Необычный Хэллоуин

      Для Сигмы, поездка продлилась недолго. Проспав всю дорогу, он набрался сил перед целой ночью бодрствования, автоматически пропустив целый час.       Разбуженный резкой тряской за плечи, он уставился, не отошедшими ото сна глазами, на Гоголя. Тот, с паникой на лице тараторил, о том, что они проехали нужную остановку. Этого было достаточно, чтобы староста подорвался с места, ища в кармане телефон.       Но стоило ему начать искать по гугл-картам их местоположение, как разразившийся на весь салон смех, дал понять, что до своей остановки они ещё не доехали.       Коля, давясь воздухом, хлопал Ацуши по плечу, а тот, с долей сожаления смотрел на Сигму: мол, «извини, я пытался его остановить».       Староста, наградив виновника своего пробуждения щелбаном в затылок и плюхнулся обратно на сидение, продолжая сверяться с картами. Осталось около десяти минут езды, и они будут на нужной им остановке.

***

      Разминая, затёкшее тело, Коля отложил гитару на лавку, оглядывая окружающую их местность: Обшарпанная остановка без названия одиноко ютилась на краю обочины среди кустов и деревьев, а в сторону леса вела тропинка, уходящая далеко, в тёмную глубь. — Уже вечереет, нам надо поторопиться. — сказал Сигма, кивком указывая за заходящее солнце.       Все трое, отправились в путь, гуськом следуя за старостой, сверяющим каждый шаг с картой.       Несмотря на конец октября, б’ольшая часть листвы ещё не опала, и в этой части леса, деревья были усеяны листьями всего цветового спектра, коие бывает по осени.       Наконец, спустя время, чаща начала редеть, а протоптанная тропинка перешла в насыпь из щебня. Вдали стали угадываться голоса и музыка.       На подходе, троица заметила чью-то припаркованную ладу и чуть поодаль пару других машин не первой свежести, из багажников которых, несколько парней перетаскивали сумки с тыквам.       Завидев других студентов, Сигма окликнул их, и те, в свою очередь поприветствовали ребят в ответ.       Через несколько шагов, стала видна тёмная крыша и второй этаж, а тропинка приобрела более очерченный вид.       Сигма уставился на представший перед ними огромный особняк, сказав, что не думал, что тот окажется таким огромным. Ацуши крутил головой по сторонам, а Гоголь в шутку сказал, что такой щедрой мышеловки ещё не видел. — Почему «мышеловки»? — недоумённо спросил Ацуши. — Потому шо, отдать за аренду этой махины так мало денег — необычно. Тут либо кто-то сдох, либо потолок обвалится при одном чихе. — Не думаю, что причина в этом. — предположил Сигма. — Когда один из наших договаривался с арендодателем, мы получили добро только на половину дома. В большинство комнат у нас нет доступа, но в нашем распоряжении будет весь первый этаж. — Воно оно как… Честно говоря, услышав это, я немного расстроился. Я планировал посидеть на крыше, пуская салюты. — Коля, никто не будет запускать салюты с крыши. — посмотрел на того со строгость староста. — Из соображений безопасности, мы будем заниматься этим у реки. — Тут ест река?! Почему ты не казал мэнэ раньше? — раздосадовано всплеснул руками Гоголь. — Я говорил, но ты, по всей видимости, не запомнил.       Цыкнув и закатив глаза, Николай первый вошёл в здание, придерживая входную дверь для катящих чемоданы.       Сходу к Сигме подлетело несколько человек, интересуясь, привёз ли тот, обещанный запас колы, на что он похлопал по своему чемодану и всучил ручку одному из парней. Те под радостное улюлюканье удалились в коридор.       Осмотревшись как следует, староста отметил, что хоть ещё и есть время до начала, но декорации лучше вывесить пока светло.       Комната представляла из себя входной зал с парой кресел, по обе стороны которого простирались коридоры. Правый, как поняли новоприбывшие, вёл в сторону кухни. Напротив двери была массивная лестница, ведшая на второй этаж. Повсюду были расставлены тыквы с искусственной паутиной и листьями, а из левого коридора уже громче доносились мотивы «Spooky scary skeletons».       В этот момент вошли другие новоприбывшие, и с оживлением начали обсуждать предстоящее празднество.       Плавно переместившись на кухню, компания увидела целый шведский стол из тыквенных внутренностей. Негодующий Сигма быстро сбегал к чемодану Ацуши, и вернувшись с рулоном мусорных пакетов, всучил тому, у кого были не запачканы руки. — Я ведь просил не разводить срач. — хмуря брови, сказал Сигма. — где другие старосты? — Они пошли готовить место для костра у озера, сказали, что мы до их возвращения будем предоставлены сами себе. Кстати, не хочешь тоже тыкву вырезать? — попытался сменить тему студент. — Если успею. Нам ещё нужно будет разместить целый чемодан декора. О, вы ещё не добавляли алкоголь? — Сигма указал на огромный чан с газировкой и кучей желейных червяков на дне. — Не, его должны привезти позже. — Отлично, тогда плесните мне два стакана. И мне нужна будет пара человек, чтобы управиться со всем, есть желающие?       Новоприбывшие с радостью согласились помочь, раздающему указания Сигме, и отправились разбирать содержимое чемодана. А Гоголь, тем временем, выудил пачку банок пива из рюкзака, и поставив на стол, подмигнул присутствующим, мол, пока староста не видит, можете пригубить парочку. Но всё же, было принято общее решение — подождать, и отнести выпивку в фонтан — охладиться.       Ацуши, как и другим, было что-то поручено, поэтому те быстрыми шагами носились по всему первому этажу. Сигма раздавал указы, что где лучше повесить, параллельно переписываясь в телефоне с другими организаторами. — Я думал, ты против выпивки на вечеринке. — со смешком сказал Гоголь, подходя к другу. — Именно так. — не отрываясь от телефона ответил Сигма. — Поэтому лучше разрешить ребятам пить, чем они будут делать это в тихую, и наделают дел. — Но сам — ты не пьёшь. — опершись о стену, продолжил Коля. — Мне нужна трезвая голова на сегодня. Надеюсь, что всё пройдёт без эксцессов. — Дай бог, дай бог…

