Необычный Хэллоуин

      Спустившись вниз, Сигма был готов рвать и метать. Пренебрежительное обращение окружающих по отношению к нему, было для него одной из самых бесячих вещей. Он ведь так старается за всем уследить, прикладывает все усилия, жертвует своим комфортом, а над ним в открытую издеваются!       Он схватил одну из лежавших на креслах подушек, и сильно-сильно сжал, представляя на её месте шею Осаму. О, как бы он хотел ему врезать! Держать себя под контролем дорогого стоит, но иногда так хочется…       Когда в руках начала скапливаться боль от напряжения, он ослабил хватку, и выдохнув, посмотрел с сожалением на подушку. Положив её на место, парень провёл ладонью по волосам, заправляя их назад.       — Кретин. — пробормотал староста, глядя на потолок, и направился в сторону кухни.       За это время она практически опустела, почти все собрались в зале, в ожидании киносеанса. На всё том же стуле сидел укушенный, рассказывая свою историю тем, кто только вернулся с улицы. Приукрашенные описания во всех подробностях лились рекой, а разинувшие рты, внимали с упоением.       Сигма закатил глаза на эту картину, достал первый попавшийся сладкий батончик из шкафа, и жуя на ходу, пошёл к остальным.       В комнате царила напряжённая атмосфера: студенты так и не смогли договориться о выборе фильма, и назревавший конфликт постепенно принимал всё более серьёзный оборот. Но с появлением парня, кто-то из толпы выкрикнул: «Наконец-то! У нас ничья, не хватает одного голоса.», и оказавшись зажатым меж двух огней, староста подавился снеком.       Помимо пренебрежительного отношения к себе, Сигма также не любил те редкие моменты, когда от его решения зависел финальный исход. Обычно компания старост решала все вопросы посредством общего голосования, а он был лишь участником. Но изредка, требовалось принимать решение за группу самостоятельно, от этого могло зависеть многое. И это было ему неприятно, ведь если он решит поддержать одну сторону, то от него отвернётся другая. Поэтому, парень предпочитал ни в чём не участвовать, заранее говоря: «Без меня, ребят. Я просто посижу в сторонке, а вы веселитесь.».       Но сейчас, когда на него были направлены пол сотни глаз, он оказался в затруднительном положении. Не зная, чью сторону поддержать, Сигма беспомощно то открывал, то обратно закрывал рот, начиная нервничать.       Опустившаяся на плечо рука, заставила обернуться и выдохнуть с облегчением. Вовремя доковылявший Гоголь, взял ситуацию в свои руки, и теперь, наконец, определившись с фильмом, ребята начали занимать места на ковре, диване и стульях, стащенных сюда со всего дома.       — Ты вовремя пришёл. — сказал Сигма, кутаясь в плед. — Меня чуть не сожрали заживо.       — Пф, брось. — отмахнулся Коля. — шо такого в том, шо не побачили чей-то фильм? В следующий раз его включим. — он откусил огромный кусок от тыквенного кекса и принялся жевать его с набитыми до отказа щеками.       — О чём говорил с Осаму? — поинтересовался парень.        — Мгм мнмн! — Коля быстренько прожевал кекс, запивая соком. — Да так, ничего толкового, говорю. Он мене казал, шо бачил момент укуса, мол, какой-то хлопчик со светлыми волосами был.       — И ты ему веришь? — изогнул бровь Сигма.       — Не особо. — он снова откусил кусок. — Я ему не доверяю, как и ты. Но знаешь, хрен с ним, он вообще какой-то странный, я бы от него держался подальше, но это мне так кажется.       — А Фёдор?       — Что Фёдор? — непонимающе переспросил парень.       — Фёдор не показался тебя странным? — уточнил староста.       — Немного. — Коля устроился поудобнее. — Они оба какие-то с прибабахами, но Федя, в отличие от того, сверху, — он ткнул пальцем в потолок, — поприятнее будет. По крайней мере, он не юлил с ответами.       Они переключили своё внимание на начавшийся после вступительных титров фильм. Какой-то непопулярный ужастик, но по заявлениям выбравшего именно эту кинокартину — стоящий внимания.       Примерно на середине фильма Сигму начало клонить в сон, и он, облокотившись о кулак, не заметил, как задремал.       

      ***

             Разумеется, на лёгкое пробуждение староста не надеялся. Получилось, как в автобусе — его начали трясти за плечи, тараторя, что ему звонят, и сунули в руку шоколадку. Спросонок Сигма, естественно, не заметил подмены, но на третьем сказанном в пустоту «Алло?», догадался кинуть псевдотелефон в ржущего Гоголя.       На улице уже светало, многие разбрелись по дому, и завернувшись в пледы, спали. Просидевшие всю ночь перед телевизором клевал носами, и буквально несколько человек чувствовали себя как огурчики.       Как следует потянувшись, Сигма отправился искать остальных старост, и параллельно с этим будить спящих, поскольку, приближалось время уборки. Не до конца протрезвевшие недовольно мычали, раздосадованные таким раскладом.       Вскоре, заиграла лёгкая музыка, а притащившие из багажников щётки с совками и тряпки, раздавали их бухтящим.       Когда Сигма сметал оранжевое конфетти с лестницы, ему показалось, что что-то промелькнуло на втором этаже. Но помотав головой, он не стал заострять на этом внимание, продолжив свою работу, будучи полностью погружённым в процесс.       Он был сыт по горло всей этой неразберихой, и у него сейчас не было абсолютно никакого желания заниматься разборками ни с кусающимся хулиганом, ни с Осаму с Фёдором.       Решив для себя, что через несколько часов он уже будет на пути в общагу, и всё произошедшее перестанет иметь значение, уступив это право предстоящим парам, староста забрал одиноко лежащую у лестницы тыкву, напоследок бросив взгляд на второй этаж, и ушёл в сторону кухни…       Когда последние штрихи были практически завершены, Сигма уже стоял на улице, опершись о багажник одной из машин, и смотрел на особняк. К нему подошёл Гоголь, облокачиваясь рядом.       — Здоровенный всё-таки дом. — констатировал Коля.       — Угу. — староста наклонил голову вбок, продолжая наблюдение.       Прохлада с осевшей на траве росой привносила что-то меланхолично-приятное в это утро, а полу-прозрачный туман, окутавший всю округу, давал возможность взглянуть на здание по-новому. Они уже готовились покинуть это место, хотя пробыли здесь всего около полусуток.       — Нас согласились подвезти. — невзначай сказал Сигма.       — О-о, отлично! Хотя, я всё равно не планировал идти на пары. — Коля сорвал травинку, очистил её от листьев и закусил стебель.       — Не видно вне списочников. Они там весь день торчать что ли будут?       — Не, они ещё до фильма смотались.       — Зачем они вообще пришли? Не понимаю такой логики: идёшь на вечеринку, а сам сидишь в стороне или шастаешь по дому в одиночку.       — У всех свои тараканы в голове. — Гоголь пожал плечами. — Может, мы просто не замечали, как они тусуются?       — Уж я бы заметил… — староста отлип от машины, отходя в сторону.       Его чемодан погрузили в багажник вместе с другими сумками и тыквами, и вскоре, забитая до предела приора, уже держала путь в сторону города.              ***              Они прибыли незадолго до начала первой пары. Шесть человек в одной машине уместились с трудом, и Сигма, вжатый в стекло, всю дорогу молился, чтобы им по пути не попался пост ДПС.       Выгружая багаж, каждому всучили по тыкве, поскольку не знали, куда их девать. Староста смотрел на свою, так же, понятия не имея, что с ней делать, а Гоголь радостно подбрасывал вверх, восклицая что-то про пирожки.       — Не хочу тебя расстраивать, но у нас в общаге нет печи. — сказал Сигма, когда они шли по коридору.       — А! Точно… Бли-ин. — опечаленный парень сразу же помрачнел, но через секунду загорелся вновь. — Но пюре-то мы сможем сварить?       — Ты и готовка? Помнишь, что было в прошлый раз, когда ты решил приготовить уху?       — Вкусный суп? — Коля сделал притворно-непонимающий вид.       — Да. Но тот суп помнит вся общага. Нас ведь предупреждали, что вытяжка не будет работать месяц, а ты, как специально, притащил с базара карасей!       — Зато всё наше крыло отведало моего супца!       Сигма прикрыл глаза, помотав головой. Они наконец ввалились в свою комнату, и Гоголь, бросив рюкзак на пол, плюхнулся на скрипящую койку, обнимая руками подушку.       — Я так по тебе скуча-ал! — протянул он, блаженно закрывая глаза.       Сигма тоже присел на свою кровать, проверяя сообщения в телефоне. До начала первой пары оставалось около получаса, поэтому ему следовало поспешить, если он хотел успеть привести себя в порядок перед учёбой.       — Ладно, я пойду заварю чай, тебе сделать? — убедившись, что в чатах нет экстренных сообщений о всемирном потопе, спросил парень.       — Да. Икс два сахара. — он поднял вверх два пальца, не отрываясь лицом от матраса.       — Помню. — староста достал из шкафа чайные принадлежности и зашкрябал тапочками, волоча по полу шнур от чайника.       Как и любая другая общажная кухня, их, являла собой антисанитарное поле боя, где кого-то замочили. В целом, ничего необычного: одна работающая плитка из десяти, расшатанный стол без стульев, тот самый пр`оклятый общий холодильник, размороженный последний раз бог весть когда, шкаф с чужими крупами, и куча тараканов. Парень проверил лежащую у входа клейкую ловушку, и не найдя на ней ни одного усача, раздосадованно вздохнул.       Когда вскипевший чай уже был разлит по кружкам, на кухню вошёл Гоголь, успевший переодеться в спортивные штаны и футболку.       — В шараге меня сегодня не жди. Я устал смертельно — ещё час без сна, и я откинусь. — он сел на подоконник, потирая лицо руками.       — Завидую твоей беспечности. — Сигма поставил рядом с ним гоголевскую кружку, поворачиваясь в сторону окна.       — Прогуляем вместе? Ты так печёшься о своей посещаемости, шо мне иногда кажется, шо ты слишком правильный студент. Колись, у тя под кожей шестерёнки с железками, и ты на самом деле киборг. — он ткнул друга в щёку, на что тот поморщился.       — А может это ты рептилоид? — буркнул парень.       — С чего это? Рептилоиды обычно выбирают в качестве маскировки непримечательных людей, а не альбиносов. — с видом профессора заявил студент.       — Ты то ещё исключение из правил. — усмехнулся Сигма, подпирая голову рукой.       — А то! – довольный собой, Коля с упоением принялся опустошать кружку. — Так ты подёшь на пары или не?       — Разумеется пойду, мне нужно зайти за журналом к класс руку, и на кпп занести чей-то пропуск, нашёл вчера, когда пары закончились, а по пути забыл отдать.       — Как обычно — весь в делах. Ну ладно, если передумаешь, то я буду оттягиваться у нас в комнате. — он закинул Сигме руку за шею, а другой очертил дугу в воздухе. — Целый день сна-а… Лучше продолжения вечеринки и не придумаешь, кажи?       — Ага, верю. — Сигма зевнул, освобождаясь от гоголевской руки. — Ты был в ванной? Горячая вода есть?       — Не-а, у нас как обычно — ледниковый период.       — М-м. Блеск. — староста оставил Николая на кухне, а сам отправился приводить себя в порядок перед занятиями.       Он заскочил в их комнату за мыльно-рыльными принадлежностями, и через время уже стоял у одной из раковин, рассматривая себя в зеркале.       Корни волос уже отросли, и он недовольно поправил пробор рукой, прикидывая, в какой день на неделе будет удобно попросить Гоголя ему помочь. До поступления, он не нуждался в услугах маляра, справляясь с покраской самостоятельно, однако, после того, как его сосед впервые вызвался ему помочь, понял, на сколько это удобно, когда тебя красит кто-то другой.       В отличие от того же Гоголя, Сигмины волосы были просто светлыми, и он каждые две недели осветлял отросшие корни и красил одну половину в фиолетовый, в тайне завидуя Коле: его природный альбинизм наградил того не только белоснежной копной, но и отсутствием потребности каждый месяц травмировать волосы химией.       Попервой, он переживал, что из-за нестандартного цвета волос, до него будут докапываться, как в его городе. Но, как оказалось, в университете с творческой направленностью, подобное считалось нормой. Иногда преподаватели, глядя на людей с необычными причёсками, предавались воспоминаниям, рассказывая о временах своей молодости и их подростковых экспериментах со внешностью.       Парень проверил воду, и, как и говорил Гоголь, та оказалась ледяной. Он вздохнул, но будучи привыкшим, за прошедший год, к закаливающему душу, собрал волю в кулак, и сжав зубы от холода, начал быстро вспенивать мочалку, желая как можно скорее покончить с этим.       

