Сделка с дьяволом 2: Дьявольское отродье

      Мужчины осушили свои бокалы, глядя друг на друга.       — Ты что наделал, старик? — укоризненно спросил Юнги. — Что тебя сподвигло насолить ГонХану?       ЁнДжун вздохнул.       — Это мой осознанный выбор. Ведь, это единственный путь, чтобы встретиться с тобой.       Юнги закатил глаза и спрятал лицо в ладонях.       — Придурок великовозрастный… На кой я тебе сдался?       — Я все эти годы не мог выбросить тебя из головы, после той нашей случайной встречи на улице. Ты, видимо, сильно меня ненавидишь, раз отказался тогда поговорить и сбежал… А потом я услышал про ту резню в клубе, где погибли Джин и ещё куча моих воспитанников. Хоть это дело и замяли, в новостях успел мелькнуть сюжет. Сказали, что действовал профессионал. Это же был ты?..       — Да, я. И что с того?       — Как, что?.. Юнги, ты думаешь, я смог закрыть глаза на такое? Конечно же я принялся тебя разыскивать. Кого только не расспрашивал... Информации о тебе практически не было. Только слухи и то - косвенные. Однажды, я услышал про наёмника ГонХана и по описанию узнал тебя. А потом выяснил, что ты как-то можешь быть связан с баром Borderline. Но бармен наотрез отрицал знакомство с тобой. Я пытался на него надавить своими военными связями, так он вообще психанул…       Юнги усмехнулся.       — Да, это ты зря… Он ненавидит военных.       — В общем, мои попытки выйти на тебя напрямую не увенчались успехом...       — И ты решил сдавать ГонХану свои амбары на территории детдома для его нелегального дерьма. А потом ещё и настучал на него… Что за самоубийственный поступок?       — На то было множество причин. После той резни, где погибла куча моих воспитанников, у нас резко прекратилось всякое финансирование. Все решили, что в случившемся виноват я. Ведь, это были разборки ребят из моего выпуска. А, значит, это я недостойно их воспитал. И, чтобы мои оставшиеся дети не голодали, мне пришлось добывать деньги такими нелегальными методами. К тому же, я надеялся, что позволив ГонХану использовать свою территорию, смогу выяснить что-то и о тебе, но он чутко стережёт своих приближенных. — ЁнДжун вздохнул. — Я постарался пристроить всех детей в другие дома и, поэтому, наше учреждение более не работает. После этого я и отважился надавить на ГонХана...       — Прости, старик. Я не знал, что тебе это вышло боком…       — Нет, Юнги. Это ты должен меня простить. Я пошел на всё это ради того, чтобы извиниться перед тобой.       — За что? — изумился парень.       — За то, что толкнул тебя на этот кровавый путь… Я через тебя реализовывал свои амбиции. Из-за меня тебе пришлось буквально пройти через ад. Сначала на службе, а потом работая на ГонХана… Это же он приказал тебе всех убить тогда в клубе? Наверное, поэтому ты меня и возненавидел… Ведь даже Чонгук… Даже он пал жертвой… Я так виноват перед тобой…       По лицу ЁнДжуна скатились слёзы. Мужчина плеснул себе ещё выпивки и быстро осушил бокал. Юнги хмуро смотрел на него.       — Всё совсем не так, старик.       Мужчина поднял глаза на парня.       — Это была моя инициатива убить всех в том клубе. ГонХан ни при чём.       — Но… Почему?       — Потому что они убили Чонгука. Я сбежал от тебя тогда не потому что ненавидел, а потому что не хотел, чтобы ты меня отговорил от того, что я собираюсь сделать. Это не был приказ ГонХана. Он меня нанял как раз после этого случая. Оценил навыки. С той поры я и подчищаю за ним… И за тобой вот пришёл…       ЁнДжун шокировано провёл ладонями по лицу. Взгляд забегал по комнате.       — Как так вышло?.. Почему они так поступили с Гуком?       — Это моя вина. Джин лгал тебе и сам работал на ГонХана. Ребят он только использовал. В том числе и Гука. Мне это не понравилось, и у нас произошел конфликт. На самом деле, их целью был я. А Гука они использовали, зная, что в нем моя слабость. Он погиб из-за меня. Я не смог его спасти… То, что потом произошло в клубе, это моя месть. Моя ожившая животная ярость. Только благодаря ей я выжил во время службы и выживаю до сих пор.       ЁнДжун слушал парня с невероятной болью на сердце. Немного помолчав мужчина потянулся в карман рубашки и достал две сигареты. Одну протянул Юнги.       — Не знал, что ты куришь, старик.       — Я скрывал это. И тоже удивился, увидев тебя тогда с сигаретой.       Юнги понимающе кивнул и достал спички. Пару минут мужчины просто молча курили. По лицу ЁнДжуна скатилось ещё несколько слёз. Он вновь наполнил бокалы и поднял свой.       — За Гука.       Юнги молча кивнул, поднял бокал и осушил его. После этого кабинет опять погрузился в тишину. Через некоторое время ЁнДжун тяжело вздохнул.       — Почему ты не пришел ко мне? — спросил он парня. — Почему не разделил со мной свою боль?       Юнги посмотрел на мужчину тяжёлым взглядом.       — Вот вроде взрослый, а глупый…       — Почему?       — Я намеренно избегал тебя. Чтобы никто не мог установить связь между нами.       — Думаешь, кто-то захочет это использовать?       — Конечно. Знаешь, сколько у меня врагов? Даже сам ГонХан меня опасается, потому что я не прыгаю перед ним на задних лапках, как остальные. Не удивлюсь, если он уже установил связь между нами из-за твоего любопытства, поэтому и отправил меня сюда. Чтобы выполнив задание я подтвердил свою лояльность к нему.       — Похоже, что я и впрямь влип…       — Да. Тебе не выкрутиться. И я непременно убью тебя, чтобы никто не смог потом использовать нашу дружбу, как мою слабость. А это непременно случится, если я вдруг тебя отпущу без веских причин. Ведь, причина моей жалости к жертве может быть только одна. И когда о нашей дружбе станет известно, то за тобой придут другие. И они не будут милосердны. Так что, я обязательно тебя убью сам, но постараюсь сделать это максимально быстро и безболезненно… Это твоя последняя ночь, старик. Извини. Зря ты всё это затеял…       ЁнДжун поднялся, закурил новую сигарету и походил по комнате. В задумчивости он подошёл к окну и наблюдал за ночным городом. Юнги подошёл и встал рядом. Какое-то время оба молчали.       — Этот вид ещё никогда не казался тебе таким красивым, да? — тихо спросил парень.       — Верно…       — И сигарета в руке невероятно вкусна.       — И здесь ты прав… — вздохнул ЁнДжун.       — Знаешь… Я тебе завидую сейчас. Моя жизнь пресная и безвкусная. Я бы хотел испытать те же ощущения, что сейчас есть у тебя.       — Хочешь сказать, что никогда не испытывал вкуса к жизни? Удовольствия от чего-то?       — Испытывал… Но это было так давно. Весь вкус к жизни у меня исчез вместе с Гуком. А последняя настоящая радость была, когда я вгонял нож в ту мразь, что его убила. После этого… Я перестал что-то чувствовать, кроме безразличия и равнодушия. И мне кажется, будто вся моя прошлая радость была просто сном. Иллюзией. Самообманом. А на самом деле я не способен на чувства. Как замороженная рыба…       — Почему ты так говоришь о себе? Я же знаю, что ты не психопат. Тебе доступен весь спектр эмоций. Зачем ты запрещаешь себе их испытывать?       — А для чего это всё? Мне комфортно жить на таком автопилоте. Без угрызений совести убивать, получать за это деньги, ждать следующего задания…       — Но какой смысл в подобном существовании? Всем необходимо что-то, ради чего они могут жить дальше.       — Если у меня ничего такого нет, то я неуязвим.       — Какой смысл в неуязвимости, если нет того, ради кого ее можно использовать?       — Ты про любовь? Мне чуждо это чувство. И слава богу, ведь она только делает человека слабее.       — Ты не прав. Во-первых, ты точно знаешь, что такое любовь. А во-вторых, именно она вдохновляет на поступки и дарит вкус к жизни. Без любви ни в чем нет смысла.       — Ладно… Я понял, к чему ты. Да, я любил Гука. Признаю это. Но больше я никого не смогу полюбить. Да и не хочу…       — Почему же не сможешь? Любовь, ведь, не штучный товар. Она может множиться и затрагивать многих людей, не оставаясь привязанной лишь к кому-то одному…       — Что ты имеешь в виду?       — Ну, смотри… Когда у пары рождается ребенок, каждый из них дарит ему свою любовь, так? Но, ведь, при этом их чувства друг к другу не уменьшаются. Новая любовь появляется не в ущерб уже имеющейся… Понимаешь?       — Только теоретически…       — Я к тому, что у тебя может появиться человек, которого ты полюбишь. И при этом, это не будет предательством Гука. Твоя любовь к нему не уменьшится из-за нового чувства. Ты молод, чтобы ставить на себе крест в этом плане. Я верю, что ты можешь встретить девушку, с которой будешь счастлив.       — Опять какую-то утопию рисуешь, старик… Посмотри на меня. — Юнги убрал волосы с лица, продемонстрировав свой шрам. — Люди разбегаются, просто завидев это. Я автоматически становлюсь для всех чудовищем, даже не раскрывая рта. Хотя в работе это даже играет мне на руку…       — Но ведь есть такие люди, кто смотрит гораздо дальше внешности. В том числе, есть и девушки способные заинтересоваться тобой, невзирая на шрам.       — Ну да… А как только эта теоретическая девушка узнает, чем я занимаюсь, так вообще с ума от счастья сойдет… Брось. Я не тешу себя подобными иллюзиями. Мне даже дружеские отношения выстраивать не удается, что уж говорить о чем-то большем…       ЁнДжун глубоко вздохнул. Подойдя к столу он затушил о поверхность окурок и бросил его в бокал.       — Слушай… — повернулся мужчина к Юнги. — У тебя же вроде есть помощник. Правая рука. Разве он не твой друг?       — Ты про Чимина? — вздохнул парень. — Он просто тот, кто потерялся по жизни и пытается убедить себя, что рядом со мной он в правильном месте.       — А это не так?       — Нет. Чимин - обычный парень, которому не очень повезло в нормальной жизни, и он решил, что обязан теперь жить со мной в моем мире. Хотя он совершенно никакой не убийца. Ему это не по душе. Он не может делать это с той же легкостью, как я. И мы не друзья. Он меня боится. Боится, что если попытается уйти от меня, то я его убью. А ведь я бы отпустил его, если бы он честно признался мне в своих желаниях. Но Чимин даже самому себе лжет, и за меня додумывает. Я пытался его выгнать, но, по его мнению, я просто таким образом проверяю его на верность… — Юнги вздохнул. — У этого придурка уже настолько большой внутренний конфликт, что ему недолго осталось. Еще несколько заданий, и он сломается. А как только сломается, так сразу и словит пулю. Так что, Чимин - просто цыпленок, который прибился к лисе…       Юнги задумчиво смотрел в окно, когда ЁнДжун подошел и крепко его обнял.       — Мне жаль. — негромко прозвучал голос мужчины над ухом парня. — Мне очень жаль, что ты так одинок. Я ненавижу себя за то, что так и не смог для тебя ничего хорошего сделать. Оказался совершенно бесполезен…       — Нет. Ты был прав насчет меня, старик. И ты действительно нашел то, в чем я хорош. Быть убийцей - это не то, чем хвастаются на каждом углу, однако, это то, что у меня действительно великолепно получается. А ты научил меня выживать, чтобы я мог продолжать свое дело. Просто я теперь делаю это не на поле боя, как ты хотел, а в городских условиях. Угождаю ГонХану и любому другому, кто готов платить. Благодаря тебе, я могу жить безбедно.       