полнолуние

Частная вампирская школа «Облачные глубины» принимала в ученики не только вампиров. То, что в последнее столетие межвидовое сотрудничество активно продвигалось в обществе, играло на руку всем, даже обычным людям, которые жили себе спокойно, зная, что вся нечисть в основном предпочитает жить на отдельных территориях. Лань Чжань был чистокровным вампиром, что ставило его на ступень выше обращенных. В возрасте примерно двадцати лет у чистокровных старение замедлялось, но бессмертными они не были. Когда Лань Чжаню было семнадцать, он познакомился с Вэй Ином. Тот приехал всего на год вместе с братом как ученики по обмену. Когда Лань Чжань впервые увидел Цзян Чэна, он понял, что братьями они были не родными, ведь Цзян Чэн тоже был вампиром, и тоже от рождения, а Вэй Ин — нет. Их первая встреча произошла ночью, когда Лань Чжань дежурил у стен школы. Этот идиот решил нарушить сразу несколько правил буквально в первый день! Покинул стены школы без разрешения, вернулся после комендантского часа, протащил алкоголь, взломал замок! Немудрено, что они не поладили. И они продолжали не ладить на протяжении следующих месяцев. Вэй Ин быстро стал рекордсменом по нарушению правил строгой школы, а Лань Чжань, как самый ответственный и прилежный ученик, был приставлен к нему во время многочисленных наказаний, из-за чего, вопреки желанию, они проводили много времени друг с другом. Лань Чжань искренне не понимал, за что ему все это и почему Вэй Ину не сидится на месте. Все, чего он хотел, это чтобы тот прекратил, наконец, дразнить его и заставлять испытывать это двоякое чувство в груди. Однажды, за неделю до своего дня рождения, когда Лань Чжань в очередной раз дежурил, Вэй Ин забрался на крышу и уселся там с бутылкой вина. Его волосы, обычно затянутые в хвост, были распущены и торчали во все стороны, будто их старательно тормошили несколько часов. А еще он был босой и отчего-то такой печальный, что Лань Чжань, вместо того, чтобы спихнуть его с крыши и отчитать в очередной раз, прыгнул к нему и сел рядом с непроницаемым выражением лица. Однако глаза выражали самое настоящее беспокойство, и Вэй Ин, подметив это, мрачно усмехнулся. — Ты же знаешь, что через неделю мне исполняется восемнадцать? Глядя на то, как Вэй Ин присасывается к бутылке, Лань Чжань кивнул и неодобрительно нахмурился. — А знаешь, что случится в этот день? — смотря куда-то перед собой расфокусированным взглядом, спросил Вэй Ин и покачал ногами в воздухе. Лань Чжань тихо выдохнул, вдруг чувствуя, как холодный воздух касается его щек. Его телу было абсолютно все равно на изменение температуры — вампиры могли хоть в метель голышом ходить, не испытывая неудобств. Но почему-то сейчас этот липкий холод весьма ощутимо окружил Лань Чжаня с ног до головы, и все, что он смог сделать, это снова несмело кивнуть. Конечно, он знал — не зря же его считали одним из лучших учеников. Однако почему-то раньше он совсем не думал об этом. — Мне так страшно, Лань Чжань, — шепотом сказал Вэй Ин, выбивая из легких парня воздух. Впервые за месяцы их знакомства Вэй Ин не шутил, не поддразнивал, а говорил серьезно, открывая свои слабости перед тем, кто даже не был ему близок. — Я читал, что это больно. Будто тебя переезжают на машине в течение нескольких часов. — Вэй Ин… — Каждая кость сначала ломается, а потом срастается заново. Суставы, кожа, зубы — все перестраивается. Оборотней осталось так мало потому, что далеко не каждый может выдержать всю эту боль. Поэтому у нас есть традиция в восемнадцатый день рождения писать близким прощальное письмо… Вот об этом в учебниках почему-то не писали, и ошарашенный Лань Чжань вполне