      ***

             Сигма шёл по коридору, полному студентов, прикрывая рот, когда зевал. Его расписание на этот день было довольно сносным, а домашку и доклад он сделал заранее, потому, можно было немного расслабиться. Поправив сползающий вниз журнал подмышкой, парень вошёл в их кабинет, и поздоровавшись со всеми, погрузился в учебный процесс.       Когда на сороковой минуте он невольно зевнул, то в голове промелькнула мысль: «может, стоило послушать Гоголя, и прогулять?». Преподаватель оставил их одних, вскоре, после начала пары, поручив писать конспект из своей презентации. В кабинете стоял балаган, а Сигма размеренно стукал карандашом об парту, пребывая в полудрёме.       Экран телефона, отложенного на угол парты, засветился, информируя о входящем сообщении. От нечего делать, студент потянулся к нему, открывая чаты.       Он надеялся увидеть очередную глупую картинку от одногруппников, решивших повеселиться, но к своему удивлению, обнаружил текстовое сообщение в лс от незнакомого аккаунта. Оно содержало короткое: «Привет) Не отвлекаю?».       Староста быстро напечатал: «Привет, нет. Тебе нужно скинуть конспект?», и открыл профиль пишущего. Ничего необычного: несколько эстетичных фотографий ночного неба и природы, какие-то цитаты из книг, репосты из таких же по тематике групп и не дающий никакую догадку на ФИО пользователя, ник «Childe of the Night».       Сигма уже подумал, что ему пишет одногруппница, ведущая эстетичный аккаунт, но следующее сообщение: «Нет, я не за этим. Я бы хотел поговорить о вчерашнем.», дало понять, что это парень, а из старосты окончательно выветрились остатки дрёмы.       «О чём именно?» — он отложил в сторону карандаш, начав тарабанить пальцем по столу в ожидании ответного сообщения. Если ему сейчас поведают про какой-то вчерашний инцидент, оставшийся вне его внимания, то будет о-очень интересно разгребать его последствия — с сарказмом подумал парень.       «Ты так бурно реагируешь на подколы, выглядишь забавно, когда злишься)» — На этом моменте Сигма замер в непонимании, и быстро настрочил в ответ: «Это ты сейчас к чему?»       «Да так. Мне сказали перед тобой извиниться за вчера, а я не хочу. Хочу ещё тебя подонимать)»       «Не понимаю. Извиниться за что? Ты кто вообще?» — окончательно сосредотачивая всё внимание на переписке, Сигма полностью отключился от окружающего мира, перебирая в голове возможные варианты. И только хотел написать, как ему пришло в чате: «Уже забыл? Мы вчера так весело провели время наверху)»       Брови сами поползли вверх, а потом резко упали вниз. Недовольству старосты не было придела. Он узнал Осаму, но теперь также хотел узнать, откуда у того его номер.       «Мне радушно подсказал твой друг» — пришло в ответ вместе с подмигивающим смайликом. И тут же следом: «Подумал, писать в сообщениях телефона как-то старомодно, поэтому пробил твой номер в вк. Надеюсь, ты не против)».       Разумеется, Сигма был против. Сейчас он был крайне зол на Гоголя, за то, что тот без спроса дал его номер сомнительному парню, и был зол на этого сомнительного парня, который пробил его номер. Чего ещё от него стоило ожидать? Что скоро студенту придёт повестка в суд о задолженности по кредиту?       «Против. Говори что хотел, и больше мне не пиши.» — в ответ на это ничего не последовало, и староста пялился в телефон пару минут. В итоге, отложил гаджет на парту, но буквально тут же, экран загорелся вновь.       «Сигма, а ты не говорил, что фанат My Chemical Romance :О» — поняв, что Осаму полез изучать его профиль, он моментально зашёл в настройки, ограничивая доступ видимости странички с «все» на «только друзья», на что моментально получил заявку.       «Примешь заявку)?» — он подумал, сначала не отвечать, но всё же напечатал: «Много чести. Сказал же, отстань. Не прекратишь — полетишь в блок.»       «Ты такой грубый( Не нравится, когда с тобой обсуждают музыку?»       «Скорее, когда стрёмный парень неожиданно начинает написывать.»       «Так ты считаешь меня некрасивым(?»       — Что… — не сдержавшись, пробормотал вслух Сигма. — «Стрёмным — в плане подозрительным, я не имел ввиду твою внешность, ты нормально выглядишь.»       «Так значит, я тебе нравлюсь)?» — студент закатил глаза. — «Я этого не говорил. Найди себе другую жертву для вирта, у меня пара.»       «Ой! Выходит, я тебя отвлекаю! А ты и рад отвлечься) Я думал, что ты прилежный ученик, по крайней мере, у меня сложилось о тебе такое впечатление. А ты, оказывается, бунтарная натура!»       У парня дёрнулся глаз, и он отложил телефон экраном вниз. По парте прошлась лёгкая вибрация, информируя о новом сообщении, но Сигма сосредоточился на написании конспекта...       Под конец пары преподаватель вернулся с новостью, что им нужно будет подготовить групповые проекты через две недели. Сигма был в числе недовольных, поскольку все хотели заполучить его к себе в команду. Ответственный одногруппник, который в случае приступа лени у остальных, сделает всю работу за них — был лакомым кусочком.       Ловя на себе взгляды, словно на него смотрят как на мясо, парень поёжился. Объявив всем упрашивающим его присоединиться, что пока он не решил, к кому примкнуть, студент быстро ретировался из кабинета на следующее занятие.       Минуя столпившиеся в коридорах компании, староста остановился у окна, выдыхая. От решения быстро смыться от одногруппников, он запыхался, и теперь, скинув рюкзак на подоконник, завязывал волосы в низкий пучок. Делая последний оборот резинкой, студент почувствовал вибрацию телефона через ткань штанов.       