Лучший друг

      Порой мне кажется, что я просыпаюсь пораньше только для того, чтобы увидеть, как ты до сих пор посапываешь во сне и обнимаешь подушку. Как несмелые лучи утреннего солнца играют золотистыми бликами на твоих волосах. Длинные и пушистые ресницы чуть дрогнули, но ты так и не открываешь глаза, продолжаешь спать. А я молча любуюсь тобой и стараюсь дышать тише.       Не знаю, как давно длится мое наваждение. Наверное, еще со времен приюта. Счастье от нахождения рядом с тобой сметало на своем пути все прочие чувства и казалось бесконечным. Но все оборвалось в один момент.       Ты ушел. А я остался наедине со своей немой скорбью. Тогда мне казалось, что я просто скучаю и волнуюсь за тебя, как считается нормальным у друзей. Сейчас я понимаю, что нет, даже за этим стояло нечто большее.       Мы встретились спустя несколько лет. Ты был сломлен, искалечен и зол. Неимоверно зол на самого себя. Каждое утро ты содрогался, глядя на свое лицо в зеркале. А я лишь сжимал кулаки от бессилия. Я все время старался сделать тебя счастливым, чего бы мне это не стоило. Помнишь, как я, нарушив запрет Роджера, убежал за территорию приюта, наклянчил у прохожих денег и купил тебе плитку твоего любимого шоколада? У тебя всегда было его предостаточно, но в тот день тебе захотелось, чтобы тебя кормил именно я. И, глядя на твою довольную мордашку, я был счастлив вместе с тобой.       Я всегда стараюсь дать тебе то, чего ты просишь. Но вернуть тебе лицо я не могу.       Я всегда соглашался принять участие в твоих безумных играх, поддерживал твои идеи и пропустил момент, когда они обернулись в авантюры. Ты понимаешь, в какой мы опасности? Наверняка. Я мог бы отказаться от участия, мог бы запретить тебе ввязываться во все неприятности, но ничего из этого я делать не буду — ты ведь расстроишься.       На все пошлые шутки и подколы я лишь ухмыляюсь и, поддерживая твой стиль, отвечаю. Ты вряд ли знаешь, чего мне это стоит. Тяжело говорить, когда ответить нечего, но еще сложнее — когда есть что сказать.       Меня умиляют твои привычки. Я никому не позволяю касаться своих волос, но ты всегда можешь взъерошить их и даже потянуть в разные стороны. Во время приветствия и прощания ты так сильно стискиваешь меня в объятьях, что слышно, как у меня чуть похрустывают ребра. А еще ты любишь целовать меня в правый уголок губ, так мило и невинно. Я не зря скрываю свои глаза за стеклами очков — ты без труда бы прочитал мои мысли, заглянув в них. И, надеюсь, ты не обращаешь внимания на вспыхивающие щеки и едва заметное движение головы вправо - в такие моменты я еле сдерживаюсь, чтобы не коснуться твоего рта, безудержно целовать, пока в легких не иссякнет воздух.       Я один из тех немногих, кому известно твое настоящее имя. Ты сказал мне его уже давно, но все это время я храню твою тайну, как величайшее сокровище. Не знаю, как относишься к моей высказанной тайне ты, но точно так же — ни один человек не узнал, что кроется за псевдонимом "Мэтт".       Ты смешно сопишь и вжимаешься в подушку. Я легко, боясь случайно разбудить, провожу кончиками пальцев по твоей щеке. Другой бы сказал, что устал ждать, но не я. Я рад, что между нами не стоит мое безответное увлечение, что ты легко и непринужденно говоришь со мной, позволяешь касаться себя в невинных, но несущих для меня очень многое жестах. Я не представляю жизни без тебя, я так рад, что мы с тобой встретились и больше не расстаемся... Но ты вряд ли узнаешь когда-нибудь, кем ты успел для меня стать на самом деле.       Я знаю, когда-нибудь ты скажешь, что нам пора умереть. И я покорно приму твои слова. Нас растили именно для этого, а бежать от судьбы мне не хочется. Если я попробую убежать, то потеряю тебя навсегда. Это в сотни раз хуже смерти. Я дам вогнать в себя пулеметную очередь, нож, крупный осколок стекла или просто сломать мне шею, если это потребуется тебе, но перед своим последним часом я хотел бы узнать ответ на вопрос, который не дает мне покоя.       Любишь ли ты меня так же, Михаэль?..