предсказуемо ощутил сковывающий душу ужас. Он повернул голову и наткнулся на печальную улыбку Вэй Ина, что все это время смотрел на него и ждал. Только чего? Слов поддержки? Шутки, способной развеять мрачную атмосферу разговора? Может, дружеского похлопывания по плечу? Лань Чжань совсем не умел ничего из этого и просто беспомощно замер. А Вэй Ин понимающе кивнул и, допив вино до последней капли, вытер рукавом губы. — Спокойной ночи, Лань Чжань. Он исчез, а Лань Чжань впервые в жизни нарушил правила и не стал докладывать о том, что Вэй Ин снова выбрался за территорию школы. Теперь страшно было им обоим. *** Найти Вэй Ина труда не составило. Так как он был не единственным оборотнем, что обучался в Облачных глубинах за последнее столетие, для полнолуний было выделено несколько отдельных помещений. Лань Чжань никогда не был в них, поэтому не знал, что его ждало, и поэтому не смог как следует подготовиться к тому, что там увидит. Возможно, все же стоило, потому что он совсем не ожидал увидеть Вэй Ина, прикованного крепкими цепями к бетонному полу. Железные наручи и ошейник неплотно, но без возможности освободиться, обхватывали его запястья, лодыжки и шею, а цепи тянулись от них и уходили куда-то в пол. Цепи были не короткими, но и не длинными — такими, чтобы Вэй Ин мог по возможности встать, но не смог бы дойти до железной двери, которую Лань Чжань, войдя, за собой захлопнул. Запирая себя изнутри вместе с оборотнем в полнолуние. — Лань Чжань?.. — серые глаза распахнулись в искреннем ужасе, а взгляд перескакивал с вампира на дверь и обратно, будто Вэй Ин не мог поверить в то, что только что произошло. — Лань Чжань, ты придурок! Сдохнуть захотел?! — Вэй Ин меня не убьет, — уверенно, но только с виду, сказал Лань Чжань и, недолго думая, присел прямо у выхода, подобрав под себя ноги и коснувшись спиной холодного металла. — Идиот! Кретин! Самоубийца! — отчаянно взвыл Вэй Ин, хватаясь за распущенные волосы и лишь сильнее взлохмачивая их. — Уходи. Убирайся! — взгляд, полный злости и тягучего отчаяния, устремился на Лань Чжаня, который от звучания чужого голоса вздрогнул, но с места не сдвинулся. — Нет. — Нет? — с истерическими нотками в голосе рассмеялся Вэй Ин, дергая цепи на руках. — Зачем ты пришел? Зачем? Так хочется увидеть, как я буду мучиться? Лань Чжань нахмурился, поднимая темный взгляд на полуголого оборотня, и сквозь зубы спросил: — Это то, что ты обо мне думаешь? Недоверчивый оскал и бешеный стук сердца вызвали в груди чувство обиды. — Ты же ненавидишь меня, — Вэй Ин смиренно вздохнул и потер глаза костяшками. — Никогда не ненавидел, — мотнул головой Лань Чжань, болезненным взглядом обводя помещение. Голые облезлые стены, тяжелые цепи и крохотное окно с решетками, из которого открывался вид на стремительно темнеющее небо. Босой ногой отбросив в стену камешек, Вэй Ин тяжело вздохнул и сел на пол, пряча лицо в ладонях. При виде его сгорбившейся фигуры у Лань Чжаня сперло дыхание, и он не придумал ничего лучше, чем встать и подойти. Но стоило ему лишь подумать о том, чтобы сделать шаг, как Вэй Ин вскинул голову и низко рыкнул: — Не. Двигайся. Лишь на секунду серые глаза окрасили красные всполохи, но Лань Чжаню этого было достаточно, чтобы понять. Начинается. Может, луна пока и не показалась, однако Вэй Ин уже не был в порядке. Наверняка его и так отличный слух усилился еще утром, а где-то к обеду зрение стало чересчур чувствительным. Вечером его начали раздражать любые громкие звуки, а кости болезненно заныли, пусть и не слишком сильно, около двух часов назад. Все это Лань Чжань узнал из книг, которые залпом читал всю неделю, тратя на это каждую минуту