Он закатил глаза, глядя на экран, с красовавшимися там сорок плюс сообщениями из чата его группы и двумя — от Осаму. Последнее было, как раз, от него: «Сигма, так ты добавишь меня в друзья)?» и следовавшее после «Ты ещё на уроке?».       Сигма потёр переносицу, облокачиваясь локтями о подоконник. Окна этого коридора выходили прямо во двор университета, где массивный оранжевый клён отбрасывал тень на сидящих под ним на лавках студентов. «Осень во всей красе…» — промелькнуло у него голове. Окно было открыто, и в лицо парня дул слабый прохладный ветерок, перебирая его чёлку.       Он открыл чат с одногруппниками — те во всю формировали группы, и приходящих сообщений становилось всё больше и больше. Сигма отключил уведомления у этого чата, вышел в общие и остановился. Его палец замер в нерешительности: открыть чат с Осаму, продолжив бессмысленный диалог, или заблокировать и больше не вспоминать?       Он выключил телефон, опустив голову на грудь. По идее, лучшим решением было бы заблокировать, но из-за чего-то он медлил. Сигма подумал, что вероятнее всего, он поступает так глупо из-за любопытства. По воспоминаниям прошедшей ночи, у него осталось довольно много вопросов, а тут, нате вам — пожалуйста! Самый подозрительный тип с вечеринки пишет первым.       Целью Осаму было принести извинения за то, что взбесил Сигму, но он, как сам написал, не спешил с этим, а наоборот, хотел продолжения.       Студент усмехнулся: вряд ли он дождётся от него извинений, но по крайней мере, будет интересно почитать эту клоунаду. Может, потом скинет Гоголю пару примеров со скриншотами переписки для театральных скетчей. К слову, о Гоголе.       Сигма открыл их личные сообщения и настрочил гневное: «Ты вроде говорил, что лучше держаться от Осаму подальше, а сейчас я узнаю, что ты вот так запросто раздаёшь мой номер направо и налево! Клянусь, если я когда-нибудь увижу его на каком-то сомнительном сайте для знакомств — ты труп!!!». Он перечитал написанное, стёр, и в итоге напечатал короткое: «Надо поговорить.», и отправил.       Чат с Осаму так и остался не открыт, Сигма решил выдержать время, чтобы тот «помариновался в ожидании», и посмотрев на часы, направился в сторону следующего кабинета.       

      ***

             По ощущениям, пары закончились как-то слишком быстро, и в половине пятого, парень уже стоял на пороге их общежития, утомлённый и сонный.       Практически все участники вечеринки остались отсыпаться в своих кроватях. Он насчитал буквально пару человек, пришедших на занятия вымотанными, как и он. Кто-то даже мучился от похмелья, но при взгляде преподавателей, делал вид полной сосредоточенности на своей тетради.       Он постучал в дверь, информируя о своём прибытии, но войдя внутрь, увидел беззаботно посапывающего Гоголя, обнимающего подушку. Сигма подкрался к нему на цыпочках и включил на своём телефоне на полную громкость будильник.       Коля, оторопел, подскакивая на матрасе, продолжая прижимать к груди подушку. Его волосы превратились в спутанное гнездо, а повязка съехала вверх. Он непонимающе моргал, глядя на довольно ухмыляющегося соседа.       — Наконец-то. Ты не представляешь, как долго я ждал подходящего момента. — почти шепотом сказал староста, намекая на свою месть «пробуждения».       Гоголь продолжал моргать, ещё не до конца установив связь с реальность.       — Сигма? Который час? Или вже новый день? — он провёл руками по лицу, и недовольно посмотрел на всё ещё работающий будильник сквозь пальцы.       — Вечер того же дня. — староста отключил раздражающую мелодию. — Я тебе писал, не прочитал?       — Не, када? Я та-ак сладко спал, ты даж не представляешь, как это было здорово… — он снова улёгся на кровать, блаженно потягиваясь.       — Понятно. — Сигма отошёл к своей тумбе, выгружая на неё учебники с тетрадями из рюкзака. — Я хотел с тобой поругаться.       — Поругаться? — Коля резко поднялся, свесив ноги с кровати. — Из-за чего? Я взял у тя тока пять картошек, думал, ты не заметишь…       — Ты воруешь мой картофель? — парень уставился на светловолосого, сведя брови и открыв рот.       — Ну-у… — Гоголь замялся. — Вже второй год. — он начал теребить кончик косички, стараясь не смотреть в глаза другу.       — А… — Сигма опешил от подобного откровения. — Мог просто попросить. Но я не об этом хотел поговорить. — он присел на свою кровать, напротив гоголевской. — Ты нахрена мой номер Осаму дал?       — А-а, ты об этом. — Коля тут же расслабился, перекидывая косу за спину. — Кажу честно, не хотел давать, но потом подумал, пусть извинится перед тобой.       — А словами он никак не мог?       — Не, казал, шо они с Федей вже уходят.       — Пф, тоже мне. — Сигма скрестил руки на груди, облокотив спину о стенку. — Он мне сегодня написал. И судя по всему, извиняться не намерен. Прикинь, в открытую сказал, что хочет ещё надо мной поиздеваться.       — Во урод! — Коля взбивал свою подушку, не глядя на друга. — Тада заблокируй его, и нема проблем!       — Не-а, не буду. Мне интересно, что из этого выйдет, к тому же, я намерен закидать его вопросами, и если это я его достану, то тогда он сам меня заблокирует. — на лице парня проскользнула злорадная ухмылка.       — Какой же ты мстительный сегодня…       — А вот, настроение у меня хорошее. — он протяжно зевнул. — Только спать капе-ец как охота. Я, надеюсь, ты не будешь ночью по комнате прыгать, а то отоспался за день.       — Не, я ща продолжу. Тако чувство, будто и не спал вовсе.       Когда Сигма ложился на кровать, он подумал: «Надо же, даже домашку не глянул.», но слипающиеся глаза были сильнее чувства ответственности, и вскоре, он засопел вслед за Гоголем.       

