Ах, Северов, Северов..........

Северов сидел в своем гелендвагене с открытым окном и ждал очередную шлюшку. Она попалась ему случайно в супермаркете. Столкнулись тележками. Она извинилась первой. Ничего так девочка. Ножки длинные. Сисечки без лифчика потрясываются. Соски призывно торчат сквозь кофточку. Северов оценил мгновенно. Закинул удочку и протянул визитку. — Захочешь потусоваться, позвони, — только и сказал он и пошел на кассу. Девочка визитку взяла. И вот сегодня позвонила, сказала, где встретить. Это было большое офисное здание. Много фирм как и солидных, так и однодневок. А какая разница? Северов сегодня хотел просто трахнуть ее и разбежаться. Так делал всегда. Ну и что, что женат? Все женаты и трахаются на стороне. Жена Северову не была в тягость. Молчаливая. уступчивая, не хабалка и не скандалистка. Тем более Северов очень любил своего сына. Пять лет пацану — а ума палата. Игорек. Северов поглядывал на выходящих. Конец рабочего дня. Все спешат. Много симпатичных. А может не ждать эту Юлю? Вон девочка пошла хорошенькая и даже помахала Вадиму. Он помахал ей в ответ. Значит, можно будет сюда приехать еще разок, и эта прыгнет в машину сама. Северов сидел и боялся, что не узнает эту Юлю. Сколько их уже было в его интимной жизни? И не сосчитать. Член все время стоял. Одно время Вадим даже думал, что болен. Но врач успокоил. Сказал, что это возрастное и слегка повышено либидо. — Сколько раз можете за день? — только и спросил он. — За ночь? — уточнил Северов. — Нет, именно за день. Тот кто имеет половые отношения только ночью, исключая день, вполне нормальный мужчина. Мужчина и должен быть таким. Он старается интуитивно раздать свое семя. Как в старые времена, когда население на планете было малым. Так что идите и живите, как привыкли. Оно само пройдет. Только предохраняйтесь, а то будут проблемы. Северов предохранялся. Презервативы всегда были в кармане костюма или джинсов. А уж дома само собой. Только вот с женой получалось все реже и реже. Ну когда приспичит так, что света белого не видно. Тогда и жене перепадало. Но она редко проявляла инициативу. Полностью подчинялась мужу. И это со временем стало нравиться Северову. Он крутил жену как хотел. А вот с девочками наоборот, давал им волю. Кто прыгал на нем, чуть ли не ломая ему член. Кто просил стоя, лежа, в кровати, на подоконнике, даже на газовой плите. Сначала Северову нравилась новизна. Но недавно поймал себя на мысли, что устал от всего это. Что придумает сегодняшняя Юля? Они все хотят показать себя круче предыдущей, надеятся развести его с женой. Родить ребенка и зажить счастливой семьей. Что мол, она та самая единственная, которая составит счастье Северова. Но Вадим сразу предупреждал, что женат. Показывал кольцо, которое никогда не снимал. И говорил, что бесплоден. Но трахаться с любовницей все равно будет в презервативе. Не хотел жене заразу принести. Потому что с женой трахался исключительно без защиты. Уж что она там пила из таблеток, но детей больше не было. Иногда это был прерванный акт. А что? Вадим любил кончать между грудей выплесками на лицо. Зазвонивший телефон отвлек от раздумий. Звонил друг с детского сада, школы, института Вовка Березин. Они созванивались каждую неделю. Иногда встречались попить пивка. А раз месяц обязательно встречались семьями, ну и Дни рождения их самих, жен, детей — это святое. И главное, вчера созванивались, чего сегодня-то? Или что-то случилось? — Вов, ты чего? — сразу спросил Северов. — Север, привет. Да я звоню тебе внеурочно. Не знаю, как сказать, — замялся мужчина. Вадим сразу представил, как Вован покраснел. Он был натуральным блондином и всегда, когда смущался, то краснел. — Интересно девки пляшут, говори уже прямо, — рыкнул Вадим. Он привык к такому приказному тону. Уже десять лет являлся владельцем нескольких заправок и десятка магазинов запчастей. Жил не бедно. Привык руководить и не только приятными людьми, но и