свободного от учебы времени. — Хорошо, я останусь здесь, — примирительно сказал Лань Чжань, намеренно делая голос мягче и тише. Он сел обратно, демонстрируя правдивость своих слов, и по-звериному внимательный взгляд Вэй Ина задержался на его позе на несколько бесконечных секунд. Под этим взглядом Лань Чжань почувствовал себя голым, оттого поспешил отвести свой, но ощущение не прошло. Шею покрыли красные пятна, и Лань Чжань похвалил свой сегодняшний выбор одежды, ведь за горловиной белого свитера его странная реакция осталась незамеченной. С другой стороны, вряд ли Вэй Ину в своем положении было дело до его шеи. Молчание, последовавшее за этим, затянулось на следующие двадцать минут. Лань Чжань не знал, что сказать, а Вэй Ин ничего не спрашивал и просто задумчиво смотрел в пол, ковыряя его ногтями. Однако стоило Лань Чжаню пошевелиться — даже просто, чтобы поменять положение затекающих конечностей, — предупреждающий взгляд Вэй Ина тут же приковывался к нему. Спустя еще время, когда Вэй Ин вдруг начал хмуриться и, уткнувшись лбом в согнутые колени, тяжело задышал, Лань Чжань поднял голову и опасливо посмотрел в крохотное окно под самым потолком. Вечер плавно переходил в ночь, и, судя по календарю, который Лань Чжань составил сам, опираясь на данные прошлых полнолуний, сегодняшнее наступит вот примерно… очень скоро. — Пожалуйста… — проскулил Вэй Ин приглушенно, продолжая обнимать колени руками. — Пожалуйста, Лань Чжань, уйди… Пожалуйста, уходи… — Я… — голос Лань Чжаня дрогнул, а руки медленно сжались в кулаки. — Вэй Ин, позволь мне помочь тебе… — Как ты поможешь? — когда Вэй Ин поднял голову и посмотрел на Лань Чжаня, на его щеках блестели злые слезы. — Ты не сможешь, ты только пострадаешь, а я не хочу навредить тебе! — Ты мне не навредишь. — Почему ты так уверен? Почему я не уверен, а ты, блять, уверен? — Я просто знаю, — Лань Чжань солгал и, к удивлению, совсем не почувствовал угрызений совести по этому поводу. Он просто хотел, чтобы Вэй Ин не беспокоился хотя бы об этом. Даже если Вэй Ин каким-то чудом вырвется и нападет на него, Лань Чжань сможет защитить себя — это было не важно. Важнее было помочь ему справиться с болью и пережить это полнолуние. Когда на четвертый день после разговора на крыше Лань Чжаню приснился сон, он подорвался на постели весь в поту. Во сне брат пришел к нему и сказал, что Вэй Ин умер, не сумев справиться с трансформацией, и та боль, которую Лань Чжань испытал после пробуждения, была почти сравнима с той, которую Лань Чжань пережил после смерти матери. Возможно, Вэй Ин был для него намного больше, чем просто соученик. К сожалению, он не понимал этого слишком долго и потерял очень много времени, которое мог потратить на более приятные вещи, чем ссоры и нотации. — Ты просто не понимаешь, о чем говоришь, — прошептал Вэй Ин, вырывая Лань Чжаня из воспоминаний. Лань Чжань проследил за каплей пота, что скатилась по виску и, задержавшись на скуле, упала на пол прозрачной кляксой. Плечи и грудь Вэй Ина закрывали распущенные волосы, но Лань Чжань видел живот, на котором судорожно сжимались и разжимались мышцы пресса, а еще… — Откуда у тебя этот шрам? — спросил он, наблюдая за тем, как Вэй Ин, тяжело дыша, медленно становится на колени и опирается кулаками в пол. — Получил, когда жил на улице, — опустив голову так, что его лицо пропало из поля зрения, а волосы разметались по полу, ответил Вэй Ин. Лишь представив, что этот парень когда-то, будучи совсем маленьким, жил на улице, выпрашивая еду у прохожих, Лань Чжань почувствовал болезненный укол в грудь. — Расскажи о своей семье. — Аха-ха-ха-ха! Лань Чжань, ты пытаешься отвлечь