Сказ о Чёрной Метке

Был яркий, весьма тёплый день. Свет солнца радостно бегал по миру, освещая его. Имирес - это молодой священник, что направляется в большой портовый город Тамань. Путешествующий уже около года, Имирес старается помочь всем нуждающимся. Будучи жрецом Орфхейма - Бога смерти, Имирес так же проводил ритуалы погребенья, а иногда и сожжения, что редкость для жителей Пустоши, но не редкость для Мидгарда, где сейчас и находится священник. Цель Имиреса одновременно проста и сложна. Он ищет свою пропавшую мать, тоже жрицу Орфхейма, что ушла в далёкие странствия по посещению священных мест. Мама Имиреса не вернулась, тогда то, ещё пятнадцатилетний юноша собрал вещи, выпросил разрешение на путешествие и отправился в опасный мир, в полном одиночестве. Молодой жрец идёт по захудалой дороге, по которой не так давно прошла то ли карета, то ли повозка. Выбившись из сил, Имирес останавливается подле дерева. Скрываясь от палящих лучей солнца под тенью этого самого дерева. Рюкзак снимается с плеча, из него достаётся пара сухих ломтиков хлеба. - С совершеннолетием меня... — Сегодня ровно год как мама исчезла, и как Имирес путешествует. Два этих события выпали на его день рождение, но жрец не отчаивается. Отломав и засунув в рот хлеб, Имирес начал жадно поглощать даже такую еду. По завершению трапезы священник встал и начал завязывать свои длинные, чёрные, слегка вьющиеся волосы в конский хвост. Облака на небе начали собираться в одно большое. Скоро будет дождь. - Эй, красотулечка, нет ли часом у тебя денюжки? — Имирес не заметил, как группа из 4 человек невообразимым образом появилась слева от него. Кривозубые, грязные, уродливые люди начали окружать дерево. - Деньги? Я всегда рад помочь нуждающимся. Вот, возьмите, прошу, — Имирес широко улыбнулся своей лучезарной улыбкой. Сняв с пояса мешочек с последними деньгами он поднёс их к человеку, что выглядел самым грозным из всей этой четвёрки. - Мха-ха, да, мы нуждающиеся, — Мужчина открывает мешок, высыпая все монеты на руку. Монеты со звонким звуком стукаются друг о друга и оседают на шрамированной руке бандита. Покачав головой, мужчина злобно посмотрел на жреца. - Маловато будет. Вдруг трое мужчин бросаются на жреца. Белоснежная ряса священника пачкается грязью. Имирес, привыкший к добрым и милым людям, не ожидал нападения и уж тем более того, что произойдёт с ним дальше. Над жрецом начинают издеваться. Макают его лицом в грязь, обвязывают вокруг дерева невось откуда взявшийся верёвкой, затыкают мальчику рот, впихнув в этот самый рот целую гору листьев, снятых с дерева. Главный среди этой шайки бандитов роется в рюкзаке жреца, пока его поддельники избивают привязанного к дереву. Удар за ударом, без остановки, если кто-то устаёт, то его тут же заменяет его товарищ. Имирес неоднократно терял сознание от боли, но быстро приходил в себя, как тут же получал ещё один удар либо в лицо, либо в живот. - Что за священник... Где твоё золото жрец?! Все знают, что жрецы носят с собой золото! Если ты мне не ответишь, то я... — Главарь наконец бросает рюкзак Имиреса, перестав в нём копаться, так как уже всё оттуда было вытащенно. Бандит снимает с пояса топор, что обычно используют для рубки на дрова. - Умуха. Неху, — Листья во рту мешали вести конструктивный диалог с тем, кто этого явно не заслуживает. Имирес пытался сказать бандитам, что золота нет. Но те лишь посмеялись над попытками. - Ах ты... — Главарь взмахнул топором ударив по животу Имиреса. Резкая боль заставила Имиреса кричать, но все его подуги были бесполезными. Никто не проходил мимо, а даже, если бы и прошёл, то что? Стал бы защищать совершенно незнакомого человека? Стал бы драться в одиночку против четверых? Сейчас Имирес мог помочь только сам себе, но его сознание считает совсем иначе. От всей перенесённой боли мальчишка вновь отключается, его сознание переносится в тёмную запертую комнату. А его тело в этот момент оживает само по себе. Цвет глаз