пьянью, наркошами. Имел в своем подчинение разные социальные слои. Иногда скупал у таких ворованные нужные детали, которые днем с огнем не найдешь даже на Алиэкспрессе. А иногда и давал задание, что спереть и у кого. Криминалом это не считал. Пара слов случайному пьянчуге — это не криминал. А может он из своей машины достал эту детальку? — Север, ну короче такое дело. Я сейчас ехал по мосту около Коломенского монастыря и увидел твою жену Ленку. Север, ты только не кипятись, ты там не за рулем? — Не за рулем, продолжай, — ответил Вадим. — Она была с мужиком, и они целовались у всех на виду. И он держал ее за задницу и даже поднимал на руках, чтобы поцеловать. Мужик нашего возраста. Красивый. На них все смотрели. Я сбросил скорость, чтобы разглядеть ее. Точно она. В платье таком из кружев. Его моя Светка тоже тогда хотела. Северов неожиданно для себя понял, что его чуть ли не скрутило от гнева. — А потом что? — почти выкрикнул он. — Я уехал. Ну не подходить же мне к ней? Да и мужик этот качок такой. Он бы меня размазал по этому мосту. — Манная ты каша, — разъярился Вадим. — Всегда ей был и останешься. Вадим вспомнил обидно прозвище Березина. — Вадим, ты там смотри, дел не натвори. Ну мало ли что это было. — Сам разберусь, — рявкнул Северов и завел машину. А вот Юля уже стояла около дверцы автомобиля и улыбалась. Помахивала рукой, что вот она. Пришла. — Пошла вон, шалава, — заорал Северов и газанул. Он ехал домой. Сейчас он разберется с женой. Сука такая, на сторону, значит пошла? А ребенок? С кем ребенок? Хотя может в детском саду? Да что за нах? И почему Северов не знает, где его ребенок? Северов сам не ожидал, что так разозлится. Он привык считать свой дом крепостью. А выходит там давно чужаки хозяйничают? Подобрали ключик к замочку? Пока его нет дома, жена по чужим членам скачет? В квартиру, обставленную по последнему слову техники и мебельной моды, ворвался и шандарахнул дверью. Даже доводчик сломался. Крякнул и отвалился. В квартире было пусто. Ленки дома не было. Вадим плюхнулся со всей дури ни итальянский диван. Оглядел обстановку и первый раз в жизни подумал — кому это все нужно? Зачем это все, если Ленки не будет. Сердце ухало как ненормальное. Встал попить воды. Надо успокоиться. А то не дай Бог, руку на нее поднимет. Один раз поднял по пьяни, жалел сколько лет. Надо сначала поговорить. Просто узнать, что это было. И вообще, была ли это она? Северов понял, что уже ищет оправдание своей жене. Что за черт? Жили как чужие, а вот ведь как заело — чужой член в Ленке бесил до черноты в глазах. Пошел на кухню. Сварил себе кофе из дорогущей японской кофеварки, которую сам тащил в багаже из Японии. Что бы нигде не подменили, не разбили, не украли. Кофе был хорош. Из Индонезии. Северов начал успокаиваться. А что случилось, собственно говоря? Ну что-то показалось Березе, он к тому же плох глазами в последнее время. Очки даже себе приобрел. Платье он какое-то запомнил. Северов сроду бы не узнал никакого платья. Вадим сколько ни думал, не мог вспомнить ни одного платья у жены. А в чем она вообще ходит? Ну идет рядом и идет. Спросишь — отвечает. Улыбнешься ей — она в ответ улыбнется. Как отражение Северова в зеркале. Когда в двери загремели ключи, Вадим сразу вышел в холл. Ленка была в том самом платье. Северов понял, о чем говорил Береза. Много тканных кружев. Значит, все правда. — Ты уже дома? — спросила жена, снимая уличную обувь. — Работы нет? Или заскочил поесть? У меня есть голубцы. — Я их ненавижу, — начал Вадим. «Так, спокойно, спокойно», — осадил он себя. — А ты где была? Я уже час дома, а тебя нет. И где наш сын? — В садике, где ж еще? Ты сам настоял, чтобы он в садик ходил. А мне пора на работу выходить. Хватит, пять лет отсидела. — Лена, я тебя конкретно спросил — где ты сейчас была? — уже зверел Северов. Разглядывал жену. Губы без помады. И вся такая счастливая. — Где была, где была, а тебе зачем где была? — резко ответила