Пионерский галстук.

— Антон, — Карина была явно чем то не довольна, но вот только непонятно чем, Антону останется только гадать и перебирать свои догадки. Но Антону.. Что Антону? Он даже не услышал слов матери. Будто заворожённый смотрел в лес. Летом, под солнечными лучами чаща не кажется такой мрачной и страшной, но и не вызывает доверия. А вдруг что-то или кто-то прямо сейчас прячется за толстым стволом дерева, или махая крыльями находится над землёй и поглядывает прямо в окно, на Антона из-за крон деревьев? — Антон! — Женщина уже стояла у стола, рядом с Антоном, а в обеих руках у неё были тарелки с манной, комковатой, кашей. — Ну и чего ты, как привороженный смотришь на этот лес? Я тебе столько уже кричу, а ты и бровью не повёл, — Карина смотрела в глаза, только повернувшегося к ней сына, будто хотела прожечь в его глазах дыру, своим пристальным, тяжелым взглядом. Когда Антон только открыл рот ,чтобы что-то сказать женщина его перебила. — Иди разбуди Олю, поедите и будете собирать вещи. — Карина положила тарелки с манкой и ушла к раковине, вымыть грязную кастрюлю ,после готовки. Антон послушно встал и пошёл к лестнице. Наступая на деревянные половицы, большая часть из них скрипела, этот скрип будто резал по ушам. Тихо открыв дверь, Антон подошёл к кровати, на которой спокойно ,еле слышно посапывая, спала Оля, во сне изредка у неё подрагивали её, практически белые, реснички. Он присел на край кровати и легонько потряс за плече. Оля начала что-то мычать, явно не была рада уходить из своего сна. Может она там была в Небыляндии*? Когда ей было восемь, она так хотела туда попасть. Оля приоткрыла глаза и осмотрела причину обрыва её сна. Но увидев Антона она улыбнулась, но некое недопонимание было в её глазах. — Тоша, а зачем было меня будить? Сейчас же лето. — Оля уже переползла на край кровати и села рядом с братом. — Ты помнишь, мама ещё весной говорила о пионерском лагере, папе с работы должны были прислать две путевки для нас, — вопрос был скорее риторическим, но Оля активно закивала. — Сегодня нужно собирать вещи, и в 8.30 мы поедем. — уже сегодня? — В глазах Оли будто засветились маленькие искорки, она так ждала этого дня. Оля не была в таких лагерях, и её раздирало любопытство, а как там вообще и что? — Тоша, пошли собираться! — Оля уже хотела подорваться с места и бежать к шкафу, но её планы на ближайшие пару минут сорвал Антон. — Оля, мама сказала сначала идти на кухню и поесть, и только потом собираться. Пошли скорее, а то ругаться будет. — Антон встал с кровати и пошёл к выходу, кажется, он даже не заметил как на секунду приуныла сестра, но потом кивнула, её лицо озарилось такой же приятной улыбкой и она пошла следом за братом. На кухне так же была Карина, которая стоя пила чай из белой фарфоровой кружки. Антон и Оля сели по своим местам, Оля же ещё сказала матери доброе утро, на что получила только слабый ,еле заметный кивок со стороны женщины. Оля быстро расправилась со своей кашей и уже хрумкала печеньем. Прямо как девочки из рекламы, только она не кривлялась, а просто улыбалась. Наверное, уже представляла как приедет в лагерь, будет весело проводить время каждый день, найдёт подружек. Антон с минуту ковырял ложкой ,остывшую ещё больше от этого, манную кашу, но начал есть. Оля уже расправилась со своим печеньем и проглядывала на порцию брата хитрым взглядом. Но опомнилась, и подскочив с места, побежала к лестнице попутно крикнув. — Тоша, я собираться! — после этих слов послышался не сильный топот босых ног о скрипучие половицы. Антон кивнул, будто Оля могла это увидеть. Через пару минут он уже съел завтрак и выпил чай с печеньем. Взяв пустые тарелки и кружки, он убрал их в раковину, и сам пошёл на второй этаж в свою комнату собирать вещи. Пока Антон собирал вещи, пару раз прибегала Оля, спрашивала, «Тоша, а какое платье взять? Красное или голубое?» ,или «Тоша! А что ещё нужно брать?» . Антон на это все терпеливо и спокойно отвечал, отвлекаясь от своих дел. Когда сумка была уже собрана, а сам Антон уже одет не в домашнюю одежду, он взяв сумку пошёл в соседнюю комнату. Но стоило ему потянутся к ручки двери, как та резко распахнулась и чуть не ударила