Ревность

Как же жаль, что это завтра уже наступило. Зеницу неохотно шагал в академию, смотря вниз на свои ноги. Уже дойдя до ворот, он взглянул на саму академию. Ничего необычного, обычное место для учащихся. Блондин пошел к дверям и из школьной сумки достал свой блокнотик. Перелестнув несколько страниц с рисунками, тот открыл для себя белый лист. Взяв также ручку с черными чернилами. Вот и первые ученики старших классов. Нескольких Агатцума знал, других в лицо не видел. Проходило время и волнение наросталось, скоро же придет Танджиро и заставит всё рассказать. Зеницу давно хотел с кем-нибудь поделится своими проблемами. Хотелось наплевать на всё и сказать то, что накопилось в душе за эти года. Расплакаться, разревется и рассказать в укромном местечке, где только они вдвоём. Вдвоём. Вот и виднелась эта знакомая фигура. Вьющиеся волосы, необычные серьги на ушах, алые глаза и смуглый тон кожи. Он всегда был таким красивым? Зеницу поднял голову и встретился с его пристальным взглядом. С ним была ещё и Незуко. Брат и сестра подошли к блондину и поздоровались, не забыв своё "доброе утро". - Зеницу, ты же помнишь наш разговор? - спросил Танджиро, слегка прищурившись. Незуко вопросительно смотрела на них. - Да. - Зеницу кивнул. Незуко подняла вверх одну бровь и уже хотела спросить, но увидела своих подруг, то сразу как пуля устремилась к ним, оставив двух парней вдвоём. - Мы можем поговорить сейчас? Где тебе будет удобно? Можем пойти на крыш.. - Танджиро не успел договорить, как Зеницу взял его за руку и повёл его. Завернул за угол, затем ещё раз, пока оба не оказались у заднего двора академий. Впринципе там и блондин хотел поговорить. Точнее, там и представлял перед сном. Зеницу выдохнул. - Что ты хочешь услышать? - спросил Агатцума, глядя в глаза старшего Комадо. - Я хочу услышать про твою семью и про твоего брата. Самая больная тема для блондина. Но он расскажет. Он же обещал. --- - Дедуля, дедуля! - вопил маленький Зеницу, вытирая соплю с носа. - Опять поранился? Ну чтож ты будешь делать.. - покачал головой Куваджима и пошёл за аптечкой. Джигоро принес пластыри с рисунками животных. Агатцума во всю плакал от синяка на коленке и от множества царапин на правом локте. - Я умру? Умру же да?! - произнес блондин, всхлипывая. - Что ты такое говоришь? Конечно же нет! - произнес дедушка, от чего Агатцуме стало легче, он вмиг прекратил плакать и засиял. - Ухх.. Я не умру. - улыбнулся блондин и услышал звук шагов. Дверь отворилась и зашел Кайгаку. - Я принес пакет. - это всё, что сказал Кайгаку и ушел. Он был кажется.. Подавлен? Это было слышно по его звуку, он был слишком грустным и печальным. Зеницу посмотрел на дедушку, а тот лишь тяжело вздохнул. - Дедуля? Всё хорошо? - Всё хорошо, - Куваджима протер глаза и слабо улыбнулся Агатцуме. - просто дедушке немного плохо.. Зеницу распереживался и обнял старшего. --- - А где таблетки? Забыл купить? - стоя на кухне, спросил Джигоро у Кайгаку. Зеницу за углом нечайно подслушал их разговор. - Таблетки? Вы ничего не говорил про них.. - распереживался Кайгаку. - Это я наверное забыл сказать тебе.. Вот старая бошка.. - расстроился дедуля. - Не беда. Я пойду куплю их сейчас.. - воскликнул Кайгаку и уже собирался обуваться, как его с кухни откликнул Куваджима. - Куда же ты? Ночь уже, не успели. Завтра купим. --- Зеницу ел теплый суп с нелюбимой ему морковкой. - Бе-е.. Почему мы стали так часто есть супы? - скорчился блондин. - Ешь, что готовят и не восклицай. - сухо ответил Кайгаку, прислонившись спиной к