с карьего меняется на алый. Ветки дерева, что нависали над телом мальчишки начали двигаться, листья, что находились во рту жреца, сами выходили и летели к земле. Ветки и листья начали смеяться, подобно бандитам, видимо пародируя их поведение. Мужики запаниковали и бросились в бегство, но за их ноги крепко вцепились корни дерева. Падающие мужчины разбивали носы, ломали ноги, теряли сознание от сотрясения, если ударялись головой о камни. Бандиты кричали, как кричал и сам Имирес, но ветки и листья устремились к мужчинам. Дерево с помощью множества собственных рук начало расширять рты мужчин, пока те не были полностью разорваны, а после листья с диким смехом заходили внутрь бандитов. Больше эти бандиты не смеялись. Последнее, что слышат мужчины, несколько секунд назад потешавшиеся над беспомощным мальчиком, так это, как ветки, начинают разрывать их собственные животы изнутри, их ноги и руки отделяются от тела, а ветки заменяют их. Имирес приходит в сознание. Бандитов нет, но витает запах крови в воздухе. Опустив голову вниз он видит, как из живота выходят его внутренности. Верёвки, что сдерживала его больше нет, а значит можно исцеляться. Падая на колени и запихивая всё назад, Имирес проговаривает заклинание. - Хилинг... — Тихо сказанное заклинание начало медленно исцелять раны священника. Обеспокоено смотря на сгущающиеся тучи, парнишка ищет следы ушедших бандитов, но их попросту нет. Заметив взглядом собственный рюкзак, что находился на ветке, Имирес улыбнулся. Всё же бандиты поняли, что плохо поступили, а потому решили ничего не забирать у жреца. После окончания исцеления, мальчишка забирает рюкзак с ветки, проверяет всё сожержимое и убеждается, что бандиты извинились, так как в мешочке с деньгами прибавилось немного веса, да ещё и самого Имиреса очистили от грязи. Помолившись под тем же деревом за их души, Имирес простил бандитов, что несколько минут его избивали и издевались. С первыми каплями холодного дождя, Имирес подымается с земли и продолжает свой путь. Следующие несколько часов прошли для священника без приключений. Сейчас Имирес стоит перед воротами в город. Тамань больше похожа на неприступную крепость. Высокие десяти метровые стены выглядят монструозно. Лившие на стены дождь делал их из серых, в поистине чёрные. Священник гордо стоял свою очередь в город. Его не смущала вонь, что выходила из города, а так же чей-то пристальный взгляд на нём самом. Стражников не заботило всё происходящие. Они просто рассматривали документы, книжки, что выдавались всем путешественникам. Спустя около часа настала очередь Имиреса. Стражник подозвал священника. Имирес сразу достал документы из рюкзака, протянув их проверяющему. - Какова ваша цель визита? - Спросил высокий толстый стражник, посматривая на священника с неким отвращением в глазах сквозь прорезь в шлеме. - Цель... Посетить Храм Солнца, — Храм Солнца одно из священных мест, что посещала мама Имиреса. Возможно в Тамани найдётся тот, кто знает куда она пошла. - Паломник... Проходите, — Священник передаёт документы обратно, сплёвывая в сторону. - Спасибо вам, да благословит Ор... — Благословение было прервано. Кто-то сзади толкнул священника вперёд. - Дуй быстрее, ебанат мелкий. Дождь идёт, ебанный в рот, — Человеком, что толкнул Имиреса, оказалась девушка боевого вида. Наёмница была вся мокрая, словно она только что вылезла из воды. "Наёмница. Она лишена веры." — подумал про себя Имирес. Мальчик спрятал в рюкзак свои документы и всё же прошёл во внутрь города. Стражник сплюнул ещё раз, после того, как священник зашёл в город. В нос сразу же ударила вонь рыбы и спермы. Тамань славится своим рыболовством, а ещё больше он славится самыми дешёвыми распутными девками во всех Старых Королевствах. Только вошедший в город священник сразу обратил свой взгляд на двух дам, что ублажают мужчин прямо посреди улицы и, ещё десяток, что стоят в тёмных закоулках города, скрываясь от дождя. Священник подошёл к