Вдоль стеклянного течения

— Ну раз ты настолько хочешь отомстить, так соглашайся. Сила пускай и временная, но достойная. — Парень улыбался держа трость. — Я согласен на любые условия. — Тяжело вздыхаю. — Ну тогда получай. — Щелчок по лбу заставил болезненно скривится, из глаз брызнули слезы. — Не забывай, почти нетренированное тело не выдержит хоть сколько-нибудь долго. — Улыбка вылезла на лицо существа.       Черные трещины расползлись на кончиках пальцев тонкой паутинкой. В руках появилась черная катана с россыпью жёлтых точек внутри. — Вот ведь странное чувство… вон телефон знаю как использовать, а вот как работает… — Сорвалось с губ, пока разрез пространства открывался перед лицом.       Эта катана — мой костыль для использования непонятных сил. Просто из головы был взят образ соответствующий силе пространства которую мне ненадолго вручили.       Девичий крик прервался резко, кровавый шлейф лёг на тело девушки лет восемнадцати, раскроив голову, вскрыв грудную клетку и разрезав половину живота сверху вниз. Слегка пошатываясь, опираясь на меч, тридцать два портальных перехода к тридцати двум людям наконец закончены, руки почти полностью разрезаны черными линиями энерготрещин. Мое желание исполнено, а значит пора платить по долгам. Новый портал привел меня на ту же крышу. Дымоход отлично дал по себе сползти, неприятно дергая, проходясь по спине неровностями через одежду, сил откровенно не было.       Новый щелчок по лбу и меня перекосило, все трещины начали медленно заполнятся кровью, один глаз будто на двое разделили, по бокам видно, посередине же просто чернота, становящаяся тоньше к низу поля зрения. — Больно? — А-га. — Цежу, кривясь, руки начало сводить судорогой, да и половина тела почти не чувствуется, как и мест с трещинами, наверное, потому что половина тела и есть большая трещина с множеством разветвлений. — Ну сейчас станет чутка полегче. — Рука существа взмахнула. — Теперь то и о делах поговорить можно. — Улыбка наползла на лицо сидящего передо мной. — Я ведь уже на все согласился. — Пожимаю плечами, чувствуя блаженство.       Ничего не болит, тело легкое, нигде нет онемения, прекрасно все видно, и это радует. — Что ж, тогда вон портал, а за ним твоя новая жизнь. Предупреждая твой вопрос, скажем так, это инвестиция или ставка. Станешь сильным, я попрошу за это должок, а если нет, ну… на нет и суда нет. — Парень с тростью и в кимоно серого цвета с красным цветком идущим сверху вниз аж до верхнего края кимоно улыбнулся, пригласительно кивая в портал. — Понял, и спасибо. — Встаю, кивая.       Ворсистый ковер был мягким даже через обувь, простые деревянные кресла с черной кожей. Портал чернел на фоне серых стен странного оттенка с завитками желтоватых цветов на них. — Скажи мне напоследок. — Оклик застал за шаг от портала. — Да-да? — Голова повернулась к собеседнику. — Чем они тебе так допекли, что ты согласился умереть, лишь бы отправить всех свои одноклассников на тот свет? — Лицо существа, так похожего на обычного человека, выражало искренне лёгкое любопытство. — Чем? … Они сломали жизнь. — Выдыхаю с лёгкой улыбкой, мук совсем не было, а вот лёгкая радость и облегчение от убийства этих сук, вполне. — Оу… — Бровь «человека» слегка приподнялась, требуя объяснения. — Может это покажется удивительным, как дети могли испортить жизнь другому ребенку не причинив серьезных физических увечий? Да очень просто, кому поверит учительница, тридцати людям, что тычут пальцами в одного ребенка, или тому самому ребенку, стоящему против класса? Это риторический вопрос, а дальше родители, драки, в которых опять выставляли меня, не любовь учителей, что выливалось в занижение оценок, а из этого и испорченный табель, отсутствие знаний через прогулы и попытки уйти от этого. Понять, что куда-либо поступить, построить жизнь с другим человеком в нашем-то не шибко большом городке, не выходило. — Мой монолог неприятно прошёлся по старым ранам, неожиданно вызывая улыбку. — А знаете, самое неприятно это не то, что было там, а то, что мне никто не поверил, не поверили те, кто должен был быть самым близким — родители. Ведь не могут же все врать, а я быть хорошим. Вот так-то, именно так куча детишек может планомерно испортить жизнь одному, единственному, ребенку. — Тяжёлый вздох сменяется улыбкой. — Моя сила смогла пробудить твой источник магии и деформировать его, так что если тебе повезет с телом, уже в новой жизни станешь магом слабосилком. А теперь прощай. — Мне показалось или этот голос потеплел, всего чуть-чуть. — Спасибо. — Шаг в портал, и сознание расплылось.       Лёгкий щелчок прошёлся по пространству, возвращая домену божества его нормальный вид. — Смог вызвать у меня отголосок сочувствия… — Лёгкий вздох разлетелся по домену. — Ну посмотри, чем же будет новый эпизод твоей жизнь. Но это потом. — Такой же лёгкий вздох сожаления разлетелся, даже у таких существ есть свои обязанности и дела.