Прожить жизнь заново

Александра зашла в покои, слугам ничего не оставалось как закрыть двери за девушкой. Султан стоял спиной к ней. Сердце бешено стучало, вот-вот выпрыгнет. Она увидела его. Они снова молоды и смогут беззаботно любить друг друга, оба будут гореть страстью, который никто уже не сможет потушить. — Сулейман… — еле слышно прошептала она. Глаза заслезились. Вот только недавно она проживала последние минуты своей жизни у него на руках, думая, что это последние минуты рядом со своим повелителем, со своим смыслом жизни, со своей любовью, с Султаном своего сердца. Но он здесь, рядом с ней. Если не все эти устои и почтительное отношение, она бы ринулась к нему в объятья, спросив: «Сулейман, ты всегда будешь любить меня?», получив ответ: «Да, всегда любил и буду любить тебя, Хюррем», они слились бы в сладком упоительном поцелуе, наслаждаясь каждой секундой в компании друг друга. Он и она, и больше никто. Повелитель стал медленно разворачиваться, увидев это, Александре пришлось быстро собраться. Она сделала глубокий поклон, склонив голову. Ах! Как бы она хотела взглянуть на него ещё разочек, но правила — есть правила. Рыжеволосая медленно подошла, а после, присев поцеловала подол платья. Сильная и одновременно нежная рука спустилась на её подбородок. Султан не спеша поднял её, но Александре казались эти секунды вечностью. Наконец они встретились взглядами. Девушка сразу устремила взгляд в его светлые глаза, проникая в самую глубь. С виду спокойное, даже чуть суровое выражение лица, выдавало тихую радость. С момента, когда рыжеволосая славянка упала к нему в объятья, сказав: «Сулейман…», она заставила его думать о ней. Александра не смогла сдержать нахлынувшие потоки счастья, и лучезарно улыбнулась. — Александра… — произнёс Султан. В этот вечер они снова обрели друг друга.

***

— Как она смеет… — с грустью и одновременно со злостью, сказала Махидевран. — Я должна была идти в покои! — Простите, госпожа, я велел, чтобы рабыня подождала, но… — начал оправдываться Сюмбюль. — Молчи! Пошёл вон. Не успела мать шехзаде дойти до покоев, как её заменили. С виду прилежная, воспитанная наложница, посмела не дождавшись госпожу, зайти в покои. Махидевран, по совету Валиде, решила пойти на хальвет, так как она с Сулейманом давно не виделись, но план её провалился. Султанша решила сразу же отправиться к матери Султана. Наложница Султана поведала историю своей свекрови, на что та сказала: — Я ведь говорила, мало быть культурной, красивой и умной, эта рабыня совсем не умеет использовать свои знания! — Что мне теперь делать, Валиде? — Махидевран бросила поникший взгляд в сторону Валиде. — Скоро будет ночь четверга, ты обязательно будешь у Сулеймана, эту ночь она точно не сможет забрать! — решила подбодрить невестку Хафса Султан. — А та наложница не останется безнаказанной, я с ней поговорю. — Спасибо, Валиде! — черкешенка обрадовалась, она поцеловала руки госпожи, на что та одобрительно улыбнулась.