меня? — хриплый задушенный смех, такой непохожий на обычный и приятный слуху, неприятно резанул по перепонкам. — Моя семья — это Цзяны, — тем не менее, Вэй Ину, кажется, идея отвлечься пришлась по вкусу. — Жизнь бок о бок с вампирами не пугала тебя? — Вампиры уже давно не такие страшные, как пишут в детских книжках, которыми пугают человеческих детей. Поверь, есть вещи намного страшнее. Как только Лань Чжань открыл рот, чтобы ответить, Вэй Ин вдруг сдавленно простонал и, не удержавшись на руках, упал на пол. — Вэй Ин? — ужаснулся Лань Чжань, подрываясь на ноги. Он искренне верил, что был готов к этому, но, как оказалось, не был. Перевернувшись на бок, Вэй Ин подогнул под себя ноги, и от вида проступающих под кожей позвонков Лань Чжаню поплохело, стоило лишь представить, как каждый из них медленно… — Уходи! — взвыл он и тут же заскулил. Услышав хруст и заметив, что Вэй Ин начал баюкать руку, Лань Чжань понял, что обращение началось с пальцев. — Нет, — в который раз за сегодня сказал Лань Чжань, силой воли заставляя себя не отворачиваться. — Лань Чжань… — выдохнул Вэй Ин, поднимая голову. В прежде серых глазах лопнуло несколько капилляров, делая их по-настоящему кровавого цвета. — У… бирайся… вон… — Нет, — прошептал Лань Чжань и, наплевав на собственное обещание, сделал решающий шаг вперед. Не слушая чужие гневные восклицания вперемешку с просьбами убираться, Лань Чжань быстро приблизился к тяжело дышащему телу и сел у него на колени. Дрожащие руки застыли в воздухе, не решаясь прикоснуться. Но потом снова раздался хруст, и Вэй Ин болезненно вскрикнул, поэтому Лань Чжань справился со своими страхами в непозволительно короткий промежуток времени и наклонился, обнимая ссутулившегося Вэй Ина за плечи. — Ты справишься, — сказал он, усиливая хватку, когда Вэй Ин начал вырываться и дергаться. — Я останусь, я помогу, Вэй Ин, пожалуйста, позволь мне это сделать, — судорожный шепот наполнился болью и страданием, ведь, несмотря на то, что именно кости Вэй Ина сейчас ломались, причиняя ему известную только оборотням боль, Лань Чжань от того, что видел, испытывал самое настоящее эмоциональнее насилие. Грудь сдавило такой душевной болью, будто внутри него органы нарезали на лоскуты. Наверное, так чувствуют себя люди, когда близкие страдают, а ты ничем не можешь помочь, кроме как безуспешно нашептывать слова утешения. От такой беспомощности становилось только хуже. — Я не могу, не могу… — шептал Вэй Ин сквозь стоны и крики. — Я не смогу, Лань Чжань, ничего не выйдет… — Сможешь, ты сможешь, — отвечал Лань Чжань и, чувствуя, что Вэй Ин больше не сопротивляется объятиям, расслабил хватку. Коснувшись спины, он погладил ее ладонями и прижался лбом к плечу, зажмурившись. — Я буду здесь, я никуда не уйду. Громкий пронзающий крик на секунду оглушил Лань Чжаня. Вэй Ин вырвался, согнулся и снова закричал, срываясь в хрипы, и Лань Чжань с ужасом увидел, как пальцы рук, которыми он уперся в пол, неестественно выгнулись под немыслимым углом. Даже смотреть на это было больно — казалось, будто собственные кости вот-вот начнут вытворять то же самое, отчего Лань Чжань почувствовал фантомную боль на собственных пальцах. В глазах скопились слезы, но Лань Чжань глубоко вдохнул носом и вытер глаза рукавом, понимая, что для проявления слабости сейчас не время. За пальцами последовали локти, потом — лопатки. Они просвечивались под кожей, с которой стекал пот, прорезались сквозь нее, будто вот-вот порвут, и меняли положение. Сопровождаемые криками, хрустели колени, выгибаясь в обратную сторону, был слышен треск ребер и бешеный ритм сердца. И если в первое время Лань Чжань продолжал нашептывать