Я чувствую ветер, треплющий чёрные волосы. На синие глаза наворачиваются слёзы. Стараясь не смотреть вниз, не осознавать количество метров до земли, к которой хочу прыгнуть. А ведь всё из-за какого-то идиота…
— Я люблю тебя! Ты мой лучик счастья!
Стою на крыше высокого здания в центре города и со слезами смотрю прямо. На шее развивается жёлтый шарф. Забавно. Именно Он мне его и подарил… На восьмое марта…
— Я слышал, ты любишь жёлтый. А у тебя никогда не было шарфа… вот и… решил сделать такой подарок.
Медленно опускаю голову и смотрю на руки. Они все изрезаны и из старых ран начинает течь кровь, как только я сильно сжимаю кулаки. На порезы падают снежинки, тут же тая от жара моего тела и превращаясь в воду. Ледяную, обжигающую этим воду.
— Никогда не причиняй себе вред! Если он умер, то так решила судьба. Никто не смог бы ему помочь. Но зато я могу помочь тебе.
На глаза вновь наворачиваются слёзы и теперь я реву в голос, надрываясь и словно засыпая пересохшее горло горячим песком. Ладони хватаются за запястья, размазывая кровь. А потом тянуться к лицу, делая его грязным от этой самой крови и слёз, беспрерывно текущим по щекам.
— Я люблю тебя, моя бабочка.
Встаю на широкие перила, глядя на красивую картину огней за стеной снега, превратившегося в снегопад. Из горла вырывается тихий вскрик, а глаза зажмуриваются. Мозг начинают терзать сомнения.
Чёртов инстинкт самосохранения.
— Женя! — этот крик заставил сделать шаг.
— Я уверен, что ты умеешь летать, а за твоей спиной высятся невидимые крылья.
Ветер обдал со всех сторон и даже показалось, будто кто-то попытался схватить меня за расправленную руку.
— Нет! — такой знакомый голос… но такой чужой…
— Проверим?
Руки раскрылись, словно крылья, а на лице застыла лёгкая улыбка. Я освобожусь. Избавлюсь от всего, что всё это время меня мучало и не давало спокойно жить. Избавлюсь от боли, от печали и… бабочек…
— Давай.
***
Я убила всех бабочек, что были в животе.
Я больше не плачу из-за мысли о тебе.
Я убила всех бабочек, что были в рукаве,
Когда холодным ножиком прошлась по руке.
Я больше не плачу, я больше не страдаю —
Я просто забиваю на всё и улетаю.
Свободным полётом с крыши лететь
И просто ничего больше от жизни не хотеть.
Я избавлюсь от любви и от долгов избавлюсь,
Избавлюсь от порезов, печали и слёз.
С такой печалью я больше не справляюсь
И до сих пор не верю, что это всерьёз.
Я убила всех бабочек, что были в животе.
Я больше не плачу из-за мысли о тебе.
Я убила всех бабочек, что были в рукаве,
Когда холодным ножиком прошлась по руке.
Я сняла башмаки, положила сумку.
Ночная Москва, захотелось кричать.
Уверена, поддержись ты мою задумку —
Сейчас мы и проверим, как умею я летать.
И так романтично жёлтый шарф развивался
От ветра и снега, что летел в лицо.
И ты очень зря надо мною издевался,
Ведь шарф теперь летит с высоты метров в сто.
Я убила всех бабочек, что были в животе.
Я больше не плачу из-за мысли о тебе.
Я убила всех бабочек, что были в рукаве,
Когда холодным ножиком прошлась по руке.
Я убила всех бабочек, что были в животе.
Я больше не плачу из-за мысли о тебе.
Я убила всех бабочек, что были во мне,
Когда сама пыталась взлететь!