***

Наступило утро. Александра была у султана с самого вечера до утра. Как и раньше они весело проводили время вместе. Султан заметил отточенный турецкий язык наложницы и спросил откуда она его знает, на что рыжеволосая ответила: «Ученье свет, а неученье — тьма», ссылаясь на хорошую учёбу. В душе девушка понимала, что она — не Александра, а Хюррем. И порядком ей было непривычно слышать своё имя, которое дали ей при рождении. А крестик, который всегда лежал под подушкой, был не больше как напоминание о прошлой «Я». Мария всегда спрашивала: «Почему ты его не носишь?», но Александра просто отмахивалась: «Забыла надеть, потом надену», или: «Он мне в хамаме мешался». Поэтому она решила покончить с этим раз и навсегда. — Сулейман, мне хотелось бы верить в то, во что верить ты, твоими глазами смотреть на солнце и видеть то же, что видишь ты. Я хочу верить в Аллаха, принять твою веру. — повторила свои прошлые слова Александра. Если же раньше она приняла ислам ради пути к восхождению от рабыни до султанши, то сейчас она говорила от самой души. — Ты хочешь стать мусульманкой? — удивился Сулейман. — Да, хочу. — Хочешь от чистого сердца? — Так мое сердце желает. Мне позволенно? — Я стану рабом твоего сердца, твоей души, Александра. Как и раньше он повёл её к камину, накрыл платком, проведя обряд посвящения в мусульманство. — Отныне ты — Хюррем. — падишах особо выделил её новое имя. – Означает "весёлая, радость приносящая". — Хюр-рем. — с улыбкой произнесла она. Наконец-то она обрела саму себя. Сейчас она Хюррем-хатун, а после Хюррем Султан, дальше Хасеки. Кто знает, может с такой способностью как знание прошлого, сделает её Валиде Хюррем Султан. Оставалось только заполучить изумрудный перстень — символ их любви с Сулейманом. Бывало Хюррем частенько поглядывала на стол, где свет металла и сияние драгоценных камней в руках опытного ювелира-султана, превращались в шедевры, и в правду, кольцо лежало там, светясь из-за крупного изумруда. Всю жизнь Хюррем носила и оберегала кольцо любви, ей не терпелось вновь его заполучить. Падишах замечал кроткие взгляды возлюбленной, и твёрдо решил подарить кольцо ей, когда оно будет окончательно готово. Их времяпровождение длилось недолго. Вскоре султану пришлось отойти для решения государственных дел, но он обещал своей Хюррем, что они снова встретятся.