жена. — Я еще раз спрашиваю — где была? — жестко осадил жену Северов. — С любовником. Где ж еще? — ответила жена и прошла на кухню Северов растерялся. — С каким? — глупо спросил он. — А что я их считаю что ли? — ответила жена. И стала готовить себе кофе. — Ты ж своих не считаешь? Вот и я своих не считаю. Как только ты к своей бляди уезжаешь, я к своему. Дашь на дашь. Ты на сторону, и я туда же. И не волнуйся. Заразы тебе не принесу. И тебе спасибо, что еще не принес ничего. А сегодня я была с Юриком, он тренер по легкой атлетике. Если бы ты знал, что он выделывает ногами. Меня на руках носит. «Точно. Береза говорил, что мужик Ленку на руках держал. Все правда». Северов стоял и тяжело дышал. Старался переварить услышанное. Она шутит? Она играет с огнем? Она что-то узнала? — Кстати, Северов. Давно хотела тебе сказать. Мы разводимся. Я уже подала в суд заявление. Игорек останется со мной. Ты знаешь, что мой отец не допустит, чтобы сына присудили тебе. И если ты рассчитывал, что он все наследство оставит мне, а я тебе, то ты ошибся. Ничего ты не получишь. Я убедила отца, чтобы пока не переводил на меня свое состояние, хоть он тяжело болен. Вот сразу после суда и переведет. Северов был обескуражен этой новостью. Он так надеялся на деньги тестя. Хотел расширить бизнес. Измена как-то отошла на второй план. — Лен, я тебя сейчас убью, — прошипел Северов. В висках стучало. Кадык дергался. Северов впервые в жизни ощутил кадык. И сердце. Оно тоже ухало. Он не узнавал свою жену. Ленка стояла как натянутая струна. Спина прямая. Задница как орех. Плечи расправлены. Северов никогда не видел свою жену такой. И макияж. Этот чертов макияж. Он злил Вадима. Он делал жену незнакомой, яркой, вызывающей. Где его Ленка с пучком на голове, который он любил наматывать на руку и трахать раком в постели. Член зашевелился. Он возбужден? Эта незнакомая Лена возбуждала как чужая женщина. Получается он столько лет не знал своей жены? — Северов. Я сейчас переоденусь и пойду за сыном. А ты собирай манатки и проваливай к своим шлюхам. Поезжай к своей Юлечке, а то она номера на визитке попутала и звонит на домашний. Вот же дуру ты себе нашел. Хотя я рада. Лишь бы ты был счастлив. И учти. Не съедешь, сразу в полицию пойду. Заявлю о домашнем насилии. Фото, где ты бил меня раньше, есть. Я запротоколировала все. Знала, что ты никогда не успокоишься. Жаль мне, если честно. Я любила тебя больше всех. И трахался ты лучше всех, пока я с другими не стала трахаться. Понимаешь, у тебя все предсказуемо. А с новым не знаешь, что ждать. И это всегда сюрприз. Северов не верил своим ушам. Ленка говорила его же словами. И эта шлюха Юля напортачила со звонками. Чтоб её, тварь и блядь. Жена переоделась в джинсы, обтягивающую майку и прошла мимо Вадима, толкнув его плечом. И у Северова случилось замыкание. Он не помнил, как повалил жену на пол. Как сдирал с нее джинсы и майку. Как пытался быстрей войти в Ленку. Но член никак не хотел попадать куда надо. Ленка царапалась, пиналась, но не кричала. А куда кричать? Окна открыты. Перед соседями позориться? Поэтому боролись молча. Наконец Северов попал куда надо. И сразу начал мощными толчками, а сам держался за груди. Грудь у Ленки настоящая, не надутая. Можно мять и целовать. А то — ой не трогай, швы разойдутся. Вадиму уже застилало глаза потом. Он немного отстранился и развел ноги жена как циркуль. И теперь смотрел как входит и выходит его член. Он был уже багровым. Сейчас вот-вот кончит. Ленка перестала драться и подняла руки за голову. Она смеялась. Она смеялась над Вадимом. И Вадим поддал еще. Быстро вышел и перевернул жену на колени. И теперь входил со всего размаха. У Ленки разъезжались ноги. Но она молчала. И тут пришел он. Оргазм. Вадим кончал и его просто скручивало от удовольствия. После последнего качка просунул руки между ног жены и нашел возбужденный бугорок. Тут уже Ленка не молчала. Стонала сладко. Глаза закрыты. Рот