слова поддержки и касаться, чтобы Вэй Ин знал, что он рядом, то в какой-то момент он просто отполз к ближайшей стене и зажмурился, слушая и слушая, как Вэй Ин стонет, скулит и кричит от мучительной боли. Все не закончилось быстро, но будто приостановилось, и Вэй Ин в очередной раз рухнул на пол, полностью обессиленный. На секунду Лань Чжаню показалось, что он больше не слышит стук его сердца, и на вампирской скорости рванул к нему, аккуратно переворачивая на спину. Красные зрачки полностью поглотили радужку и в окружении сетки капилляров делали глаза Вэй Ина будто налитыми кровью. Убедившись, что Вэй Ин дышит — это было несложно, учитывая, что его грудная клетка не переставала ходить ходуном, — Лань Чжань выдохнул от облегчения и крепко сжал руку, на которой уже вылезли черные и острые когти. — Убей меня… — прикрывая веки, прошептал Вэй Ин и из последних сил сжал руку Лань Чжаня в ответ. — Скоро все закончится, — в свои слова Лань Чжань вложил столько надежды, что не узнал собственный голос. — Ты отлично держишься… — Передай Цзян Чэну, что я не злюсь на него. — Ты сам ему скажешь, — полностью уверенный в собственных словах, сказал Лань Чжань. Вэй Ин открыл глаза и перевел полный слез взгляд на Лань Чжаня, который крепко сжал челюсти, чувствуя, что и сам начинает ломаться. Только душевно. — Почему ты все-таки здесь?.. — положив свободную руку себе на грудь, Вэй Ин царапнул когтями кожу. — Хотя нет, не говори. Просто обними меня еще раз, ладно? Когда Лань Чжань согнулся и уткнулся лбом в острое плечо, то почувствовал в своих волосах почти невесомое шевеление. Когтистая рука зарылась в волосы и обессиленно упала. Спустя пять минут все возобновилось, но, казалось, стало хуже. Крики Вэй Ина заканчивались обезумевшим рычанием раненого животного, не готового умирать, а кости ломались заново. Они все ломались и ломались, будто не могли найти правильное положение, чтобы срастись, а Вэй Ин продолжал кричать, даже когда казалось, что на это не могло остаться никаких сил. Слезы все-таки потекли из глаз Лань Чжаня, когда в перерыве между криками Вэй Ин вымолвил очередное: «Не могу больше». А потом Вэй Ин перестал соображать. Лань Чжань понял это сразу, когда крики внезапно прекратились, и он повернул голову в сторону того, на что смотреть было сродни пытке. Стоя на четвереньках, но будучи все еще человеком, Вэй Ин медленно поднял голову в его сторону. Из-под приоткрытых губ торчали острые клыки, с которых по подбородку стекала слюна, и утробный рык, что Вэй Ин издал, просто вопил о неминуемой опасности. Подключив вампирскую скорость, Лань Чжань оказался у двери в мгновение ока: стоя на ногах и тяжело дыша, интуитивно схватившись за ручку. — Вэй Ин? — настороженно позвал Лань Чжань. Оборотень с красными глазами, в которых не было ни отблеска человечности, резко прыгнул в его сторону. Но цепи, к счастью, были слишком крепкими, чтобы он смог добраться до цели, поэтому он лишь упал в метре от Лань Чжаня, утробно зарычав. Несмотря на то, что Лань Чжань знал о возможности потери рассудка, ему не хотелось верить, что Вэй Ин перед ним больше не был собой. — Вэй Ин, ты… — Р-р-р… Это ничего, подумал Лань Чжань. Он сможет с этим справиться. Но увидев жажду убийства в чужих глазах, почувствовал липкий страх, сжирающий изнутри. До утра еще было очень долго, и этот факт будто насмехался над ними обоими. Обратное превращение, в конце концов, тоже было не за горами. Скорее бы ночь закончилась… *** — Л-Лань Чжань?.. — хриплый голос вывел вампира из легкой дремы. Он даже не понял, как умудрился задремать в таком положении, поэтому сперва удивился, обнаружив себя тесно прижатого спиной