Сделка с дьяволом 2: Дьявольское отродье

      Чонгук с тоской шел по городу. Погода стояла солнечная, его любимая, однако на душе у парня скребли кошки. С тех пор, как его хён уехал, настроение Гука редко было хорошим. Парень выходил на улицу и просто часами бродил по городу, размышляя обо всём подряд. Этот день не стал исключением.       Две девушки, идущие ему на встречу, внезапно заулыбались, разглядывая лицо парня. Гук смущённо ухмыльнулся и отвёл взгляд. С тех пор, как парень отважился сделать пирсинг в своей брови и губе, он очень часто начал ловить на себе взгляды. Будучи от природы стеснительным Гук таким образом закалял свой характер и учился не тушеваться при встречах с людьми. Этой же цели служило и множество появившихся татуировок на теле парня. Чонгук порой думал, что бы сказали на это его родители?.. Однако, представить себе этого не мог. Глубоко погрузившись в свои мысли парень пришел к дому.       «Черт. Я же здесь больше не живу. Опять притопал по привычке…»       Вздохнув, Гук развернулся и уже хотел было уходить, как вдруг замер на секунду и повернулся назад. Его внимание привлек парень, спящий прямо на лавке у дома. Под головой у него была куртка. Рядом лежал рюкзак. На ногах тяжёлые армейские ботинки и камуфляжные брюки с футболкой. На лицо была надвинута кепка, из-под которой выбивались изрядно отросшие чёрные пряди волос. Парень спал, скрестив руки на груди.       И, хотя Гук не видел его лица, сердце мгновенно заколотилось, как бешеное. Парень медленно подошёл и присел рядом. Тихо, чуть дыша, словно боялся спугнуть это видение. Звук взведённого курка и вид направленного на него пистолета не напугали Чонгука. Он лишь расплылся в улыбке.       Юнги неторопливо приподнял кепку с лица, щурясь и рассматривая подошедшего парня против солнца. Несколько мгновений спустя он также широко улыбнулся.       — Не самое лучшее место для сна, хён. — сказал Гук.       — Бывало и похуже. — ответил Юнги, убирая пистолет в кобуру на поясе. — Знаешь, я изрядно задолбался ждать тебя тут.       — Прости… Я тут больше не живу.       — Я так и подумал. Но слишком устал, чтобы идти искать тебя дальше.       — И хорошо, что не ушел. Иначе мы бы разминулись. Я, ведь, тоже случайно сейчас сюда забрёл.       — И впрямь… Применил заклинание на удачу, Поттер?       Гук усмехнулся. Юнги поднялся и рассматривал лицо друга. С улыбкой он потеребил пальцем пирсинг Чонгука на губе.       — А это что за причуды у тебя?       — Я с этим кажусь круче. — смущённо улыбнулся Гук.       — Так надо быть, а не казаться.       — Я работаю над этим…       Юнги с ухмылкой потрепал друга по волосам и лениво потянулся.       — Гук, я бы сейчас кучу денег отдал за кружку твоего невкусного чая. Безумно хочу чего-нибудь горячего. Давай куда-нибудь зайдём.       — Ты же больше кофе любишь. Если это не изменилось, то можем в одно местечко неподалеку зайти. Там довольно тихо, и можно спокойно посидеть и поболтать.       — Тихо - это по мне. Веди.       Подхватив рюкзак Юнги встал со скамьи и тут же угодил в объятия Гука. Тот молча уткнулся лицом в своего хёна и стоял, не шевелясь. Старший со вздохом прикрыл глаза и обвил друга руками в ответ. На сердце у обоих было щемящее чувство тоски и, одновременно, облегчения. Чувствительный Гук даже проронил пару слезинок. Юнги сделал вид, что не заметил этого.       — Ты вернулся… — тихо, почти шепотом сказал Чонгук.       — Ну, конечно. Я, ведь, обещал.       — Спасибо… Спасибо, что всегда держишь слово, хён.       Юнги ласково похлопал товарища по спине, как бы говоря, что иначе и быть не могло. Ещё пару минут они просто молча стояли, а затем всё же направились в кафе, о котором говорил Гук.       У входа Юнги заслонил собой друга и первым вошёл в здание. Оглядев помещение парень остановил взгляд на столике в самом дальнем углу и решительно направился именно туда. Гук отметил, что всё это время рука Юнги была на кобуре с пистолетом. Сев спиной к стене старший ещё раз окинул пристальным взглядом кафе и только после этого немного расслабился.       Чонгук отошёл к стойке сделать заказ и, вернувшись, с удивлением заметил, что Юнги сидит, закурив. Тот с виноватым видом улыбнулся и попытался побыстрее прикончить свою сигарету.       — Да… Я не стал лучше со временем… — виновато согласился Юнги, заметив слегка осуждающий взгляд Гука.       — Я не ждал, что ты останешься прежним, после своей службы. Хотя, признаться, всё же думал, что изменения в тебе будут несколько другими…       — Какими, например?       — Ну… Я ждал, что ты станешь огромной горой мышц, например.       Юнги усмехнулся.       — Куча мяса важна только для показушников. Типа вышибал, где в первую очередь надо устрашать своим внешним видом. Но объём бицепса на скорость полёта пули не влияет. В моём деле важнее выносливость. А огромные мышцы тяжело поддерживать в полевых условиях. Да и при перебросках на авиатехнике, где каждый килограмм на счету, все эти мышцы скорее помеха.       — Хм. В этом есть смысл.       Юнги кивнул и потёр переносицу. Чонгук озабоченно посмотрел на него.       — Выглядишь очень уставшим, хён…       — Угу. Я, похоже, совсем разучился спать. Даже, если выдаётся выходной, всё равно не могу полноценно выспаться. Всё время просыпаюсь. Наверное, отчасти из-за этого стал очень нервным и дёрганным.       — Видимо, служба далась очень непросто, да?..       — Старик был прав. Там ломают тебя во всех смыслах. В какой-то момент я перестал ощущать себя человеком. Знаешь, я и раньше считал, что по сравнению с тобой, я просто бесчувственный кусок мяса, но теперь я в этом полностью уверен.       — Я в это не верю, хён… Ты не бесчувственный.       — Почему же тогда я с лёгкостью убил кучу людей?       — Кучу?       — Немало. Меня часто брали на задачи в качестве снайпера. И для меня не было ничего проще, чем выпустить пулю по кому-то, глядя в прицел.       — Хм… Быть может, это потому что ты не смотрел в глаза этим людям. Всё равно, что в шутер играть. Не воспринимается по-настоящему.       — Да, в этом есть своя правда. Однако, мне приходилось убивать и находясь в прямом контакте с человеком.       Чонгук ужаснулся. Он молча смотрел на своего хёна, который с каменным лицом разглядывал картину на стене рядом с их столиком. Официантка принесла на подносе кофе и сэндвичи. Девушка мило улыбалась, выставляя заказ на столик, однако, наткнувшись на ледяной взгляд Юнги, моментально растерялась и поспешила удалиться.       — У тебя такой суровый взгляд, хён… Девушка тебя явно испугалась.       — Плевать.       — Она же ни в чём не виновата.       — Всё ещё ведёшься на внешность, Гук? Я видел столько дерьма, что теперь вообще никому не доверяю. Особенно вот таким фальшивым улыбкам.       — Ну так же нельзя. Как устраивать жизнь без общения с людьми?       — Мне спокойнее, если все держатся от меня подальше.       — А как же я?       — Ты - единственное исключение. — вздохнул Юнги. — Только из-за тебя я решил не продлевать свой контракт и немного отдохнуть. Пока окончательно не превратился в бездушную машину.       — А после отдыха думаешь вернуться обратно?       — Не знаю. Возможно. Хочу попробовать пожить в обычном мире с тобой, как ты и хотел. Но, честно говоря, мне кажется, что я уже слишком двинутый, чтобы без проблем тут обустроиться. Вряд ли я смогу ещё в чём-то быть хорош, помимо военной службы.       Юнги отпил свой кофе и задумчиво жевал сэндвич. Чонгук ощущал потребность утешить хёна, показать ему, что всё не так ужасно в этом мире. Однако промолчал потому, что он и сам в это не верил. Мир вокруг и впрямь полон дерьма. Гук в полной мере ощутил это на своей шкуре в детстве и сталкивался с несправедливостью до сих пор. Ему и самому было тяжело верить в светлое будущее, учитывая отношение людей вокруг к нему. Клеймо детского дома всегда резко меняло мнение окружающих о парне. Мало кто верил, что оттуда могут выходить достойные граждане. И череда регулярных отказов в работе Гуку только подкрепляла его неуверенность в себе и обиду на несправедливый мир. А Юнги, наверняка, видел вещи и гораздо хуже. Поэтому Гук не мог винить хёна в циничности. Со вздохом парень взял свою кружку.       — Хён… Там правда так ужасно?       Юнги поднял взгляд на Гука.       — Я был там не так много времени, как некоторые, но уже привык. Больше меня там ничего не пугает.       — Но, ведь, наверняка и тебе в какой-то момент было плохо. Вряд ли ты закурил от скуки…       — Я закурил после одной из задач.       — Расскажешь мне о ней?       