стене. Братья были на кухне, пока Джигоро был в гостиной, разговаривая о чём то с незнакомыми людьми в белых халатах. Зеницу не мог понять, что за бред они говорили, какие-то сложные названия таблеток или.. препаратов? Что происходит? --- Холодной ночью, Зеницу услышал звук. Тревожный звук с другой комнаты, а затем шаги и голоса брата и дедушки. - Плохо. Совсем плохо, таблетки не помогают. Зеницу нахмурился и задумался. Почему дедуле плохо? И какие таблетки? Звук тяжелого вдоха. --- На следующий день Кайгаку заявился рано утром в комнате блондина с тревожным видом. Агатцума проснулся, еле отлипая глаза. - Э-э.. Дедушка ушёл. - заявил Кайгаку. Зеницу удивился внезапным объявлением. - Куда? И надолго? - спросил Зеницу - Надолго. Очень надолго и далеко. Зеницу слышал ложь. --- Дедули много дней не было в доме. Месяцев. Уже год почти стукнул, многое изменилось. Кайгаку начал пить алкоголь, не по рюмке и не по праздникам. Большим количеством и огромными глотками. Его уже было не узнать ни в внешности и ни в характере. Но в один день, Кайгаку будто копил всю боль и резко выпалил своё горе на блондина. Зеницу был в средних классах и улыбался по дороге домой. Открыл дверь и увидел пьяного в хлам своего брата с бутылкой в руках. Зеницу подошел к нему и пытался развеселить и рассмешить, рассказывая о новом дне в школе. Некоторое время Кайгаку молчал, а затем резко закричал, так что блондин вздрогнул. - Заткнись, не до тебя сейчас! Зеницу не понимал в чём дело и хотел поговорить, но лучше бы не начинал. - Кайгаку, что произошло? Брюнет рассмеялся, будто это была смешная ситуация. - Точно.. Ты же не в курсе.. Этот старик велел тебе не говорить. Блондин лишь удивленно смотрел на него. Кайгаку продолжил. - Не знаю, на что он расчитывал, не говоря тебе, но ты должен узнать правду, ибо я не могу уже держать это в секрете. Он не уехал, как я говорил тебе. Зеницу понимал, что Кайгаку говорил о дедуле и внимательно слушал. - Он мертв. Его больше нету. Старик умер из-за болезни. В первую секунду блондину показалось то, что он ослушался, а затем почувствовал прилив новых слез и боль в груди. Ком в горле и пустоту внутри. Дрожащими руками он вытерал новые слезы, но они не прекращали течь. Глаза уже были красными, хотя не прошло и минуты. - Только не ной, сопляк, истерики твоей нехватало, иди в комнату отоспись. У Агатцумы было множество вопросов, но он ничего не говорил из-за кома в горле. Точнее, он ничего сказать не мог. Тихий плач вырвался из его груди. - Говорю же, не ной, придурок! Голова болит. Зеницу вытирал слезы руками и плакал. Кайгаку начинал злится, его злость всё больше росла и кажется, переросла черту. Всю ту боль, что накопилась в душе у брюнета, вся обида и злость. Всё теперь и на Зеницу. Кайгаку был очень злым теперь. С того момента, это был не Кайгаку, а монстр. Вместо обидных слов, теперь синяки на теле Агатцумы. Кайгаку избивал его. В квартире был запах дыма и алкоголя. Много долгов накопилось у них. Точнее, у Кайгаку. Зеницу мог днями не есть, потому что толком ничего и не было. С того момента многое поменялось и Зеницу ненавидел по новому вспоминать. --- После рассказа, блондин почувствовал, что плачет, в горле стоял бесячий ком и кулаки сжимались. Танджиро молчал и не смел перебивать его. Старший Комадо был удивлен. Зеницу вытер слезы и резко почувствовал сильные руки, которые обвили его, касаясь лопаток. Танджиро обнял его. Иногда простые объятия были лучше любых слов. Зеницу почувствовал новые слезы и разрыдался, обнимая Танджиро.