Предатель

— Уходи, я тебя очень прошу. Тебе тут больше не рады, Клайд — тяжело давшиеся слова все-таки вылетели из горла. Теперь о них знает не только он, не только у него в голове они будут продолжать расти, не только его будут мучать. Клайд, только что зашедший в пень, совершенно точно не ожидал такого услышать. Были мысли, что на него будут держать обиду или игнорировать, как это было обычно, но не выгонять из дома, в котором его всегда ждали. — Кактус, спокойнее — рыцарь попытался подойти к человеку ближе, но увидел как от него шарахнулись — прошлое останется в прошлом. Сейчас же все хорошо? — Нет! Ничего не хорошо — почти истерично прокричал Кактус. Попытки осторожно снять меч, висевший сзади на стене, не удалось, он с грохотом упал на пол, выдавая замысел хозяина дома. Красивый рубин, вставленный как подарок сожителю, выпал из ручки меча и покатился по полу в сторону двери. Рыцарь так и не успел снять свой шлем, но то, что его лицо омрачилось, было понятно исходя из опыта их совместной жизни. Он осторожно поднял камень с пола и покрутил в руке. Кактус затараторил — Ты все не так понял — Ты хотел убить меня? — с абсолютно холодной интонацией перебил собеседника Клайд. Камень оказался в кулаке, которые он сжал, чтобы не навредить стоящему перед ним — это низко. Момент и на лице Кактуса не осталось и следа от предыдущего переживания и страха. Вместо него на лице была только ярость и боль от предательства, которое совершил ближайший для него человек. Он бросился на Клайда, повалил его на пол и начал беспорядочно бить его по грудине. — Ты! Это все из-за тебя! Ты все разрушил! — гневу не было конца. Кактус не на шутку разошелся, его руки уже были в садинах от ударов по железу — Ты нарушил наше обещание, которое мы давали на месте этого дома. Ты предал меня и продался. Ты стал абсолютно другим! — он сорвал шлем с рыцаря и, схватив за воротник, который так небрежно торчал из-под доспехов, встретился с абсолютно безэмоциональным взглядом. Слезы наполнили глаза Кактуса — Ты другой. Ты больше не мой Клайд. Ты не тот человек, которому я клялся в верности. Мой Клайд никогда бы не оставил меня одного. Я думал тебе просто нужно время. Не спрашивая абсолютно ничего, я дал тебе уехать, поддерживал тебя всегда. А ты ушёл, с головой погрузился в эту организацию — слезы бежали из глаз безостановочно — Мы договаривались, что все дела Якудз и Дровосеков остаются за стенами этого дома, нашего дома. А ты. Как ты вообще мог такое допустить. Попросили? Попросили его, а если я попрошу ты ведь ничего не сделаешь, даже пальцем не пошевельнешь — сил смотреть на Клайда больше не было. Взгляд упал ниже и попал на его пояс. Там красовался небольшой ножичек, что был красиво расписан в японском стиле — Что это? Как давно ты это носишь? Кактусу стало безумно обидно. Воспоминания о дне, когда он дарил ему похожий нож, заполонили его. Но его подарок он так и не надел, отмазался что такое не подходит ему по стилю, потому что рыцари ножички не носят. Голова начала кружиться, зрение притупилось и тело самовольно откинулось на ближайшую стену для равновесия. — Это? Новая хитрость Якудз. Не всегда же катаны будут с нами — проговорил Клайд Поднявшись рыцарь попытался прикоснуться к Кактусу, но тот начал отползать. Это выглядело унизительно, как один из членов некогда могущественной организации мог так вести себя, но сейчас самого дровосека это не волновало. -Уходи, уходи, уходи — как мантру повторял человек — прошу — всхлипы заполонили комнату — если я всё ещё хоть немного тебе дорог. Прошу, уходи. Клайд стоял на своём месте и смотрел на Кактуса. Сейчас для него организация была превыше всего и эта истерика его не интересовала. Ему нужен был Кактус, как будущий заложник, который по задумке Клеша должен был прийти самостоятельно в руки Якудз. Доля уважения к человеку, который терпел его всё это время, и ответственность за его сломанное состояние сыграли свои роли и он ушёл, молча. Это был первый и последний раз, когда Клайд не выполнил задуманное. Уходя он забрал только рубин, выпавший случайно.

***

Под конец третьего сезона, на последней битве Кактус впервые посмотрит в глаза Клайда без сомнений и с единственным желанием — убить