      ***

             Продрав глаза от падающего на них луча солнца, староста приподнялся на локтях, смотря расфокусированным зрением на свои ноги. Он проснулся до будильника, соседа в комнате не оказалось, и потому, парень мог позволить себе повтыкать в облупленный потолок.       Окончательно придя в себя, он потянулся к телефону. Время было около семи, и Сигма прошёлся по новостным пабликам города, лайкнул пару историй одногруппников в инстаграме, и вновь вернулся в вк, уже к чатам. Бегло пролистав групповой, он понял, что многие уже разбились по командам, но его всё ещё с охотой звали как минимум в три. Парень закатил глаза, выбрал самую сносную, и отметил одного из участников, написав «Я с вами».       В этот момент ему пришло сообщение от Осаму. Сигма чертыхнулся, открывая их чат. Тот, на протяжении всей ночи неугомонно написывал студенту про всякую-всячину. Было и «А ты слышал последнюю новость о том, что…», и «Посмотри какие милые котятки! :D».       Парень подумал, что этому Осаму совсем не чем было заняться, а ещё, что он, по всей видимости, вообще не спит, раз писал всю ночь напролёт.       Свежее сообщение в самом низу было каким-то даже через чур фамильярным. Староста скептически скривился, глядя на «Как спалось?)», и напечатал: «Как убитый. Ты сталкеришь мой онлайн?».       Буквально сразу пришёл ответ: «Возможно)», и следом: «Так как насчёт заявки?»       Студент закатил глаза, и скрепя зубами, одобрил заявку в друзья. Моментально пришло: «Урааа :D», а после, поток сообщений прекратился.       Изучает профиль, наверное — подумал Сигма, откладывая телефон на тумбу.       После быстрой разминки мышц, парень отправился в ванную, напоследок глянув на экран: новых сообщений не было.       По пути он встретил идущего ему навстречу Гоголя в приподнятом настроении.       — О, Сигма! Не знаю как ты, а я отоспался так, шо могу хоть щас марафон бежать. — он изобразил бег на месте, полный энергии и воодушевления.       — Выдохнешься через пять минут. — староста бросил на него непринуждённый взгляд, и в ответ на возмущённый, сказал: — Что? Ты же не спринтер.       — Зануда ты, Сигма, как ни крути! — Коля показал ему язык, и медленным спортивным бегом направился к их комнате.       — Может и зануда… — парень зевнул, не обижаясь на слова друга, и продолжил шкрябать тапочками по коридору...              Когда Сигма с намотанным на голову полотенцем вернулся в их обиталище, то застал Гоголя, мерившего комнату быстрыми шагами.       — Сигма, прости меня пожалуйста! — только завидев друга в проходе, он тут же подскочил к нему, хватая за руки.       — Эй, эй! Что случилось? — не понимал парень.       — Зря я дал ему твой номер, он же теперь реально тебе весь мозг вынесет! — Коля указал рукой в сторону телефона старосты. — Там поток сообщений не прекращается! У меня вже глаз дёргаться начал при звуке твоих уведомлений!       Сигма отцепил от себя Гоголя, и подойдя к тумбе, афигел: больше ста сообщений от Осаму одновременно и пугали, и веселили. Парень издал нервный смешок, открывая их чат.       Там было всё: и новости, и мемы, и музыка с картинками. Создавалось впечатление, будто парень решил за один раз излить весь свой поток мыслей, копившийся несколько лет. Вот только Сигма не был готов становиться ведром для помоев.       Он быстро написал: «Если ты продолжишь отправлять мне всё подряд, то я тебя точно заблокирую.»       В ответ на это пришло: «Но ты не отвечаешь ни на что( Я пытаюсь подобрать тему(»       «Ты буквально шлёшь мне всё подряд! И я, по-твоему, должен сидеть в телефоне 24/7? У меня есть жизнь и за его пределами. Тебе следует быть более тактичным, или ты так со всеми переписываешься?»       В ответ на это, собеседник начал что-то печатать, но потом прекратил, а вскоре и вовсе вышел из сети.       — Ого, похоже, я его обидел. — продолжая пролистывать историю отправленных Осаму сообщений, сказал Сигма.       — Мне интересно, как? — присел на кровать Гоголь.       — Сказал быть тактичнее. Это ведь нормально? — он спрашивал у сидящего, ожидая ответа.       — Ну, прозвучало немного грубо, но думаю, ему будет даж полезно. — констатировал Николай, откидываясь на матрас.       — Тоже так думаю. — староста открыл групповой чат, в котором выбранная им команда, заспамила всё стикерами с конфетти, празднуя присоединение к ним Сигмы.       

      ***

             Прошло два дня, а от Осаму не было ни одного сообщения.       Сигма сидел на кровати в позе лотоса, подперев рукой голову, и смотрел на лежащий на простыне телефон.       Собеседник был в сети эти дни, но от него не было ни слуху ни духу. Старосту съедало чувство вины. Он ругал себя за излишнюю прямоту, за то, что, так грубо указал на ошибку в общении.       Парень уже час порывался написать Осаму хоть что-нибудь, но каждый раз стирал набранное. В итоге, он просто сидел в тишине, прожигая взглядом телефон, уже не зная, как подобрать слова.       В итоге, студент решил ответить на одну из перепосланных из какого-то паблика фотографий с лесом: «Красивое фото», и нажал «отправить».       Закрыв лицо руками, он промычал, бормоча: «Господи… что я делаю…», но его мытарства прервало мгновенное: «Тебе нравятся леса?»       Он тут же подхватил телефон в руки, и погодя, ответил: «Не особо, но фотография красивая.»       «Это кстати моя)», «А ты почему так поздно не спишь?»       Сигма только сейчас обратил внимание на время — было пол одиннадцатого, а его соседа всё ещё не было в комнате. Гоголь ушёл ещё в районе шести вечера на репетицию, но его долгое отсутствие по вечерам, уже было в порядке вещей.       Светловолосый успел подлизаться к их консьержке, начав периодически с ней болтать, когда парни проходили мимо женщины. Подобные разговоры позволили договорился с ней о пропуске Гоголя в любое время суток. Сигме он тоже подобную привилегию выторговал по блату, но староста в ней не нуждался, предпочитая, после девяти, как, то было положено, не покидать здание.       