искривлен в усладе. И когда она кончила, Вадим навалился на нее. — Северов, это ничего не изменит. Ты надоел мне. Трахаешься ты классно. Но ты, гад, по жизни сволочь. Я устала от тебя. Мне надоело. Извини. С сыном будешь видеться, как определит суд. — Ладно, — ответил Вадим, вставая. Что на него нашло? Какого хрена он практически изнасиловал свою жену? И вдруг понял — жизнь его теперь изменится окончательно. Ленка не простит. Хоть и у самой рыло в пушку. Это он своим поведением вынудил к изменам. Слишком открыто гулял. Приходил в губной помаде. А то иногда и вообще не приходил ночевать. Суд состоялся через три месяца. Их развели, поделив как положено по закону. Эти месяцы жили раздельно. Северов прощался по-людски. Держал на руках сына и целовал его. — Сынок, скоро увидимся. Приеду к тебе, на машине покатаю, в парк сходим, — говорил он ему. — А почему раньше не катал, и в парк не ходил, и в зоопарк не ходил? — вдруг сказал мальчик. — У всех отцы ходят и детей своих водят. Я один раз видел тебя на машине с чужой тётькой, она мне язык показала, когда я тебе махал. — Дурак я был. Прости меня. Северов после развода запил. Если раньше была какая-то надежда, что Ленка передумает, то теперь надежды не было. Он пил неделю, не просыхая. Менялись бабы, которые сосали ему член, но тот не вставал, потому что тоже был сильно пьян. Северов иногда выходил из пьяного морока и обнаруживал чью-то женскую голову между своих ног. Отпихивал и опять пил водку. В очередной раз очнулся и увидел Березу. — Ну ты чего распустил себя? — спросил он. — Ну хватит уже. Попил и будет. Пора работать. А то разбегутся все твои. Уже слушок пошел, что ты будешь всех увольнять. Потеряешь ведь хороших специалистов. Давай, вставай, пошли умоемся. Береза умыл Вадима. Напоил горячим чаем. И повез к себе домой. А там семья, дети. Опять пили чай с тортом, который купил Вадим. Дети верещали от смеха, когда Вадим измазался кремом. Он строил им рожи. И у него могло быть так. Зачем он ездил по этим бабам? Сучки, все тянули с него деньги. Подворовывали, все-таки в последние разы подхватил какую-то заразу. Член чесался, надо было идти к врачу. А то исчешет его в ноль. Вадим взял себя в руки. Сходил в вендиспансер. Получил лечение. Теперь исправно колол уколы. Потом пил таблетки. На работе стал появляться раньше всех. Пора было наведаться к сыну. Жил теперь Вадим в квартире, которую купил для любовных утех. По старому адресу соседи объяснили, что Лена с сыном съехали уже неделю как. Квартира стоит на продаже и ее уже активно смотрят. Квартира была Ленкина, оформлена на ее отца. Куда она съехала с сыном, никто не знает. Адреса не оставила. И еще. У нее умер отец. Вадим стоял и не знал что делать. Попытаться сходить по адресу отца Лены? Поехал туда. Был неприятно удивлен наличием охраны вокруг коттеджа. Северову даже не дали подойти к калитке. Сказали, чтобы проходил мимо. Его тут не знали. Северов решил ждать. Лена приехала с сыном, сама за рулем. Северов отметил, что она похудела. И теперь смотрелась как мажорская стерва. Сын случайно увидел Вадима, вырвал руку у матери и кинулся на шею Вадима, который сидел на траве. Они повалились и начали барахтаться. И сын целовал Вадима в щеки, терся носом об него. — Папка, как я скучал по тебе. Ты же обещал в парк и зоопарк, — голосил сынок и вдруг стал плакать. — Ты опять обманул? Ты всегда обманывал меня. — Нет. Не обманул. Если мама отпустит, пошли прямо сейчас. Лена все слышала и махнула рукой, видя счастливым своего сына. Вадим и Игорек побывали везде, где только успели. Были и в парке, где Вадим тоже катался на каруселях и лодочках. Потом были в зоопарке. Погладили какого-то старого козла. Но Игорек так радовался, что Вадиму тоже передалась эта радость. А уж как радовался козел, когда его гладили в четыре руки. Он бебекал и пытался поддеть Вадима рогами. Игорек просто заливался хохотом. — Папа, смотри, козел в тебя влюбился. Потом