к двери. Первым делом взгляд устремился в окно: сквозь него пробивались первые солнечные лучи. Утро… Когда Лань Чжань посмотрел на Вэй Ина, тот выглядел просто ужасно. Свободные штаны, что удивительно, были всего лишь порваны в нескольких местах, хотя Лань Чжань ожидал, что они превратятся в лоскуты и не перенесут трансформации. Глаза Вэй Ина все еще были красными, но не полностью, а как у не спавшего пару дней человека, просидевшего за книгами. Серая радужка вернула себе главенство. Волосы Вэй Ина были похожи на птичье гнездо не первой свежести, а руки и ноги слегка подрагивали. Лань Чжань вспомнил, что перед тем, как силы покинули его окончательно, Вэй Ин снова сложился пополам и перестал кричать. Скорее всего, он даже не помнил большую часть ночи — по крайней мере обратное превращение, которое заняло намного меньше времени. Поднявшись на ноги под растерянным взглядом Вэй Ина, Лань Чжань подошел к нему и, опустившись на колени, притянул к себе, обнимая. Будто несмело чужие руки — уже без когтей — ответно сжались на спине вампира, а Лань Чжаню больше ничего было не нужно. — Ты справился, — выдохнул Лань Чжань, щекоча кожу на шее. — Ты в порядке. — Я в порядке, — будто не веря в собственные слова, сказал Вэй Ин и уткнулся носом в висок Лань Чжаня. — О боже, я жив. — Мгм. — Спасибо, Лань Чжань, — выдохнул Вэй Ин следом, вдруг отстраняясь, но только так, чтобы их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. — Спасибо. Не сумев сдержаться, Лань Чжань… улыбнулся, и Вэй Ин втянул носом воздух, начиная часто моргать, будто глаза его подводили и нужно было срочно их увлажнить. — Я хотел сказать… — Вэй Ин, я… Они сказали это одновременно, но не сумели закончить, и даже не потому, что собирались дать слово другому, а потому что металлическая дверь внезапно распахнулась, и в помещение вошел Лань Цижэнь. За его спиной Цзян Чэн всех нетерпеливо расталкивал с обеспокоенным выражением лица, пытаясь убедиться, что с его братом все в порядке, а Яньли с таким же выражением крепко держала его за руку. Она приехала только недавно на день рождения и осталась в Облачных глубинах в качестве поддержки. При виде своего племянника Лань Цижэнь побледнел и покачнулся, в последний момент вовремя хватаясь за одного из учеников. — Что ты здесь делаешь?! Им предстоял серьезный разговор, но Лань Чжань после сегодняшнего в этой жизни больше ничего не страшился. Вэй Ин был жив, и впереди у них было много времени. *** Выслушав кучу гневных слов от дяди в свой адрес, Лань Чжань почти ни на кого не обращал внимания. Когда один из учеников несмело подошел, чтобы освободить Вэй Ина от цепей, Лань Чжань забрал у него ключ и под всеобщие шепотки сделал все сам, пока Вэй Ин смотрел на него с легким любопытством. Возможно, обнаружил покрасневшие мочки ушей и скулы, которые скрыть не удалось. Оказывается, за судьбу Вэй Ина в это полнолуние переживало намного больше людей, чем казалось изначально, поэтому столпилось их на улице немало. Кто-то протянул плед, и Лань Чжань укрыл им плечи Вэй Ина, попутно проводя рукой по прохладной ладони в знак поддержки. Когда они вышли на улицу, ученики во главе с братом и сестрой обступили Вэй Ина со всех сторон, набросившись, будто звери на кусок мяса, и Лань Чжань тут же затерялся в толпе, провожаемый любопытными взглядами. К обеду каждая живая душа в Облачных глубинах знала, что Лань Чжань был рядом с Вэй Ином в это полнолуние, и даже несмотря на правило, запрещающее сплетничать, все только об этом и говорили. Голова разболелась от всего этого. Когда вечером на пороге его комнаты показалась фигура брата, Лань Чжань смог только вздохнуть и пригласить