Он старался ложиться до одиннадцати, чтобы на утро быть полным сил. А сейчас, глядя на чат, Сигма вдруг понял, что пока Гоголя не было в комнате, ничто не мешало ему предаваться самокопанию, и он целый час убил на то, чтобы просто подобрать тему для сообщения.       Парень чертыхнулся, поудобнее устраиваясь на боку. Он зажал между грудью и руками подушку, набирая ответ: «А ты мне не мамочка, чтобы следить за моим режимом.»       «Да. Но могу быть папочкой)0)» — глядя на пришедшее в чат, Сигма ударил себя по лбу, промычав что-то невнятное.       «Какой же ты идиот. Как тебя свет носит?» — староста закатил глаза, нажав «отправить».       «Хороший вопрос.» — пришло тут же. — «Я долго думал об этом, и пришёл к выводу, что упомянутый тобой «свет» меня на дух не переносит, а я не переношу его.»       «Ооо, так ты затворник?»       «Скорее, я имел ввиду другой свет.», «Нет, я не затворник, мне просто редко удаётся поболтать по душам)»       Сигма переложил подушку под голову и поднял телефон вверх, ожидая следующее сообщение, но Осаму ничего не писал. Собеседник продолжал пребывать онлайн, но словно ожидал следующего хода от студента.       Парень поскрёб ногтем по чехлу телефона, и только хотел начать печатать, как дверь комнаты распахнулась, и внутрь ввалился радостный Гоголь. От неожиданности, староста выронил гаджет, и тот шмякнулся аккурат на лицо.       — Сигма, я всё-таки уговорил ребят, шобы мы сыграли вместе пару песен! У нас будет шо-то вроде своей банды! — он мечтательно провёл рукой в воздухе.       — Мгм, поздравляю… — Сигма недовольно потирал пострадавшую переносицу, жмурясь от боли.       — Так вот, у нас запланировано ещё несколько репетиций на этой неделе, так шо на выходных я буду весь в делах. О, а ещё! Мы покумекали, шо было бы неплохо…       Парень пропустил следующие слова друга мимо ушей. Оправившись от удара, он посмотрел на экран, и его сердце пропустило удар. В чате во всю красовалась его скривленная физиономия, а Осаму уже что-то печатал в ответ.       Староста подскочил, принимая сидячее положение, уже готовый нажать «удалить», как пришло: «Огоо, ты уже целуешь экран со мной) Хотя, выглядит не очень, тебе бы потренироваться)»       Парень моментально удалил фотографию, и отправил: «Телефон упал на лицо. Много о себе думаешь.»       — Сигма, ты мени не слухаешь! — Коля капризно стукнул ногой, сложив руки на груди. — Ты опять с этим чудиком переписываешься?       — Нет, мне ребята по поводу проекта написали. — Он удивился сам себе, что только что соврал другу. Скажи он, что чатился с Осаму, это бы ни на что не повлияло, но ему как будто было стыдно, или всё дело было в неудачном моменте возращения Гоголя?       — Ага, понятно. — Всё ещё насупившийся Николай, присел на свою кровать, принимаясь настраивать гитару, и буркнул: — Они сами шо ли не могут его делать?       — Ты даже не представляешь, какая за меня была война. — Староста отложил телефон, потягиваясь. Пришедшее уведомление, заставило глаз дёрнуться, и он сказал: — Я сейчас выйду ненадолго, нужно ещё обсудить пару моментов.       — Ага. — Не отрываясь от инструмента, бросил светловолосый.       Выйдя в общий коридор, Сигма прошёл в его конец, к окну. В чате появилось два новых сообщения: «Звучит как попытка оправдаться.» и «Эээй, зачем удалил ((»       Староста облокотился спиной о подоконник, набирая: «Перед кем, а перед тобой я оправдываться не собираюсь. Тебе никогда телефон на лицо не падал?»       «Не сможешь даже себе представить, сколько раз)» — пришёл ответ. И через время — «Ты ведь не из-за фотографии написал?»       Сигма поджал пальцы ног и покрутил прядь волос. — «Да, ты прав. Ты ничего не писал эти два дня, поэтому, я подумал, что тебя задела моя прямота.»       «Так ты хотел извиниться?)»       Палец замер над экраном в нерешительности. Прикрыв глаза на выдохе, староста быстро набрал: «Ага. Мне часто говорят, что я слишком прямо выражаю мысли, и это иногда может обидеть окружающих.» — он поспешил добавить. — «Но поэтому меня все и уважают. Я не юлю с ответами, как некоторые.»       «Намекаешь на меня?)»       Парень, пожал плечами, хмыкнув. — «Даже не знаю. Ты знаешь ещё кого-то такого же бесячего, как ты?»       «Я — такой один во всём мире! Единственный и неповторимый!» — пришло тут же со стикером, задравшего нос вверх, горделивого кота.       «Ещё и самодовольный зазнайка. Мда… в целом, тебе подходит.»       «Сигмааааа, так ты переживал, не обиделся ли я на тебя?)»       «Ещё чего.» — парень хмыкнул, разворачиваясь к окну.       «Мне приятно твоё беспокойство. Обо мне никто уже давно не беспокоился.» — От этих слов старосте стало немного грустно. Он вспомнил бинты на руках Осаму, и подумал, что возможно, у того всё-таки есть какие-то проблемы.       Сигма вышел из чата, скопировал телефонный номер из контактов, и отправил, подписав: «Если вдруг понадобится помощь.»       «Эй! Ты опять хочешь меня спихнуть в руки мозгоправов? Я что, по-твоему, похож на душевнобольного? (»       «Ничего не знаю. Пусть будет.»       «Ты сейчас, наверняка, так собой доволен.» — пришло тут же. — «Как там твой друг?»       «Нормально. Полностью увлечён репетициями.»       «О, помню, помню. Видел, как он играл. У него определённо талант.»       «Так вы всё-таки тогда пришли к костру? Мне Коля передал твои слова, но я не поверил. Я вас не видел, вы где сели?» — Улучав подходящий момент, начал закидывать вопросами Сигма.       «Недалеко. Странно, что нас никто не заметил.», «Хотя нет», «Вы на нас так пялились! Это некрасиво, знаешь ли!». — последние два сообщения практически сразу были удалены, но староста успел их прочитать.       — Чего… — он пробормотал вслух, набирая: «В смысле пялились? Ты мои сообщения не читаешь что ли? Я ведь написал, что мы вас не видели.»       Последовала пауза, после которой собеседник начал что-то печатать, потом прекратил, и начал снова. — «Уже так поздно, у меня совсем голова не варит)» — пришло в итоге.       Сигму подобный ответ не устроил, и постукав пальцем по подоконнику, он отправил: «Понятно. Я уже подумал, что с тобой получится нормально поговорить, но раз ты продолжаешь придуриваться, то я не вижу смысла продолжать.»       