ЁнДжун уткнулся лбом в плечо Юнги.       — Но ради этой безбедной жизни ты жертвуешь всем остальным…       — Я не заслуживаю всего остального.       — Юнги, это не так.       — Так. Я отнял слишком много жизней, в том числе и невинных, чтобы быть достойным чего-то хорошего. Я - редкостное отродье, которое просто плывет по течению и втайне надеется, что на одном из заданий словит свою последнюю пулю. Я не могу застрелиться сам, потому что Гук спас мою жизнь однажды. Но, при этом, я не смог спасти его... У меня перед ним огроменный долг, который никак не закрыть.       Юнги опустил взгляд и понизил голос:       — Сейчас я убью тебя, а потом пойду и как-нибудь спровоцирую ГонХана, чтобы он убил меня. Потому что меня порядком достал этот мир, люди вокруг и сама жизнь…       ЁнДжун выпрямился и взял лицо парня в свои ладони.       — Юнги, умоляю, не делай этого…       — Я уже объяснил, почему должен убить тебя. — парень отвел взгляд.       — Нет. Я не за себя прошу. Понимаю, что для меня выписан билет в один конец при любом раскладе. Юнги, я прошу за тебя. Не ставь на себе крест. Пожалуйста, дай шанс этому миру. Дай шанс себе…       — Да на кой хрен?.. — парень раздраженно закатил глаза.       — Пусть ты в это и не веришь, но ты достоин быть счастливым. Достоин любви. Мы с Гуком знали тебя лучше всех и бескорыстно любили. И продолжаем тебя любить, несмотря ни на что. Если хотя бы два таких человека нашлось, то найдутся и другие. Ты не бесчувственный. И способен полюбить этот мир в ответ. Просто тебе пришлось перенести слишком много травм, из-за которых ты решил закрыться от всего. Да, ты мастерски контролируешь свои эмоции, но это не значит, что у тебя их совсем нет. Я это видел, я это знаю. И Гук видел. Мы в полной мере ощущали твою заботу, и поэтому я точно уверен, что ты заслуживаешь своего счастья. Чонгук любил тебя. И я тебя люблю.       ЁнДжун провел пальцем по щеке Юнги и показал его парню.       — Видишь? Это говорит о том, что я прав.       Юнги посмотрел на мокрый след от слезы и сжал челюсть. ЁнДжун дотянулся до кобуры на поясе парня и достал оттуда пистолет. Вместе с ним он отошел к окну, проверяя магазин.       — Что ты делаешь, старик? — устало спросил парень.       — Я освобождаю тебя от груза вины.       Юнги сощурился, глядя на мужчину. Тот повернулся и передернул затвор.       — Пожалуйста, пообещай мне, что следующему человеку, который встретится на твоем пути, ты дашь шанс.       — Что ты несешь, старик?       — Дай шанс невиновному человеку. Не убивай его.       — И как ты себе это представляешь? Ослушаться приказа? Не выполнять задание?       — Ты - умный, ты что-нибудь придумаешь…       — Что еще выдумал, блин… — раздраженно цокнул языком Юнги.       ЁнДжун приставил дуло пистолета к голове.       — Ты что задумал?!       — Я же сказал: освобождаю тебя от груза вины. Мне ведь в любом случае не жить. Но тебе при этом страдать совсем не обязательно. Твое задание будет выполнено. Но при этом руки останутся чисты.       — Старик…       — Не спорь. Дай мне хоть что-то для тебя сделать. Только просьбу мою выполни, пожалуйста.       Юнги нервно жевал губы, глядя на мужчину.       — Так что? Обещаешь? — спросил тот.       Сжав челюсть парень коротко кивнул.       — Вот и хорошо. Теперь мне спокойнее. — ЁнДжун мягко улыбнулся. — Не переживай. Я в тебя верю, Юнги. Поверь и ты в себя.       Парень тяжело выдохнул, глядя на мужчину. Кусая губы он неторопливо поднял руку и отдал директору честь.       — Спасибо тебе за всё, старик…       ЁнДжун улыбнулся и отдал честь в ответ. Приглушенный выстрел раздался в кабинете. Мужчина упал. Юнги запустил руки в волосы, сел на пол и впервые в жизни позволил себе разрыдаться.