его внутрь, хотя очень хотелось просто полежать с закрытыми глазами. Может, вампирам и не требовался сон в тех количествах, в которых нуждались люди, но это не значило, что Лань Чжань может после всего случившегося быть таким же бодрым, как всегда. — Ты поступил ужасно, Лань Чжань, — брат, обычно выбирающий мягкое «А-Чжань» или ласковое «диди», назвал его по имени, что предельно ясно выражало его отношение к ситуации. — Ты мог пострадать и знаешь это прекрасно. Зачем ты пошел туда? У Лань Хуаня было бледное лицо — для вампира это обыденность, — однако сейчас оно казалось бледнее обычного. — Он мог умереть. — Хочешь сказать, ты помог ему этого не сделать? Лань Чжань бросил на брата усталый взгляд и, налив в чашку чаю, придвинул ее к мужчине. — Я был рядом, когда ему было больно. Как видишь, этого хватило. — Диди, — голос Хуаня смягчился, но он явно счел услышанное бредом. — Если молодой господин Вэй выжил, значит, он был достаточно сильным для этого. В обращении оборотней главную роль играет естественный отбор. Лань Чжань спрятал взгляд в своих ладонях, сложенных на столе, и отстраненно кивнул. В конце концов, брата там не было, поэтому и смысла объяснять ему все не было тоже. Выпроводив Лань Хуаня из комнаты, Лань Чжань наконец-то остался один и смог с облегчением упасть в постель. Сон без сновидений стал для него лучшим лекарством. *** На следующее утро шепотки стали только громче. Лань Чжань умел передвигаться так бесшумно, что мог бы подобраться незамеченным даже к мухе, поэтому слышал свое имя из всех углов. Но не то чтобы его это сильно волновало. Оказавшись в классе, Лань Чжань по привычке занял первую парту, за которой всегда сидел в одиночестве, вот только на соседний стул тут же упал Вэй Ин. В классе воцарилась тишина. Ученики замерли в ожидании, желая прислушаться к чужому разговору, однако того не последовало. Вэй Ин и Лань Чжань просто обменялись взглядами и повернули головы к доске. А потом в класс вошел учитель, и всем стало не до них. Лань Чжань ожидал того, что Вэй Ин начнет толкаться и шутить прямо на уроке, потому что это было на него похоже, но следующие двадцать минут прошли довольно мирно. Однако в середине урока на сторону Лань Чжаня перекочевал кусочек вырванного тетрадного листа, где размашистым почерком было выведено: «Ты в порядке?». А в углу уродский смайлик с собачьей мордой с высунутым наружу языком. Лань Чжань против воли дернул уголком губ и кивнул, пряча клочок бумаги между страницами тетради. На обеде Вэй Ин снова подсел к Лань Чжаню в столовой и опять же молчал, ведя себя слишком прилежно для… себя. Лань Чжань, если честно, даже заволновался, но в какой-то момент вспомнил о полнолунии и подумал, что даже Вэй Ину после стресса был необходим отдых. К тому же он так много кричал, что наверняка чувствовал боль в горле. После уроков Лань Чжань понял, что ошибся в рассуждениях, когда Вэй Ин взял его за запястье и утащил в сторону от любопытных глаз и ушей. Когда ноги привели их к холодному источнику, Вэй Ин растянул губы в улыбке и выдохнул. — Фух! Я так устал молчать! Как ты это делаешь, Лань Чжань? У меня язык атрофировался, пока столько времени был в спокойном состоянии! — Зачем молчал? — заинтересовался Лань Чжань, усаживаясь на траву рядом с Вэй Ином. Тот повернул к нему голову и, сощурив глаза в улыбке, наклонился к чужому лицу. — Ты же видел, что на нас все смотрят, — ответил он, гипнотизируя глаза Лань Чжаня своим внимательным взглядом. — Всем интересно, что второй — но не по важности! — нефрит забыл в клетке со злым и страшным оборотнем. Брови Лань Чжаня приподнялись. Злым и страшным? Это который рисует уродливые