Деталь изображения [Image Detail]

Майк действительно сумел отодвинуть тот инцидент на задворки памяти, откуда он не мог его беспокоить. Примерно сутки. Но во время обеденного перерыва на следующий день он обнаружил, что, казалось, все поблизости вокруг говорили о карточках страшил. Куда бы он ни пошёл, проталкивался ли он в толпе, стоял ли в очереди за едой, стараясь не попасть под ноги большим коллегам, везде, казалось, не было иной темы, кроме этих клятых фото. Он даже заметил Рэндалла за одним из столов; этот парень был олицетворением самодовольства, принимая возбуждённую болтовню Грибка о том, какой наверняка великолепной окажется карточка Рэндалла. На самом деле, когда Майк фантазировал о том, каково было бы получить карточку Салли, факт того, что с каждой новой коллекцией обновлялись фотографии всех страшил, как-то вылетел из его головы. Ветераны страшения, конечно, привыкли к этому, но новички вели себя так, словно никогда прежде не видели камеру так близко. Но это не было худшей частью. — Они собираются нас фотографировать! — завизжал Терри, присаживаясь к Слизню, занявшему для них стол. — Мы будем на карточках страшил! — Раньше тебя никогда не волновали эти карточки, — отметил Тэрри с кривой ухмылкой. — Там никогда не было тех, кого мы знаем, — парировал Арт, падая на другое место. — Или нас самих. Майк закусил губу, занимая своё место за столом. Так как их братьев назначили на разные этажи страха, регулярные обеды с ними, конечно, причислялись к ярким моментам его работы, но у него возникало ощущение, что этот раз ему не очень понравится. Слизень ковырялся вилкой в своих желчных тарталетках. — Я не очень хорош в позировании на камеру, — пробормотал он. — Что, если я плохо получусь? — Ну, ты будешь выглядеть ничуть не лучше, чем обычно, — по-доброму пошутил Тэрри. Дон нахмурился. — Что ты такое говоришь, Скотт, конечно, ты хорошо получишься! Просто подожди, твоя карточка страшилы будет изумительной! — Наверняка у Салли всё равно получится страшнейшая! — заявил Терри с полным супа ртом, едва не обрызгав руку брата, потянувшегося за бутылкой воды. Салли тотчас оцепенел. — Чт… о, да, я, вроде как, надеюсь на это, наверное. — Наверное? — повторил Слизень. Майк проглотил свою еду, преодолевая комок в горле. В наставшей тишине этот звук показался ему слишком громким. Но, похоже, в тот момент никто не обращал на него внимания. Теперь была очередь Тэрри хмуриться. — Сал, что с тобой творится в последнее время? Ты будто какой-то отрешённый. А монстры говорят, ты вчера поругался с Водоногом; это правда? Салли отмахнулся от него. — Не, просто небольшое разногласие, не переживай, — он изо всех сил пытался выглядеть беспечно. Пытался, ведь Майк видел его насквозь, и ему было интересно, уловят ли это же их братья. Дон точно заметил. Что-то в его взгляде выдавало это. — Это же не связано с карточками страшил, так? — Да ладно, ребят, — обрезал Майк до того, как Салли успел ответить на вопрос. — Если бы Салли и Водоног не ладили, Водоног ни за что не стал бы постоянно его тренировать, не так ли? — О, верно! — согласился Слизень, ободряясь. — Майк, хотел сказать, жаль, что ты не видел мой манёвр вокруг игрушек сегодняшнего первого ребёнка, я всё думал о том, как ты научил меня это делать! — это было чем-то случайным. Или Слизень только вспомнил, что Майк был здесь? Остальные стали делиться своими утренними эпизодами, и Майк старался подыгрывать, кивая в нужных моментах, время от времени украдкой хваля и тому подобное. Но мысленно он был не здесь. Слишком больно было осознавать, что все из их братства получат свои карточки, — все, кроме него. И, казалось, никого этот факт не волновал. Как они могли не понимать, насколько его это разрывало? Он знал, что стал слишком хорош в этом. Как он мог ожидать, что они заметят его горечь, когда за эти годы он стал экспертом по её маскировке. Это, и, для начала, они, вероятно, и не представляли, что эти карточки значили для него. Салли знал, конечно. Даже если они оба не говорили об этом накануне, его сдержанная манера участвовать в беседе выдала его с головой. Но он так ничего и не сказал, пока не закончился перерыв, пока они не проводили остальных на их этажи, увернулись от Рэндалла, когда тот брёл на рабочее место, и направились к себе. Коротко оглядевшись вокруг, Салли будто хотел убедиться, что никто не подслушает их разговор. — Они ничего такого не имеют в виду, — наконец проговорил он тихо. — Они просто очень взволнованы. Ты же знаешь, они как дети. Майк тихо вздохнул. — Что, ты думаешь, я хочу отказывать им в этом? Они же не делают это с целью обидеть меня, они всего лишь не умеют скрывать своих чувств. На деле, это, скорее, милая черта характера, — и, на самом деле, он им сильно завидовал. Как они могли быть столь открыты в своих самых сокровенных чувствах и желаниях? Откуда они знали, что никто не воспользуется этим, чтобы навредить