зашли в кино на детский сеанс с мультиками. Где сначала Игорек уснул, а потом и Вадим. Их разбудил дежурный по залу, когда все уже вышли. — Такой боевой мультик, никто еще не засыпал на нем, — пожаловался тот. Вадим нес Игорька на руках. Тот устал. И не отдохнул, даже поспав. Ели на фудкорте картошку фри и различные снеки. Пили лимонад. — А мама мне не разрешает такое есть, — сказал вдруг Игорек. — Ой, я не знал, — повинился Вадим. — Значит, это был наш единственный раз. Это действительно вредно, хоть и вкусно. В восемь вечера позвонила Елена. — Мы подъезжаем, пять минут осталось, — ответил Вадим. — У нас все нормально. И поели, и поспали в кинотеатре. И вдруг Елена звонко рассмеялась. Никогда она так не смеялась. В душе все перевернулось. — Лен, мне можно зайти? Или высадить Игорька у ворот? — спросил Вадим. — Заходи, а то еще скажет, что я тебя не пустила, — ответила Елена. Они пили чай в гостинной. Игорек делился радостью от встречи. Болтал без умолку. Вадим сидел и думал — какое счастье он просрал. Ведь такое могло бы быть каждый день. И ведь секс с Ленкой был самым лучшим, как оказалось. Особенно последний. Когда он ее выебал жестко и сильно. И опять хотелось так же. Поздоровевший член очнулся ото сна. Они всё сидели на диване. Вадим увидел портрет отца Елены в черной рамке с черной лентой. Перекрестился. — А знаешь, папа сказал, чтобы мы не дурили и сошлись обратно. Прямо перед последним вздохом. Сказал, что Игорек очень мучается без тебя. Он все время ждал тебя эти два месяца. Я узнавала, ты пил, и опять баб полный подъезд. — Лен, я их не помню. Я был в запое. Прости, что ты видела это. Я этого не хотел. Я чуть не умер. — Ладно, проехали, — сказала Лена. Они смотрели телевизор. Шла сказка «Морозко». Почему детские фильмы начали показывать по ночам? А потому что взрослые до самой смерти остаются детьми. Игорек смотрел, смотрел и уснул головой на коленках Вадима. А он гладил его по волосам и был счастлив. Догладил до того, что и сам уснул. Просыпался от поцелуев. Лена его целовала в засос. С жадностью. Рукой гладила по груди и паху. И Вадим проснулся мгновенно. Неужели? Схватил Ленку и завалил на диван, лег сверху и прижал. Рассматривал любимое лицо и не верил сам себе. Ему дали зеленый свет? Поцеловал первый раз осторожно. Второй уже с напором. Член не подвел. Сразу проснулся. А Ленка уже раздвинула ноги и шелестела ремнем. И сама вставила. Большего счастья Вадим не испытвал никогда. Сейчас хоть трахнутся, а потом будет видно. Может и еще раз будет. Но Вадим уже понял, что решил для себя все. Не будет прерванного акта. Он кончит в нее. И пусть будет второй ребенок. Это поможет им простить друг друга. И когда стал кончать, а Ленка знала его хорошо, то попыталась выскользнуть. Но Вадим крепко прижал ее. — Нет. У нас будет второй. Я так сказал. Ленка притихла. Перестала дергаться. Только обняла за шею и прижалась лбом. — Я люблю тебя. Не могу без тебя. Давай еще раз попробуем жить вместе? — сказала она тихо. — Давай. Я тоже хотел это предложить. Эти месяцы без вас были мукой. Никто не нужен. А ты сама не будешь ходить налево? Я ж тогда сдохну. — Не буду, — ответила Лена. — Не очень-то и хотелось. Ты всегда для меня был лучшим. Но не поступай так больше с нами. Игорек очень страдает. Они лежали на диване, крепко обнявшись. Они простили друг друга. И поняли главное — они семья и им очень плохо друг без друга. И теперь Игорек будет рад. А там уже школа на носу. И Северов сам поведет сына в первый класс. Не каждому выпадает такое счастье. То нет сына, то тот уже сходил в первый класс, то начальство не отпустило. А у Вадима все получится. И теперь он свою семью не разменяет ни на что. А свое либидо сумеет укоротить. Слишком оно дорого ему обошлось. Теперь Вадим трахал жену и днем, и ночью. И каждый раз она была разной. Это удивляло Вадима. А может он сам изменился? Трахал без презервативов. Кончал в жену до последней