких случаев, как он. Горячая вода всегда расслабляет и заставляет мысли утекать вместе с водой в сток, будто они и вовсе были не нужны в юношеском теле, словно они чужеродны. С мокрых волос изредка текут капли воды, впитываясь в мягкий белый халат, пока Аякс пытается разобраться с феном. Не хотелось мочить пастель. Но техника, которую парень видел только на картинках рекламных буклетов вызывала слишком много вопросов, от которых Тарталья чуть не выл волком. Все преграды к желанному сну были преодолены и Аякс наконец упал на пастель, что стала казаться ещё более мягкой. Для детдомовского парнишки всё происходящее было чудом, когда некоторым доводилось видеть подобное каждый день. Правильно говорят, надо видеть счастье в мелочах. Время на часах давно перевалило за два часа ночи. Позднее время суток всё ещё продолжало властвовать, а луна медленно двигалась по небосводу, озаряя ночные улицы. За окном штиль — ни ветра, ни снегопада. Идеальная погода для любовных признаний. Но нашему рыжему не до этого. Лишь только он попал в покой, все мысли из его головы магией улетучились, оставляя приятную пустоту, позволяя ему заснуть крепким сном, доверившись неизвестному месту. Что будет завтра он не знает. Но сейчас Аякса это ее волнует. Редкие громкие прохожие теперь его колыбельная, а снег ледяной страны — пирины. Теперь ему хорошо, а душа тихо напевает что-то спокойное в дальнем уголочке. И пусть весь мир подождет, а Аякс отдохнёт. Ведь теперь всё будет хорошо, правда?