***

– Александра, ты так долго была, я тебя заждалась! – сразу же с порога встретила свою подругу Мария. Возле девушек начала образовываться толпа, всем было интересно узнать, как прошла ночь с падишахом. – Я больше не Александра, я приняла ислам и султан меня нарёк Хюррем. – Хюррем?! – удивилась её подруга к такой быстрой смене события. – Да, Хюррем, "весёлая и радость приносящая". Дальше начались бесконечные расспросы от девушек из гарема, пока их не перебили. – А ну, девушки, быстро идите дальше заниматься своим делами. А ты, Александра, – резко сказала Дайе-хатун. – иди за мной, Валиде Султан желает тебя видеть. "Похоже Махидевран всё рассказала. Всё же надо было дождаться разрешения, но я не хотела потерять ночь с Сулейманом. Нужно что-нибудь придумать" Они пошли по коридору. – Зачем Валиде Султан желает меня видеть? – Хюррем решила узнать причину для вызова. – Мне откуда-то знать? – не признавалась хазнедар. Прибыв на место назначения, наложница сделала поклон. – Валиде, вы хотели меня видеть? Султанша не скрывая, изучала внешность девушки. Хюррем и позабыла, что она впервые её видит. Жаль, что и первая, и вторая встреча произошла из-за неподобающего поведения. – Садись, Александра. – Айше-Хафса Султан указала рукой на подушку возле тахты. Рыжеволосая выполнила поручение. – Простите, Валиде, но султан дал мне новое имя – Хюррем. – поправила её девушка. – Хорошо, Хюррем, если так захотел повелитель, то я не смею возражать. Мать султана решила не начинать разговор сразу с ругани, а подошла деликатно: – Всё прошло хорошо? Сулейман доволен? – Конечно, госпожа, всё прошло идеально. "Прямо-таки идеально, а ситуация с Махидевран? – сказала бы Валиде, но воздержалась. – Как новая фаворитка повелителя, тебе дадут больше жалования и комнату на этаже фавориток. Дайе, принеси золото. – она протянула мешочек. – Это тебе. – Благодарю, госпожа! – Хюррем-то уже подумала, что она не знает историю с борьбой за покои, и с радостью поцеловала руку свекрови. – Теперь рассказывай, зачем ты это сделала? Настроение у рыжеволосой разбилось в дребезги, как хрупкая ваза. Она всеми силами пыталась не нарываться на конфликты, но из-за своей ревности и нетерпеливости все планы разрушились. Хоть сотню раз не проживи она жизнь, некоторые вещи останутся неизменными. – Простите, Валиде, слуги сказали, что повелитель разрешил мне войти и я зашла, разве не меня ждал султан? – максимально спокойно и вежливо пыталась оправдаться она. – Просить прощенья ты должна не у меня, Хюррем, а у Махидевран, в отличие от тебя она мать единственного наследника, а ты лишь рабыня. Рабыня. Сколько раз она слышала это слово в свой адрес. Кем бы она не была хатун ли, госпожа ли, Хасеки ли, ей всегда говорили, что она рабыня. Хюррем было столь неприятно это слово. Гнев быстро возрастал, но нужно было совладать своими эмоциями. Ей придоставилась огромная возможность исправить все свои ошибки, события, перевернуть всю свою жизнь на голову, она не должна, нет, обязана не допускать ошибки. Иногда Хюррем уходила в свои мысли и думала: "А может я совершила ошибку, обретя вновь жизнь. Разве я не усложняю свою жизнь: нужно будет идти на новые риски, чтобы исправлять события, дабы защитить себя и своих детей. А может исправив одно, появится новое событие, более плохое и болезненнее?" – Обещаю, я исправлюсь, такого больше не повторится, в дальнейшем я буду уважительнее относиться к госпоже, я попрошу у Махидевран Султан прощенья. Ей было сложно произнести эти слова, она никогда не хотела идти у кого-нибудь на поводу. Но в этой жизни она не хотела противостоять всем. Случай из жизни, когда её оклеветали из-за убийства, и Ибрагим заставил склониться перед династией, научил её, что иногда нужно проявить некоторую слабость, чтобы после стать более сильной и могущественной. Не склонись она в тот раз, то провела бы жизнь в Старом дворце вдали от любимого и детей, со статусом убийцы. – Впредь не совершай необдуманных поступков, в следующий раз одним предупреждение не обойдёшься. – слегка пригрозила Валиде. – Можешь ступать. Хюррем шла по коридору. Отруганная, с мешком золота в руках. "Теперь нужно перед этой Махидевран извиняться"

***

Новая фаворитка только пришла в гарем, как тут Мария отвела её к дивану и стала всё подробно расспрашивать о хальвете. Хюррем не стала посвящать подруге все тонкости, но поведала историю "борьбы" за покои, в которой она вышла победителем, и то, как Валиде отчитала её. – Ты будешь перед ней извиняться?! – Ну а что ещё мне делать? Я не хочу нажить врага. "Или уже нажила." – подумала рыжеволосая. "Махидевран тоже женщина, и так же ревнует повелителя, как бы уважительно я не относилась к ней, она всегда будет настороженна ко мне" – А как ты это сделаешь? – Ещё не знаю, время покажет. – неуверенно сказала Хюррем. – Но ведь ты сегодня, или в крайнем случае: завтра, должна попросить прощенья. – Знаю, но сегодня Сулейман обещал, что вечером он меня позовёт. Так что завтра я это сделаю, или тогда, когда её встречу. – Повелитель позовёт тебя ещё раз?! – удивилась Мария. – Да, – с улыбкой ответила та. – У нас ещё много ночей будет. – А если Махидевран пойдёт? Вчера она должна была идти. Хюррем совсем не учла этот вариант разворота события. – Нет, Сулейман мне обещал! Сегодня же священный четверг. – девушка убеждала больше не Марию, а саму себя. Подруга не стала тратить время на то, чтобы доказывать обратное – это бесполезно.