капли. — Лен, — ласково целуя жену, сказал Вадим. — Я ни у кого никогда непросил прощения. А у тебя прошу. Прости меня за все. Я знаю, что это я тебя вынудил изменять мне. Это тяжело выдержать. Лен, прости ради Христа, я извелся без вас. Я не хочу никого, только тебя. И жить втроем. — Прощаю, — ответила жена. — Я простила тебя, когда попросил отец на смертном одре. Он очень тебя уважал, не смотря на твои загулы. Он всегда говорил, что ты меня любишь очень, только еще не доконца понял это. — Теперь до конца. Я люблю тебя. Скажи, уже месяц прошел, ты беременна? Ты делала тест? — Делала, — ответила Лена. — И я беременна. Теперь бросишь? — Нет. Всю беременность буду рядом. Я прошлый раз это пропустил. И рожать с тобой пойду. Вдруг это будет девочка? — Скоро узнаем. И они узнали через три месяца. У них будет двойня. Королевская двойня. Девочка и мальчик. И опять внезапно позвонил телефон. Это был Береза. — Береза, люблю тебя, — заорал Северов в трубку. — Ты опять пьян что ли? — спросил испуганно друг. — Нет. Просто счастлив. Сейчас с Игорьком идем в парк на машинках кататься. Бери детей и поехали вместе. Пусть дружат. Пусть привыкают друг другу. Я собираюсь с тобой всю жизнь дружить. Эх, Береза, хорошо что ты тогда не побоялся мне сказать про Ленку. Я тебе очень благодарен. Мы опять женимся. И у нас будет двойня. — Во как, — удивился Береза — Слава тебе, Господи. А я то сколько месяцев боялся, что меня обвинишь в разводе. Почему раньше не рассказал? Про развод сразу рассказал, а что сошлись — ни слова. — Я занят был, — ответил Северов и заржал. — Я трахался и любил. С Игорьком все парки обошел и кинотеатры. Сын у меня теперь из любого места города дорогу домой найдет. Я учу его машины чинить. Он в шоке. Как же я счастлив, Береза. Ты настоящий друг. Жду. Подъезжайте и поедем вместе. А Лена гладила Игорька по голове и говорила: — Ну вот. Видишь, наш папа самый лучший. А ты говорил, что он нас бросит. Никогда не бросит. — Да, мам. Знаешь, к нам в зоопарке какая-то тетенька пристала, хотела с нами погулять. Папу Вадиком называла. Так папа так вызверился и зарычал, что лев из клетки ответил ему. Наш папа Лев. Я люблю его. Вадим все слышал. Это была Юлька там в парке. Вычислила его и пристала. Вот ведь, не забыла, стерва. Но у Вадима ничего не екнуло. Теперь только жена, только сын, только семья. Жалко, что тесть не вовремя помер. А когда они вовремя помирают? Нет такого времени. Но Вадим был ему благодарен за последние слова. У них все получится. Вадим любит свою жену. Он действительно это понял и принял. Спасибо тестю за мудрость и веру в Вадима. Золотой был человек. И теперь с Ленкой у них все будет хорошо. Куда рыпаться от трех детей? Надо их воспитать и поставить на ноги. А это очень-очень интересно. Но сначала дождаться рождения. На следующий день Лена должна была поехать в женскую консультарцию, и Вадим вместе с сыном довезли ее туда. Лена сказала, что будет там не менее двух часов. Так что можно пока покататься где-нибудь. Вадим сразу понял, куда он поедет. Сначала с Игорьком остановились у цветочного магазина. Северов купил огромный букет роз. Теперь ехал на кладбище к тестю. Времени на дорогу ушел час. Игорек радовался такому путешествию. С Леной Северов не хотел ехать. Боялся ее растрясти. А поклониться праху родного человека было надо. Северов не ожидал, что тесть будет на его стороне. Ведь его последние слова оказались решающими. Могилу нашел быстро. Ведь не зря уточнил место расположения по паспорту могилы. Она оказалась недалеко от центральных ворот. Северов не стал заходитть в администрацию кладбища, они шли по центральной аллее вместе с Игорьком. — Папа, папа, смотри, вон дедушка. Северов посмотрел в ту сторону, куда показывал Игорек. И просто онемел. Там около могилы действительно стоял его тесть. Живой, в красивом костюме, он улыбался и махал рукой. Ноги у Вадима задрожали. Он быстро прижал к себе Игорька, который