Юнги вздохнул и быстро дожевал свою еду.       — Закажи мне ещё кофе и тогда я расскажу, если хочешь.       Когда перед парнем появилась новая дымящаяся чашка, он с удовольствием вдохнул её аромат. Сделав глоток, Юнги начал говорить:       — Я думал, что хуже нашего обучения не будет ничего. Сержант именно это нам и обещал. Нас постоянно подвергали тяжёлым физическим и психологическим нагрузкам. Из нескольких десятков рекрутов к концу обучения осталось всего восемь человек. Мы всё время балансировали на грани жизни и смерти. Если обучение рукопашному бою, то только против опытного офицера, который ставит себе цель тебя уничтожить. Нас избивали до крови. Стреляли по нам во время бега. А он был ежедневным и минимум по десять километров в полном обмундировании. Это примерно пятьдесят килограмм сверху. В меня и остальных пару раз попадали по настоящему во время обучения. Теперь лишние шрамы на теле появились… А ещё постоянные занятия в море. Эта чёртова ледяная вода… Мне кажется, я там провел не менее половины своего времени… Знаешь, в какой-то момент ты привыкаешь ко всему. Тебя ничего не пугает. Не злит, не выводит из себя. Я думал, что готов абсолютно к любому дерьму на заданиях. Но люди… Это самая непредсказуемая вещь на свете.       Юнги прикрыл глаза и облокотился спиной на стул.       — Основная часть всей работы у нас заключалась в выявлении северокорейских диверсий. Превентивных ударах, уничтожении вторгшихся агентов, разведка и прочее… В один день сержант получил данные о том, что в деревушке рядом с границей засело какое-то количество северокорейских партизан. Он сформировал группу из четырех человек, чтобы отправить на разведку. Я хорошо себя показал на нескольких небольших задачах, поэтому был в их числе и отвечал за снайперскую поддержку. Также был связист, механик и командир. Нас доставили на вертолете поближе к нужной точке и дальше мы пешком пробирались через лес, выбирая удобную высоту, где можно было обосноваться и вести наблюдение. Мы создали укрытие на горе и, замаскировавшись, работали. В деревне действительно были люди с оружием. Сутки мы вели их подсчёт. Но на следующий день произошла внештатная ситуация.       Юнги отхлебнул кофе.       — К нашему укрытию вышли двое мальчишек. Малые. Лет двенадцати. Я их заметил издалека, но командир решил ничего не предпринимать, надеясь, что они пройдут мимо. Так и случилось бы, если бы не их пёс. Он учуял нас и побежал в нашу сторону, а мальчишки за ним. Мне ничего не оставалось, кроме как выйти и взять их на мушку. Укрытие раскрыто, дело сорвано. Командир пытался решить, как с ними поступить. Мальчишки умоляли их отпустить, мол, они просто с дедушкой тут по горам гуляли. Я через прицел посмотрел туда, куда они указывали и действительно увидел старика, который развёл костер и кипятил что-то в котелке. Командир решил отправить меня и механика проводить мальчишек до деда и убедиться в том, что те будут молчать. А они со связистом пока будут докладывать обстановку сержанту… Извини, Гук.       С этими словами Юнги достал новую сигарету и, прикурив, опять затянулся.       — Дед испугался. Но поняв, что мы не собираемся их убивать, предложил нам своего чаю в благодарность. Мы сутки провели на открытом воздухе и очень хотелось чего-то тёплого. Пока я держал в руках кружку, дед передал ещё одну механику, но в тот же момент достал пистолет и пристрелил его. Я не успел среагировать. Мальчишки тут же побежали в сторону деревни. Дед наставил ствол на меня. Я выплеснул ему в лицо кипяток и забил его прямо этой кружкой. — Юнги сделал глубокую затяжку. — Вернувшись к командиру, я обо всем доложил и мы моментально начали сворачиваться. Сержант отдал тот же приказ и обозначил точку, откуда нас заберёт вертолёт. Проблема была в том, что до точки по горам два дня пути. Ближе техника не могла подлететь без риска быть сбитой. Мы быстро уходили, но к концу того же дня, нас накрыла группа партизан. В ходе перестрелки связист был убит, а мы с командиром продолжали отступать. Чуть позже, ему прострелили ногу и бежать командир не мог. Я оставил ему почти все запасы патронов и отступал, пока он в одиночку меня прикрывал. И больше суток я один мчал по лесу в нужном направлении.       — Больше суток? Совсем без сна и отдыха? Наверное, было безумно тяжело и страшно…       — Знаешь, раз в несколько месяцев нам на обучении устраивали, так называемые «скачки». Своеобразный экзамен на выдержку. Нашу группу загоняли в лес без припасов и офицеры гоняли всех, не давая спать и отдыхать. Каждые двенадцать часов офицеры менялись и продолжали погоню со стрельбой за нами. И это продолжалось дней семь-восемь. А тут всего сутки…       — Просто невероятно… — шокировано прошептал Гук.       — Благодаря тому, что командир принял удар на себя, я добрался до базы и до сержанта. Доложил ему обо всём, а он почти ничего не сказал в ответ. Только протянул мне сигарету. Мол, это единственная теплая вещь, которую он может мне сейчас предложить. И это было охрененно хорошо… Сейчас уже не так хорошо, но отделаться от сигарет у меня теперь не получается.       — Понятно… А что стало с той деревней?       — Её полностью зачистили. Уничтожили всех, кто оказывал сопротивление. В том числе, тех мальчишек. Тот дед был их командиром. Они прикидывались семьёй, а на деле вели разведку местности и докладывали своим бойцам. Если бы я сразу их уничтожил, мой отряд остался бы жив.       — Это просто ужасно… Использовать стариков и детей… Так бесчеловечно…       — Понимаешь теперь, почему у меня проблемы с доверием? Враг может принять абсолютно любую личину. Я это видел неоднократно. Не одну неделю мне это вбивали в голову. Теперь я нервный параноик, который не знает, как вообще можно с кем-то выстраивать доверительное общение, если это не мой старший по званию или ты. И я без понятия, как себя применить вне поля боя.       Юнги нахмурился, делая очередную затяжку и разглядывая свою кружку. Чонгук растерянно сидел и не знал, что можно сказать своему товарищу.       — В общем, Гук, ты - последняя моя надежда на какое-то подобие мирной жизни. Давай пойдем к тебе и ты расскажешь, чем занимаешься сейчас, где работаешь…       Гук стыдливо опустил голову. Закусив губу, он не решался поднять взгляд на Юнги. И это не ускользнуло от внимания старшего.       — Что такое? Почему тебе вдруг стало неловко? У тебя нет дома? Если так, то не парься. У меня достаточно денег, чтобы снять что-то.       — У меня есть дом. Просто…       — Просто, что?       — Я живу с Джином…       — С Джином? Из нашего детдома?       — Да… Он купил огромный дом, где живёт куча наших воспитанников. Он и меня пригласил. И про тебя спрашивал.       — Тот самый Джин? И занялся благотворительностью? Откуда у него самого бабло?       Гук насупился. Юнги внимательно на него смотрел.       — Давай выкладывай всё. Не тяни.       — Джин работает на какого-то крупного бизнесмена. И выполняет разные его поручения. А мы ему помогаем…       — И что это за поручения такие?       — Разные… В основном, припугнуть кого-нибудь, что-то доставить или забрать, иногда украсть… — парень виновато опустил голову.       — Чёрт побери, Гук… Ну и как тебя угораздило впутаться в такую хрень? Ты же, по сути, шестёрка какого-то бандюгана теперь. А Джин вашими руками обеспечивает себе место. Так и знал, что этот гад ничего лучше себе не найдёт…       — Я никому не причинял вреда… К тому же… Не всем помогают в карьере, как тебе, хён! Я кучу мест обошёл и постоянно слышал отказы только из-за того, откуда я.       — Почему к старику не пошел? Почему именно к Джину?       — Директор не в курсе дел Джина. Они виделись, но тот убедил Чон ЁнДжуна, что просто помогает всем желающим трудоустроиться. А вместе мы живём по старой дружбе. Джин мне очень помог в своё время и хорошо ко мне относится.       — Извиняется за свои прошлые проступки с тобой?       — Может и так… В любом случае, ничего лучше для меня сейчас нет.       Юнги тяжело вздохнул. Оглядевшись он хлопнул себя по коленям и встал.       — Пошли.       — Куда?       — К Джину. Ты же не думаешь, что я оставлю тебя у него одного? Я обязан посмотреть, чем вы там все промышляете. И, если что, вытащить тебя оттуда.       Чонгуку было неловко, но всё же радостно. Пока Юнги докуривал сигарету, Гук быстро отправил Джину сообщение о том, что он скоро вернётся вместе с Юнги. Получив одобрение, парень почувствовал невероятное воодушевление. Перспектива жить вместе со своим хёном невероятно радовала Гука. Взяв вещи и расплатившись парни направились в нужное место.