***

      К девяти уже все были на месте. Пара ребят передумала в последний момент, но всеобщему веселью это не мешало.       Сбор решили делать в просторном зале, который определили под танц-площадку. Перед началом провели инструктаж, включавший в себя пункты по типу «мебель не портить, вазы не бить», и под всеобщие аплодисменты и крики, начали праздновать.       Кто-то сразу же выкрикнул из толпы: «Кто готов засыпать в литровую бутылку колы пачку ментоса и успеть выпить?», но что старосты выгнали всех будущих участников челленджа на улицу.       Большинство ребят танцевали и пили мешаные виски с колой, обсуждая предстоящую сессию и истории из жизни. Притащивший диджеевскую установку, отрывался по полной, показывая интересующимся, какая кнопка для чего нужна. Несколько девушек с парнями продолжали вырезать тыквы и спорили, какой фильм будет выбран для ночного просмотра.       На улице всё ещё было светло, но остатки дня постепенно растворялись в темноте будущей ночи. Свечи на батарейках с каждой минутой сияли ярче, создавая нужную атмосферу.       Сигма, наконец спокойно выдохнувший, цедил свой напиток через соломинку, сидя на ступеньках крыльца, и наблюдал за неудачными потугами ребят пройти челлендж. Гоголь приземлился рядом, хрустя чипсами, предлагая другу. — Пока ещё никто не разнёс дом. — начал Коля. — Подожди, и увидишь. После первого стакана мозги ещё хорошо вяжут, а потом, — он задумался, — примерно через часа два, нужно будет доставать ныряльщиков из фонтана. — Зачем фонтан, када есть река? — Спроси это у себя в том году. Ты после успешной сессии так надрался, что тебе все десантники обзавидовались. — Я в фонтан нырял? Ничего себе… — искренне удивился Гоголь. — Я тот день, ни черта не помню. — Зато я помню. Еле от ментов сбежали. Тебя в вытрезвитель хотели запаковать, но скажи спасибо, что я зажал тебе рот, иначе бы нас за шкирку из кушерей вытащили. — Сигма, да ты оказывается мне репутацию не дал тогда подмочить! — Ты и так был мокрый. Да и я потом тоже хлоркой вонял… — Ну, зато весело провели время, теперь есть шо вспомнить! — Ага, есть что вспомнить…       Парни продолжили предаваться созерцанию беснующейся компании. Тем, в свою очередь, уже наскучило прежнее занятие, и они во всю подкидывали бутылку, выкрикивая «Дэб!», когда та удачно приземлялась.       Гоголь и Сигма болели за выбранных игроков и вели подсчёт по очкам. Под конец Коля радостно подпрыгнул, крича слова победы, и побежал в сторону группы, накидываясь с объятьями на выигравшего.       Сигма, как болельщик проигравшей стороны, лишь вздохнул, откинув голову вверх. Взгляд сам собой зацепился за второй этаж здания, и резко задёрнувшуюся занавеску.