вырывался, чтобы побежать к дедушке. Северов ничего не понимал. Его обманули? Северов приблизился к могиле тестя. Но холмика не оказалось. Она была выкопана. Внизу стоял гроб, он был очищен от земли. А крышка ходила ходуном. Как будто кто-то пытался вырваться из него. Тесть улыбался. — Ну что, затек. Вот и удалось нам повидаться. Сколько же гадости ты сделал моей дочери, но еще больше моему внуку. Я же пришел за тобой, — сказал упокоенный дед и протянул руки к горлу Вадима. Северов не мог сдвинуться с места. Будто приковали к оградке могилы. И вот уже руки деда стали черными, теперь из пальцев полезли когти. Они удлиннялись и удлиннялись. Руки все тянулись и тянулись. Северов в ступоре смотрел на все это безумие. Одна мысль — «Игорек, на всю жизнь напугается». — Игорек, беги, — что есть сил закричал Северов. И отпихнул ногой Игорька. Тот упал и заплакал. А руки отца Ленки сошлись на горле Северова. Он уже ничего не понимал. Что происходит? Как это вообще может быть? Его опоили? Ему подсунули наркоту? Почему он это видит? Но пальцы с когтями все сильней и сильней сжимались на горле. И тут случилось то, чего Северов боялся. Дед потянул на себя Вадима, и они оба полетели в яму. Рухнули на гроб. Тот проломился в крышке и оттуда полезли уже другие руки, но такие же черные. Где-то сверху истошно кричал Игорек. — Да чтоб ты сдох, мразь, еще сто раз, — заорал Северов. — Я все равно вылезу отсюда ради сына. И Северов стал вырываться. И вот уже дышать нечем. И он заорал, что есть мочи. Вдруг кто услышит. Его ударили по лицу. Потом еще раз и еще. Северов открыл глаза. Он сидел в своей кровати, а рядом стояла встревоженная Ленка. — Вадик, ты так кричал, что прости. Я тебя ударила два раза. Ты Игорька звал. Северов смотрел на нее вытаращенными глазами. — Леночка, я видел твоего отца. Он вышел из могилы и душил меня. — Вадик, какой могилы? Упаси, Господи. Папа жив и пошел на поправку. Теперь полетит в Швейцарию на процедуры. Сказал, что еще лет десять проживет. И тебе даст, как обещал, на расширение бизнеса. На пару новых заправок точно. — Лен, ты беременна? — спросил Вадим. — Да. Двойня. Вчера же на узи вместе были, ты забыл? — спросила встревоженная Лена. — Лен, ты мне изменяла? — спросил Северов. — А я тебе изменял? — Ты что? Когда нам изменять? Мы все время вместе. А теперь еще и беременность. Курсы, упражнения, прогулки. Мы друг у друга на глазах все время, — ответила жена. — Лен, а мы разводились? — Упаси Господи, — опять повторила Ленка. — С какой стати? Я ни в каком случае не дам тебе развода. Я люблю только тебя. И меня все в тебе устраивает. Теперь вот будем ждать малышей. Господи, Вадим, тебе что-то приснилось? — Лен, ты просто не представляешь, что мне приснилось. Я чуть не умер, пока смотрел этот сон. Как же я счастлив, что ничего этого не было в нашей жизни. Ленка, я тебя люблю больше жизни. И никому никогда не отдам. И мне не нужен никто кроме тебя. Лен, я очень тебя люблю. Северов лежал, обняв жену. Но пальцы тестя на своей шее еще чувствовал. Вот же как реально все приснилось. Северов встал и сходил в спальню к сыну. Тот спал безмятежно и чему-то улыбался во сне. Вадим успокоился. Он за секунды пережил полжизни. Он побывал на чужом месте. И теперь понял, что счастье в его жизни — это его семья. И лучше Ленки нет женщин на всем свете. Теперь Северов был в этом уверен на все сто. Утром на его шее зияли черные пятна-синяки. И это было реально страшно. Вадим тер их мочалкой. Мозги реально ехали. Что происходит? Это был сон или не сон? В ванную зашла Лена. — Вадим, не три, они сами сойдут через день. Это Игорек утром с тобой побаловался. Татушки-переводилки сделал. Не ругай его, пожалуйста. Вадим ржал как ненормальный. Господи, как же хорошо иметь свою семью. Любимую жену, любимого сына, и даже любимого тестя. Вот теперь Вадим действительно был счастлив. Если бы не одно НО. Татушки не отмылись. Наоборот посинели, а потом пожелтели.