We are the ruffest!

Программировать. Анализировать. Сохранять. Следить. Исправлять. Одна и та же работа, пока находишься в бездонном космосе, где не дойдешь ни до конца, ни до начала. Лететь от одной планеты к другой стало уже как смыслом жизни, и никакого ” несравненного ” обьекта не видать. Каждая новая планета, как копия другой. Нет живности, а давление где-то больше, где-то меньше. Облака из газов, где-то настолько кучные, что ничего и рассмотреть нельзя. Где-то виднелась вода, а где-то было настолько сухо, что долго находиться невозможно. За иллюминатором, казалось, миллиарды и триллионы количества звёзд, которых сосчитать и не получается. Всё это настолько невероятно смотрелось, пока влетаешь в галактику Млечного пути, но , Лиаму это же казалось весьма привычным. Эти звёзды просто копии себя же, практически одинаковы. Какие-то старее, провожают свои последние сверкания, а другие только появились, что светят пестрее звёзд рядом. Черное, глубокое пространство с маленькими светящимися точками - второй дом Лиама, где он знал многое, и изучил достаточно. Но, всё до одного момента. Внезапные звуки неисправности корабля как тонкая нота синтезатора в невесомости, но она пронзает слух пострашнее, чем можно представить. Этот гудок настораживает, до жути, что механические пальцы нервно и дёргано скитаются от одного окна на экране до другого. Глаза бегают в поисках хоть какой-то надежды. Как бы сложно не было пытаться держать под контролем - всё напрасно. Каждая вкладка выдаёт ошибку, и что остаётся делать - разочаровано глазеть на красные проблески перед собой, означающих неисправность механизма. Сила из рук за секунду иссекает, а крохотные лампочки на костях рук гаснут в фиолетовой комнате. Новый объект исследования - Земля. Программа вышла из строя. Даже не подозревая того, куда летишь, и что ”оно” из себя представляет. — Твою-ж налево. Обессиленно скользя, скрежет по стальным стенам расползается на одинокий корабль. Явно появились новые царапины на синих сферах спины костюма, а в сердце настолько тошно, что настроение становится невыносимо нервным, а позади меняющиеся краски. Звёздно-чёрный меняется на темно-синий, и оттенок становится живее с каждой секундой. Корабль заполняется голубым оттенком, которые тушат яркость фиолетовых светодиодов. Закрыты глаза, и глубокий выдох. Программа до сих пор издаёт непонятные звуки, похожие на сигнализацию, что мешает собраться, и просто смириться с тем, что он неисправен. Всё просто несётся с невероятной скоростью, что в глазах все размывается. Корабль пролетел еще несколько секунд, пока плавно не приземлился. Голос встроенного ”ассистента“ выдал: -Ваша локация - Земля. Корабль в критическом состоянии. Выглядывая огорченно из под колен, глаза, будто, выжигает ярким светом, что приходится укрыться рукой. Некая зелёная, и , будто волосатая поверхность, с кучей высоких, и таких же зелёных частичек листов, торчат из краев открывающиеся двери корабля. Это уже смотрится необыкновенно. Держа руками свои колени, он начинает всматриваться в тонкости нового места. — Что это?… Тихое бормотание себе под нос явно не поможет решить проблему с неисправностью своего главного транспорта передвижения. Нужно действовать. Звуки трещащих конечностей настолько громкие, что судя по всему, явно не только корабль повреждён. Опираясь на выдвинутое подобие пульта сзади себя, придерживает одно колено, корча лицо от невыносимости нового климата. Верно идя к уже полностью открытым дверям, тот смотрит направо. Куча деревьев, выстроенных в ряд, зелёные листья, трава где-то у ног, и выжигающее глаза Солнце. Тут, относительно влажно, да и место более живое. — Воу… Издаётся тихое восхищение чужеземца. Собрав всю свою изворотливость в один механический кулак, тот надвигается дальше, разинув очи как можно шире. Вся территория наполнена этой странной живностью. Над головой облака, пролетающие неимоверно медленно, что аж раздражает, а над ними голубое нечто, звавшееся небом. Расхаживать получилось недолго, ведь некое напряжение помешало исследовать планету. Разворачиваясь назад, виднеется пара небольших глаз, пристально наблюдающих за ним, сморщеный, длинный нос с забавно торчащими ноздрями, и кучей перьев по всей фигуре. Тот не стал медлить, выдав всю свою смелость, сломя голову, он разбежался по местности, истошно крича: — Что это, блять, за тварь?! Странные, двупалые длинные ноги, несутся за своим объектом интереса, пытаясь откусить хоть одну запчасть костюма. Лиам не останавливаясь кричит, пока резко не врезается в достаточно твёрдое нечто. С прикрытыми глазами, он свисает головой вниз, после чего был резко подброшен выше, возвращаясь в стоячее положение. — Ты, не будешь больше цапать всех кого видишь, понял меня? Рука, держащая Лиама, хватает намного крепче, переворачивая на сто восемдесять градусов металлическое тело. Видно лишь затылок золотистых волос, голубую шапку, непонятный посох которым тот тыкал в «невесть что» бегающим за коричневолосым несколько секунд назад, мощную спину, и ощущение тепла на талии. — Я спросил, ты меня понял? Тыкнув в подбородок страуса, посох засиял ярким, алым цветом, а выходящий неменее яркий пар, будто, впитался в птицу, что заставило её послушно развернуться и убежать. - То-то же. Резко упавшее тело брюнета на землю сопровождается смешком сверху. — Ты, надеюсь, в курсе, что чуть не задавил меня той махиной? Но, я подумал, что ты совсем беззащитный, и спас твою металлическую жопу от страуса. — Стра… Кто? Эта тварь?… Прикрытое на половину теми же перелевающе-золотистыми волосами лицо развернулось к нему, выдав тёплую ухмылку, наблюдая за вываливающимся из орбит зелёными глазами. — Да, страус. Запомни их, здесь они будут не редкостью. Настойчиво потянув на себя нездешнего, неопрятный блондин помог встать ему на ноги. Светловолосый поправляет своё достижение, в виде пера Жар-птицы на шляпе, после чего тянет руку Лиаму. Зелёноглазый остаётся в непонятках, ударяя по протянутой руке. — Чёрт, ты идиот? Мы так преветствуемся, а не перехуяриваем друг-друга… — А, да? Шипя, тот потирает второй ладонью свою ударенную руку, протянув ещё один раз Лиаму. Рукопожатие состоялось, и немного поправляя свою терзаную безрукавку коричневого цвета, тот с твёрдым звуком бьёт посохом по земле, разнося пыль от песка на маленькую площадь. — И больше чтоб не тупил так. Наказ Кита звучал в правду убедительно, и всё что оставалось делать, так это нервно сглатывать слюну, надеясь, что сейчас неизвестной магией алого посоха его не превратят в кусок ненужного металла, который столетиями будет валяться на сухой земле. — Я Кит, если что. Флинт, Флинти, Кит, как твоей сенсорной душе угодно называй. — Лиам. Просто Лиам. — У тебя нет фамилии? Или, что-то типо того? — У меня есть только номер, а Лиам - это просто удобный вариант называть меня не по цифрам. Мне самому даже, на удивление, так больше нравится. Застенчиво отворачиваясь от Кита, тот отходит на пару сантиметров.