им? — Они не знают, что делают с тобой, — настаивал Салли. — Если бы знали, они не говорили бы так в твоём присутствии. — Если бы знали, они бы вообще так не говорили, — отметил Майк, когда они завернули за угол на этаж страха F. — Что значит, я бы фактически отобрал это у них. Так что, полагаю, спасибо за умалчивание об этом. — Кто знает, тебе может повезти, — легко заявил Салли, но Майк закатил глаз. — Сал, пожалуйста, — раздражался он. — На данный момент нам повезёт, если ты вообще получишь карточку страшилы. И в этом-то и была проблема. Сейчас, когда эта фотосессия была не просто размытым будущим, а надвигающимся событием, он всё больше и больше боялся, что Салли нанёс собственному делу непоправимый ущерб. Да, он нравился Водоногу, да, монстры снова зациклились на Салливане теперь, когда он снова занялся страшением, но Салли не мог просто выкинуть нечто подобное и ожидать, что все остальные просто смирятся с этим, верно? Дошло до того, что Майк был немного параноиком, когда к нему обращались без предупреждения. Он знал, что это было неразумно, ведь, пожалуй, Салли был тем, кого уведомят, если создание его карточки каким-то образом отменится, но он не мог отделаться от ощущения, что любой разговор мог стать тем, который разрушит эту маленькую мечту. Хотя, когда они были на своём этаже страха, становилось лучше; он мог сконцентрироваться на работе и отбросить все остальные мысли прочь. Поэтому в течение нескольких следующих дней Майку по большей части удавалось не допускать тревожных мыслей, по крайней мере, в их рабочие часы. Но они вернулись к нему с полной силой, когда спустя примерно неделю Водоног вновь подошёл к их с Салли станции. В этот раз Салли присутствовал, чтобы увидеть приближающегося босса, и, несмотря на его неизменную настойчивость, в том, что они должны надеяться на лучшее в вопросе карточек, он выглядел столь же настороженным, относительно предстоящего разговора, как и Майк. Во всяком случае, Водоног улыбался, когда достиг их. — Джеймс. Майкл. — Мистер Водоног, — ответил взаимностью Майк, а Салли присоединился лёгким кивком. Водоног, как всегда, проигнорировал его, поворачиваясь к Салли. — Джеймс, во сколько ты планировал сегодня закончить с работой? — Э-э-э… — Салли обменялся взглядом с Майком, прежде чем пожать плечами. — Около шести, думаю. Майк нахмурился. В чём цель этого вопроса? У страшил был регламентированный рабочий график! Водоног с восторгом хлопнул в ладоши. — Прекрасно. Мисс Пикка получила разрешение на фотосессию, так что, если ты можешь задержаться на своей станции, уверен, мы получим несколько хороших, симпатичных фотографий с тобой. От этой информации Майк тихо с облегчением вздохнул. Казалось, оба, Водоног и Vanity Scare, охотно игнорировали выходящее за рамки дозволенного поведение Салли в этом вопросе. Хорошо. Это прошло бы даже вполовину не так гладко, если бы они настояли на фотосессии в ином месте. Гладко было бы, конечно, если бы Салли ещё и просто забыл об этой теме. — Что насчёт Майка? — тут же спросил он. Майк на мгновение закрыл глаз в молчаливом поражении. Прекрасно, теперь Салли всё разрушил. Водоног несколько раз моргнул и засмеялся. — Как же, конечно, я говорил вам обоим! — и он наклонился, чтобы выдать редкую улыбку и Майку. — То есть, если у тебя не было каких-то планов на вечер. Майк уставился на него. Он смутно осознавал, что, вероятно, должен был ответить на это, но не мог произнести ни слова. Этого не могло быть на самом деле, не так ли? Краем глаза он заметил торжествующую ухмылку Салли. — Не, мы собирались просто пойти домой, — друг ответил за него. — Чудесно! — вновь рассудил Водоног, вновь выпрямляясь, и легко похлопал Салли по спине. — Итак, на этом я вас покину, мальчики, работайте. Продуктивного дня! Майк всё ещё пялился, когда босс развернулся и покинул этаж страха, и это заставило Салли усмехнуться. — Видишь? Я же говорил. Он хотел ответить, сказать что-нибудь остроумное, но вместо этого почувствовал, как у него подогнулись колени. Карточка страшилы? С ним? Это происходило в реальности? — Он серьёзно? Салли легко, добродушно пихнул его в плечо. — Ты заслужил это, идиот, так что прекращай вести себя так, будто мир вокруг тебя сходит с ума. — Может, это я схожу с ума, — прошептал Майк. Несомненно, тут должна была быть какая-то ошибка. — До этого недалеко, — сострил Салли. На этом замечании Майк вышел из ступора, чтобы пнуть друга в голень. — Прекращай, серьёзно! Я просто… — он остановился. Он не имел понятия, что пытался сказать. — Это… я… спасибо, — да, пожалуй, именно это и стоило сказать. — Спасибо огромное, Сал, я… — Остановись, — проворчал явно смущённый Салли. — Кто-то должен был постоять за тебя, а ты выглядел полным решимости не делать этого самостоятельно, так что… да. — Это не было чем-то само собой разумеющимся! — настаивал Майк. И Салли ему улыбнулся. — Это не значит, что в этом не было необходимости.