Антону в лицо, но благо, он успел отпрыгнуть от двери. Оля высунулась из-за двери и посмотрела на Антона. — О! Тоша, можешь отнести мою сумку? А я пока хвостики заплету. — И правда, волосы Оли были растрепанны, даже хуже чем тогда за столом, видимо, потому что она переодевалась ее волосы растрепались сильнее. Антон хихикнул, из-за смешного вида сестры, но кивнул и зашёл взять её сумку, пока Оля воюет с расческой и своими практически белыми, как у самого Антона, волосами. Взяв сумку сестры в свободную руку, Антон понёс сумки, свою и Оли, на первый этаж. Спускаясь по лестнице, было слышно как отец разговаривает с матерью. И как Антон не услышал приход отца? — Карина, я тут ключи на подоконнике вроде оставлял, ты их не видела? — голос Бориса был низок и грубоват. От Карины ему через секунду пришёл ответ. — Вроде.. Вроде оставлял, а вроде и нет. Вроде взрослый мужчина, отец двоих детей, а вроде... — Голос женщины был спокойный, со сталью в нем, с ноткой усталости. Но её прервал Петров старший. — Перестань, пожалуйста, Карина, — он явно не хотел слушать до конца речь своей любимой жены. — Дай мне спокойно собраться, мне ещё детей отвозить, а потом на работу. — В корзине твои ключи, у телефона. — Карине не нравился этот разговор, хотелось поскорее отправить любимого мужа вон из кухни. — Огромное тебе человеческое спасибо. — Петров старший сказал эти слова с нотой язвительности. Так холодно. А ведь раньше все было совсем не так. Антон поставил сумки у порога. Сзади заскрипела половица, Антон обернулся и увидел Олю, она стояла на цыпочках и руки у неё были подняты над головой, видимо, хотела напугать брата, но скрип выдал её с поличным. — Ах ты, подлый скрип! — девочка топнула по половице, и та жалобно скрипнула. Оля же надула губы, а Антон на это только засмеялся. В коридор вышел Борис, а следом за ним мать, без фартука на талии, который как иногда казалось был просто пришит к её футболке. — Ну и чего вы стоите? Одевайте обувь давайте, опоздаем ещё. — первой голос подала Карина. Оля спустилась со ступенек и подойдя ко входу нашла свою обувь. Антон тоже начал одевать обувь, а потом взял сумки и вышел на крыльцо за уже выбежавшей во двор Олей. Родители тоже вышли следом за детьми, и пошли к машине. — Антон, давай сюда сумки, — Петров Старший открыл багажник и ждал сына, который идёт к нему. — Иди быстрее, а то как мученик плетёшься. — Через пару секунд Борис взял сумки из рук сына и положил их внутрь. Закрывая багажник он головой кивнул, показывая чтобы Антон садился в машину. Антон послушно, без лишних слов сел на заднее сиденье машины, где уже сидела Оля. Они начали разговаривать, Оля спрашивала брата о чем только можно, но больше о том самом лагере. Спустя минут десять Оля заснула, опустив голову на плечо брата. Антон устремил взгляд в окно, но потом отвернулся от него и наблюдал за родителями. Им нужно было ехать до соседнего села, автобус забирает детей только от туда, но не как не из посёлка где живут Петровы. — Карина, подай мне салфетки, они в бардачке. — Борис убрал левую руку с коробки передач и приподнял ее, ожидая когда в неё положат салфетки. Карина молча открыла бардачок и взяла пачку салфеток, что лежали на самом видном месте. Но тут же положила пачку обратно, даже не открыв. Она повернулась назад и посмотрела на детей. Антон быстро среагировал, закрыл глаза и притворился спящим, а Оля и так спала, уже как минуты четыре. Карина вздохнула и повернулась к мужу. — Ты вообще даже нормально спрятать не додумался? — На свои слова Карина получила быстрый, брошенный на неё непонимающий взгляд Бориса. — я про вот это. — Женщина убрала пачку салфеток, за ними в бардачке скрывался пистолет Макарово. Карина достала салфетку и отдала, мужу который нечего даже не сказал. Запихав подальше в бардачок пистолет, она убрала салфетки. Антон мельком заметил что это находится в бардачке. И мягко говоря находится в культурном шоке. Сейчас куча вопросов лезет в голову, но на них находится мало ответов. Теории и догадки, которые он состроил за весь оставшийся путь до другого села, добавляют ещё больше вопросов. Но из мыслей его выдернул голос матери — Антон, буди Олю, приехали.