Да, давай затусим

Старшая школа Хоукинса. Микро лес возле нее. И небольшой пустырь глубоко внутри леса. Не опираясь на правую ногу девушка кое-как добирается до места назначения. С выдохом валиться возле дряхлого и умирающего дерева, и стонет от боли. Выдвигая поражённую ногу так, чтобы вся рана была видна, она морщится от неприязни. Кусок капрона от колготки намертво прилип к окровавленному месту. Девушка аккуратно проводит по битой поверхности, и пытается оттянуть ткань. Такое действие вызывает спазм на ее лице, а потом и маленькую капельку слезы, стекающую по щеке. Королева школы плачет. Некоторые бы с радостью хотели увидеть такое зрелище. Кто знал, что после годов идеальных прыжков, именно этот окажется неудачным. А может и удачным. В душе девушка очень хотела упасть. Получить травму, и больше никогда не возвращаться к чирлидингу. Что посеешь, то пожнёшь. Теперь придется терпеть физическую боль. Хотя, чем она плоха? Помимо покалывание на теле, она заглушает то, что внутри тела. Тяжело. Тяжело быть тем, коим не являешься. Она устала натягивать улыбку, устала постоянно всем нравится, устала от не взаимной любви. Предмет ее обожания со средней школы, которому она уже три года строит глазки. Но безуспешно. Парню неизвестно, что такое "строить глазки", или любые другие признаки внимания. Ему вообще ничего о любви неизвестно, как ей казалось. Хруст ветки. Девушка в страхе подпрыгивает, и оглядывается. Вот он, стоит перед ней. Кудрявый, высокий, в потрёпанной джинсовке, и с футболкой своего клуба. Он внимательно осматривает ее. Будто видит призрака. Не верит, что она перед ним. Иссиня-черные волосы собраны в небрежный низкий пучок, а передние прядки прилипли ко лбу. Коленки прижаты к груди, и глазам предстают худые ноги в тонких колготках. Только сейчас он замечает окровавленную рану, и смотрит в ее глаза. Пустые и бездонные серые глаза. Они будто молят о помощи, поддержке, заботе. Ему хочется просто сесть рядом, убрать волосы с ее лица, обнять.. Но кто он такой, чтобы это сделать? Он всего лишь Эдди Мансон, главный фрик. А она.., она Дженнифер Стрей - Королева школы, лидер черлидиршь, главный в комитете старшеклассников. Вот они пол минуты пялятся друг на друга. Никто не может сказать слова. Никто не может из подобрать. Жалкие подростки. Почему на их долю выпадают самые страшные страдания жизни? Девушка глазами даёт знак, что он может присесть рядом. Парень выбирает место возле поврежденной коленки. Он копается в рюкзаке, и достает небольшую бутылку с прозрачной жидкостью. За ней следует вата. Теми же глазами он спрашивает можно ли ему коснуться. - да,- первое слово вырывается из губ черлидерши. Фрик, словно боясь, дотрагивается до ее коленки, на что она вздрагивает. - будет больно, - мягкий бархатный голос.., она хочет слышать его вечно. Ещё никогда так с ней не разговаривали. Никогда не было такой ласки в словах. Она судорожно кивает и стискивает зубы. Одной рукой он придерживает котенку, а другой подносит вату к ране. - тебе наверное интересно, откуда у меня с собой спирт..,- парень ее отвлекает. Девушка улыбается. - откуда?, - кокетливо задаёт вопрос она. Может хоть сейчас ей удастся с ним поговорить. Зачем упускать возможность? - для того, чтобы самокрутка получилась качественной, стоит добавить туда немного спирта, - между делом объясняет он, и все больше приближается к ране.- ай..,- резко вырывается из ее губ. - как ты умудрилась так разбить колено?, - заботливо спрашивает металлист. Нет, ей не нужно отвечать. Она лишь откидывает голову назад, больно ударяясь об кору ствола. Ещё одна слеза скатывается по лицу девушки. Ужасно щиплет рана. Он уже стер всю засохшую кровь, и пытается оторвать прилипший кусок ткани. - только не ори.. - что?, - парень резко сдирает его, из-за чего на лице черноволосой появляется ряд слез. Сразу же клеит пластырь на рану, и нежно проводит по замурованной конечности. - хей,- он стирает слезы с ее гладкого бледного лица, - зато операцию провели. Всхлипы, а за ними смех. - спасибо, Эдди, - девушка прильнула к ладони возлюбленного, не давая ему ее убрать. - пожалуйста, Дженнифер. Наступает неловкая пауза. Все слова закончились, как и кровь из ноги. Но его рука ещё на коленке, а другую сжимает почти невесомая ладошка. - хмм, если ты завтра не идёшь на выступление, как на счёт затусить где-нибудь?,- очень неуверенно произносит он. Да, приглашать на свидание это не его. Он это никогда не делал, да и не сделает, если она откажется. - это типо свидание?, - с ошарашенными глазами она смотрит на фрика. Он чешет затылок, нервно перебирая волосы из освободившейся руки. И что ему ответить? Зачем он вообще её позвал. Надо было смириться с тем, что такие как они совсем не совместимы. - нет, то есть да, если хочешь, то можешь не идти, да и вообще я что-то не поду.., - слова обрывает накрывающий поцелуй. Медленно и неумело они сминают губы друг друга. Она запускает свои тонкие пальчики в его густые темные волосы, а он своими ладошками держит ее ещё мокрые от слез щеки. - да, давай затусим, - вставая со своего места отвечает девушка. Она отряхивает свою юбочку, закидывает на плечи портфель, и собирается уходить, но останавливается. - во сколько? - я заеду за тобой вечером, - после шока говорит Мансон. - хорошо, тогда до встречи, - она подбегает, целует его в щеку, и разворачиваясь уходит, оставляя парня наедине со своими мыслями о том, что жизнь его ещё не кончена.