смайлики в виде собачьих морд на огрызках бумаги? — Я рад, что ты в порядке, — просто сказал Лань Чжань вместо ответа, упираясь взглядом Вэй Ину в щеку. — Я бы хотел поблагодарить тебя. — Меня не за что благодарить. — Шутишь? — фыркнул Вэй Ин, слабо пихая его плечом. — Я бы не справился без тебя. Лань Чжань поднял взгляд и мягко ответил: — Спра… Он даже не сразу понял, почему не договорил, когда уткнулся руками в крепкую грудь, скрытую за школьной формой. Поцелуй вышел каким-то совсем детским, но даже простого касания губ хватило, чтобы напрочь выпасть из реальности на какое-то время. С губ сорвался взволнованный вздох, и Вэй Ин, отстранившись, уткнулся своим лбом в его и выдохнул, прикрывая веки, несколько растерянно. Лань Чжань моргнул и… осознал. — Прости, Лань Чжань, я должен был сначала спросить, но ты был так близко, а еще ты пахнешь… ну, не знаю, спокойствием? Я подумал, что тебе комфортно рядом со мной, и решил, что могу сделать это, но ты можешь ударить меня или еще что, я честно не буду сопротивляться!.. — Вэй Ин. Лань Чжань отстранился, сглатывая и заглядывая в чужие виноватые глаза. — Замолчи, — добавил он, отвернувшись, чтобы как следует вдохнуть воздуха. Его только что поцеловали — первый поцелуй! Вэй Ин действительно больше не разговаривал. В какой-то момент Лань Чжань подумал, что он просто встанет и убежит, но этого не произошло. Вместо этого Вэй Ин положил голову ему на плечо и… понюхал его! — Прекрати! — Лань Чжань возмущенно отстранил от себя его голову, что издавала смеющиеся звуки. — Прости, ты правда здорово пахнешь. — А ты не думал, чем сам пахнешь? — нахмурившись, Лань Чжань встал и направился обратно к школе. Нагнавший его в считанные секунды Вэй Ин пробормотал что-то несвязное и уточнил: — Что, от меня воняет? Но я честно мылся, Лань Чжань! Тот остановился, вперившись в оборотня взглядом исподлобья. — Кто я? — Ты? — растерялся Вэй Ин, дергая лямку рюкзака, а затем вдруг расплылся в улыбке. — Ты самый лучший ученик, сын директора школы, второй в списке самых красивых вампиров… хотя, знаешь, если бы этот список составлял я… — Вот именно. Вампир, — Лань Чжань остановил Вэй Ина, подозревая, что речь там готовилась немаленькая. — Когда ты так близко, я чую запах твоей крови. Поэтому держись подальше. — О. Казалось, Вэй Ин по-настоящему задумался. Лань Чжань в очередной раз подметил небрежный внешний вид, расстегнутую верхнюю часть пуговиц школьной рубашки, неаккуратный хвост с выпущенной челкой до подбородка и… И синяки от металлического ошейника. У оборотней была ускоренная регенерация, однако не настолько, чтобы они сошли за сутки, и воспоминания о полнолунии унесли Лань Чжаня обратно к ломающимся костям и объятиям, приносящим горечь и успокоение одновременно. — Но разве моя кровь воняет? — спросил Вэй Ин, а Лань Чжань даже сразу не понял, к чему это было. — Нет. — Тогда не вижу проблемы, — ухмыльнулся Вэй Ин, тыкая пальцем Лань Чжаню под ребра. — Не съешь же ты меня… Лань Чжань многозначительно промолчал, хватая проворный палец и сильно его сжимая. — Запрещено. — Что? Тыкать пальцем в одноклассника? Такого правила нет! — Кусать людей и других существ, — пояснил Лань Чжань, выпуская палец из хватки, и повел плечом. Взгляд метнулся к лицу Вэй Ина, но снова зацепился за синяки. — Сходи к медсестре. Увидев, куда направлен чужой взгляд, Вэй Ин прикрыл шею ладонью и помрачнел лицом. Когда Лань Чжань развернулся и снова пошел к школе, в спину ему прилетело: — Но целовать не запрещено? Замерев, Лань Чжань почувствовал, как в груди разливается нечто теплое, тягучее, и шепотом, зная, что Вэй Ин точно услышит, ответил: — Не запрещено.