Надеясь, что Осаму заглотит провоцирующую наживку, староста ухмыльнулся, ожидая. Буквально тут же в чате появилось: «Нет нет нет, я не придуриваюсь! Ну, подумаешь, пошутил пару раз, так ты меня теперь постоянно за это порицаешь!»       «Где вы были?» — не собирался отступать студент.       И спустя долгое время, наконец пришло: «У реки.»       Победоносно хмыкнув, парень начал легонько наклонять голову из стороны в сторону. Были ли слова Осаму правдивы? Спорный вопрос. Но, сам факт того, что он заставил его сказать хоть что-то похожее на правду, уже было для него маленькой победой. Он планировал начать с небольших шагов, а после, окончательно вывести его на чистую воду. Переписка подходила к этому, как нельзя кстати — не нужно было контактировать с парнем вживую. А тот, как оказалось, прилагал все усилия, чтобы не полететь в блок. Для старосты это было на руку.       Наконец, почувствовав себя хозяином положения, он продолжил переписку с большей уверенностью. Решив, пока отставить в сторону эту тему, Сигма захотел подобраться к интересующим его вопросам чуть позже, с другого угла. А пока, можно было просто поговорить ни о чём.       «Где учишься?» — не надеясь удовлетворить своё любопытство, написал староста, но всё же получил ответ.       «На данный момент нигде, а что?»       «У тебя в профиле не указано учебное заведение, вот мне и стало интересно.»       Через время последовал ответ: «Я раньше учился на писательском в Японии, но это было очень давно.»       «Тебя оттуда выперли?» — пошутил студент.       «Нет, мне пришлось уйти. Так сложились обстоятельства.»       Сигма подпёр голову рукой, перебирая в голове возможные варианты. На ум приходил лишь переезд в другую страну.       «Я думал, что ты учишься где-то здесь по обмену.»       «Нет, к сожалению, или к счастью.», «А ты на кого учишься?»       «Режиссура, второй курс.» — С охотой ответил Сигма.       «Хочешь податься в режиссёры? Хах, а у нас чем-то схожи профили)», «И как тебе учёба?»       «Не легко, но иногда бывает весело. У нас много ребят в группе, которые постоянно придумывают какую-то дичь, а потом мне приходится разбираться с последствиями. Но я на них не жалуюсь, они славные.»       «Мне это напоминает мои учебные годы.» — отправил Осаму, и спустя время, спросил: «Сигма, а у вас ведь учатся иностранные студенты? Ты упоминал какого-то Ацуши.»       «Ага, у нас в основном ребята из Китая, но Ацуши, вот, из Японии. А тебе зачем?»       «Да так, интересно стало. В мой университет тоже принимали студентов по обмену. Правда, у нас не было заочного обучения, не то, что у вас. Или у вас тоже только дневная посещаемость?»       «Не, у нас есть заочка, но не на всех специальностях.»       Разговор об учёбе давался студенту в разы легче, чем личные темы. Здесь он мог с охотой и готовностью отвечать на любые вопросы. За год он к такому привык.       «Понятно, понятно. А ты на очном?»       «Ага. Мы с Колей ходим на пары, молча завидуя тем, кто ходит только на экзамены.»       Последовала пауза. Староста смотрел в телефон, и его губы трогала еле заметная улыбка. Вот может же этот Осаму, когда захочет, общаться как нормальный человек, без своих дебильных закидонов!       «Ладно.» — набрал Сигма. — «Мне завтра к первой паре, я пойду спать.»       «Я напишу тебе завтра.» — парень прокрутил текст сообщения в голове несколько раз, и на душе от чего-то стало приятно.       «Я тоже.» — на радостях ответил он. Но после отправки треснул себя по лбу рукой.       — Как же тупо… — пробормотал вслух студент.       Он вышел из сети и зашаркал в сторону комнаты в приподнятом настроении, не догадываясь, что по другую сторону чата, довольный Осаму хитро улыбался, раскачиваясь вверх ногами на ветке дерева.       — Ты всю ночь собираешься там провисеть? — послышался голос Фёдора внизу.       Дазай закатил глаза, полностью забираясь на ветку, и свесив ноги, посмотрел вниз, подперев голову рукой.       — Я в поиске новой жертвы. — сказал он, улыбаясь.       Фёдор с подозрением на него взглянул, но уже через секунду растворился в темноте, а Осаму продолжил болтать ногами, смотря на луну сквозь листу.

      ***

      С момента вечеринки прошла неделя, и жизнь студентов вновь вернулась в прежнюю колею. Деревья постепенно лысели, а стоящие у кровати Гоголя тыквы, грозили начать портиться. Сигма застёгивал верхние пуговицы рубашки, думая о том, что из овощей всё-таки надо будет что-то приготовить. Но поручать это занятие Николаю — было верхом кретинизма.       Его сосед уже убежал на утреннюю репетицию, прогуливая очередную скучную пару, и староста стоял в их комнате, наслаждаясь редкими минутами тишины.       Он открыл окно, и прохладный воздух ворвался в помещение. Погода резко изменилась за выходные, и теперь, уже более отчётливо ощущалось дыхание зимы. На небе сгущались тучи, готовясь обрушить на город прогнозируемый объём воды.       Закрыв окно, он надел свитер и накинул поверх лёгкую куртку с рюкзаком, и взяв тыквы в обе руки, вышел из их обиталища. Он пересёкся с одной из девочек на кухне, и попросив о руке помощи, передал оранжевые громадины на её попечительство.       Неспешным шагом идя по двору, он открыл вк, проверяя чаты. Осаму поддерживал с ним связь все эти дни, в основном, темами для разговоров были фотографии природы и учебная жизнь старосты. Если так подумать, он впервые делился с кем-то студенческими похождениями. Родители вряд ли бы оценили то, в какие каверзные ситуации попадал их сын, а другие студенты и так были в курсе всего.       Он открыл чат, напечатав: «Привет, сегодня, походу будет гроза.», и отложил телефон в карман.       Осаму в основном отвечал ближе к ночи, а днём был не в сети. Сигма подумал, что у того, по всей видимости сохранилось привыкание к часовым поясам после переезда, или он предпочитал активничать по ночам. Как студенту стало известно, Осаму нигде не работал, а по тому, мысли о ночных сменах, парень отмёл сразу.       