***

Султан возвращался с очередного заседания совета, и решил повидать свою матушку. Он, как всегда, получил благословение, и спросил мать о самочувствии. – Вчера вечером к тебе в покои должна была прийти Махидевран, но когда она подошла, Хюррем зашла первой, не дождавшись её. Вы в последний раз были вместе ещё в Манисе. Ты должен провести с ней хальвет, тем более сегодня должен быть ночь четверга. – Валиде, я ждал именно Хюррем, а не Махидевран, это вы её послали? – с упрёком ответил Сулейман. – Махидевран твоя единственная наложница, подарившая тебе шехзаде, ты должен уважительнее к ней относиться, чем другим. А послала я её, потому что так велит порядок. – И всё же я ждал Хюррем, это моя воля, все должны подчиняться моим приказам и вы тоже, Валиде. – Как скажешь, Сулейман. – пришлось смириться матери султана. – Но Махидевран сегодня ты должен принять, ты согласен? – Да, матушка, сегодня вечером я приму её. – планы повелителя были подорваны, вместо Хюррем придётся провести ночь с Махидевран.

***

– Ибрагим, почему пока у моих покоев решается кто именно отправится в них, ты находишься в дали от дверей? – упрекал султан своего друга. – Я доверил тебе свою жизнь, семью, сына, а ты так относишься ко всему этому? Валиде сообщила мне, что Махидевран хотела прийти ко мне, а я этого не знал. – Простите, повелитель, но мне никто не сообщил, я думал только Александра должна была прийти в этот вечер. – Она больше не Александра, а Хюррем. Хюррем-то пришла, а Махидевран осталась под дверями. – Этого больше не повторится, я обещаю. – Ибрагим поклонился, в качестве извинения.

***

– Госпожа, – Сюмбюль-ага поклонился. – Сегодня вечером повелитель желает видеть вас. – Сегодня? – обрадовалась Махидевран. – Да, госпожа. – Хорошо, можешь идти. Гюльшах, ты слышала? – окликнула она свою верную служанку. – Валиде исполнила своё обещанье. Нужно скорее собираться.

***

Наступил вечер. Хюррем собиралась, уже в комнате для фавориток, к Сулейману. Если в первый раз она прыгала от счастья из-за подаренной комнаты, то сейчас она просто поблагодарила Дайе-хатун и на этом всё. Но лучше делить маленькую комнатку с Айше-хатун, чем спать на матрасике с десятками девушек. Надев новенькое голубое платье, которое лежало в сундуке, вместе с дарами султана, она отправилась в ташлык гарема. – Ты куда это собралась? – настороженно спросил Сюмбюль. – Разве повелитель не желает меня видеть? – Вот уж размечталась! Сегодня он не отдавал приказа тебя вызывать, и не вызовет, священная ночь четверга Махидевран Султан принадлежит. – Сегодня она будет в покоях? – растроенно спросила она. – Тебе-то какая разница? Когда вызовут, тогда и пойдёшь. Так что иди к себе обратно. – сказав, он дальше пошёл по своим делам. "Валиде Султан специально отправила Махидевран, а Сулейман согласился" Вдруг её ошарашило. "Если Махидевран всё-таки пошла на хальвет, то она должна забеременеть. Но будет ли у неё выкидыш как в прошлый раз? Если нет, то придётся мне несладко, нужно что-нибудь придумать." Смирившись, что с возлюбленным встретится не получится, она провела остаток дня в комнате. Досада и лёгкая ревность, болезненным комом отдавалось в горле. Лишь знание, что повелитель любил и будет любить, успокаивал её. Хюррем вспоминала своих любимых детей, и искренне ждала времени, когда они должны родится. Она лежала на кровати и поглаживала живот. "Мехмед, поскорее бы ты появился" – думала рыжеволосая. Слёзы наворачивались, когда она вспоминала своего первенца. Так неожиданно и так несправедливо судьба забрала его жизнь. "Я тебе обещаю, Мехмед, ты ни за что на свете не умрёшь такой смертью" После долгих воспоминаний и мыслей, девушка провалилась в сон.