И несмотря на то, что первое впечатление при их знакомстве было не самым приятным, теперь, студент думал, что, возможно, Осаму не такой уж и плохой человек. Хотя его дебильная манера общения иногда проскакивала в чате. Сигма на это закатывал глаза, стараясь игнорировать.       Он был знаком с подобными закидонами ещё от своих одногруппников, которые в своих кругах вечно отпускали друг-другу провокационные гейские подколы. Но обычно всё сводилось к шутке. Он старался не пересекать черту подобного юмора, поэтому держался в стороне от особо шумных компаний. Б`ольшую часть его общения занимал Гоголь и другие старосты, и ему вполне было этого достаточно.       С появлением в его жизни Осаму, круг людей сам собой увеличился, а парень и не особо возражал. Одни приходят, другие уходят. Для учебного заведения — это норма.       После окончания первого курса несколько знакомых старост навсегда покинули университет. Сигму тогда это расстроило, но он, со временем, научился не принимать всё так близко к сердцу. Через три года он тоже канет в небытие, оставив после себя лишь воспоминания и тетрадь с наставлениями по организации вечеринок.       Вдалеке послышались первые раскаты грома, и студент поспешил в главное здание университета...              На большой перемене Сигма сидел в актовом зале и жевал вишнёвую булочку. Гоголь вместе с остальными ребятам спорил, что барабанщик схалтурил после третьего куплета, а староста наблюдал за происходящим, развалившись на мягких креслах.       Будучи единственным зрителем репетиции, он мог себе позволить занять любое место, а потому, разместившись в центре, ощущал себя богачом, скупившим все билеты на концерт, и наслаждавшимся зрелищем в одиночку.       — Ладно, давайте ещё раз, а потом я убегаю за шавухой. — сказал солист, уставший от постоянного пререкания других участников.       Согласно кивнув, ребята настроились, и вскоре зал наполнился музыкой.       Сигма уже слышал эту песню в их исполнении, поэтому смотрел за всем без особого энтузиазма. Через ткань штанов прошла вибрация, и он потянулся за телефоном.       «Ты был прав. Ливень — что надо. Я из-за него не могу уснуть!» — появилось в чате.       «Так ты спишь днём? У тебя есть беруши?» — напечатал староста.       «Да. Предпочитаю ночной образ жизни.», «Беруши бесполезны) у меня очень чуткий слух.»       «Не повезло тебе. Меня они постоянно спасали, когда Коля простужался и начинал храпеть как паровоз.»       «Хахаха, боюсь представить.», и спустя время пришло: «А я, вот, не храплю)»       «Молодец.» — отправил Сигма со смайликом большого пальца вверх, уже заранее понимая, что сейчас Осаму понесёт в сторону дебильных шуточек.       «Слушай, Сигма. У тебя бывало такое, что предлагаешь кому-то свою идею, а её категорически отвергают?»       Настроившийся на подколы, растерялся от внезапного вопроса. — «Нет. Мои идеи заведомо вписываются в нормы морали.», «Ты поссорился с Фёдором?»       «Ой! Как ты угадал? :D»       «Я не знаю других твоих знакомых, поэтому назвал первого, пришедшего на ум.»       «Яяяясно», «А я уже, было подумал, что у тебя резко повысился айкью, и ты стал Шерлоком))»       Староста подавился булочкой, и побив себя несколько раз кулаком по груди, гневно посмотрел на экран, откладывая обед на сидение. Он взял телефон в обе руки, начав быстро набирать: «По-твоему, у меня низкий айкью?!»       «Ну не как у Шерлока)» — пришёл ответ.       Сигма прикрыл глаза, убирая гаджет. Этот засранец снова подколол его. Парень вернулся к булочке, продолжив жевать, злобно глядя на сцену. Увидевший его Гоголь, вздрогнул и сыграл неправильный аккорд, и буквально через секунду, музыка прекратилась. Барабанщик смотрел на него ухмыляясь:       — О, ну надо же, кто теперь сфальшивил?       Коля цыкнул и отставил инструмент к стенке. Солист тут же смылся, улучив момент, а барабанщик с клавишником, ушли за кулисы.       Гоголь спрыгнул со сцены, и устроившись на ряду, впереди друга, развернулся в тому лицом, сложив руки на спинку кресла.       — Ты меня убить хочешь? — озадаченно спросил Николай.       — Что? Зачем? — Сигма вытаращил на него глаза.       — Ты на меня зыркал так, словно после репетиции подёшь копать мене могилу.       — А-а… — староста почесал затылок. — Да не, всё нормально, ты тут ни при чём. Меня опять этот выбесил. — он выделил предпоследнее слово.       — Да заблокируй ты его уже. — Коля цыкнул, усаживаясь в кресле, и закинул ноги на переднее сидение.       Сигма ничего не ответил. С одной стороны, хотелось прислушаться к словам друга, а с другой, общаться с Осаму было, в какой-то степени, приятно.       — Я тебе тоже взял. — староста достал из рюкзака пакет с выпечкой и перекинул вперёд, через сидение. Гоголь радостно взвизгнул, когда еда упала ему на ноги.       — Ура-а!!! Как же я обожаю пирожки! — он принялся с упоением уплетать сдобу с картофельной начинкой, параллельно благодаря Сигму: — Ты жапомнил! О-о, Шигма, я тя абажаю!!!       Парень довольно улыбнулся, откидывая голову назад. Из-за новых усиленных репетиций Гоголь всё свободное время торчал в актовом зале. Их совместные посиделки в столовой прекратились, и Сигма стал наведываться к нему.       — Я так и не понял, к чему вы готовитесь. — староста пялился в потолок, постукивая ногами.       — Та мы с ребятами хотим к Новому Году концерт забацать, а в декабре сессия, ну мы и начали заранее.       — И как? Я смотрю, у вас разлад.       — Да ничего подобного! — Коля опять развернулся к другу. — Барабанщик мало репетиций посещает, и из-за этого не может нормально отработать свою партию! А так, у нас всё чётенько.       Сигма пожал плечами, соглашаясь со словами светловолосого. Они провели вместе всю перемену, и по звонку пошли на занятия.       За остаток дня от Осаму больше ничего не пришло, и студент подумал, что должно быть, у того, наконец получилось заснуть. За окном общежития хлестал ливень, а значит, тучи из-за города, пригнало к ним, и у парня, уже наверняка ясная погода.