свободной девушке. Девушка облизнулась увидев пред собой мальчишку, а не надоедливых мужчин, но сразу же осадилась, услышав вопрос от Имиреса. - Извините, а где тут Храм Солнца? — Имирес уводил взгляд в сторону. Он старался не смотреть на полу оголенное женское тело, но его молодое тело хотело иного. - Чт... Храм, да? Священник или паломник? — Рыжая девушка со шрамом в виде розы на лбу разочарованно посмотрела на Имиреса. - А я надеялась... Ну, смотри, красавчик. Тебе надо выйти в центр города, а после пройти в западном направлении около пяти улиц. После поверни направо и на холме увидишь тот храм. - Спасибо вам. Да, благоволит вам Орфхейм, — Священник достаёт кинжал с пояса, разрезает большой палец, а после дотрагивается им до лба девушки. Кровь Имиреса медленно стекает со лба девушки до рта, пока рана на пальце затягивается. - Ммм, — Девушка пробует имиресовскую кровь на вкус. Алая жидкость заставляет рыжую улыбнуться. - Спасибо священник, удачного пути! — Девушка преклоняется перед парнем, провожая взглядом. Если девушка не соврала, то Имирес придёт прямо к храму. Его миссия, что длилась около двух лет пополнится ещё одним посещённым священным местом. Вот Имирес доходит до центра города. Большой рынок, растянувшийся на километр приветствует его. Тут можно найти абсолютно всё. От рабынь до "Трусов Богини", что пытались втюхать священнику ушлые торговцы. Но Имирес не дурак, он знает, что Боги не носят трусов. Ходя по рынку, Имирес почувствовал на себе чей-то взгляд, но не придал этому значение. Вокруг много людей и представителей других рас, включая эльфов и зверолюдей. Неудивительно, что священник будет привлекать к себе взгляды в таком Богами забытом месте. Выходя с рынка, мальчик направляется на запад. Имирес идёт мимо десятков магазинов, что продают всякие вещества, что якобы позволят общаться с Богами или даже демонами. В закутках этого района, многие люди лежали в луже собственных блевотин, кажется они все были давно мертвы, но Имирес не придал этому значения, продолжив свой путь к храму. Пройдя ровно пять улиц Имирес оказался на перепутье. Вспомнив слова девушки он повернул голову направо. На холме и правда стояло здание, там стояло большое деревянно-каменное стрение. Повернув голову налево, Имирес увидел большое каменное здание, оно больше походило на храм, чем здание на правой улице. Всё же поверив девушке, Имирес направился направо, идя как он думал к нужному храму. Через десять минут, взобравшись по ступенькам, проходя мимо пар, что ублажали друг друга на улице, Имирес оказался перед вратами в храм. Над дверьми висела табличка "Не бойся входить, грешная душа", священник, которого съедали сомнения получил доказательство подлинности храма. Пройдя сквозь двери парнишка оказался в центре внимания. Большинство посетителей данного звведения смотрели на молодого женоподобного священника. Мужчины, как и женщины следили за каждым лёгким движением парня, что подходил к стойке. Стоявшая за стойкой миловидная девушка со строгим взглядом смотрела своими яркими зелёными глазами на подошедшего к ней священника. - Приветствую вас в Храме Удовольствий. Меня зовут Анд. Я построила этот Храм собственными руками, а теперь являюсь её главной служительницей, — Девушка широко улыбнулась Имиресу. В этой улыбке не было радости, интереса и даже любви, простое приветствие выработанное годами. - Могу я вам чем-то помочь? Может найти вам девочку с которой вы могли бы помолиться? Или вы предпочитаете мальчиков? - Н-нет... Я хотел бы снять комнату на ночь, если такое конечно возможно в вашем Храме. Ещё мне интересно, когда тут проводится служба? Я хотел бы помолиться вместе с другими последователями, — Наивный Имирес не понимал где он находиться. Его взгляд был прикован к Анд, что была одета в рясу монахини, только с весьма вульгарными вырезами. - Ах. Служба была только вчера, мы проведём её ещё через неделю. Оргии достаточно затратное празднество, пускай и дают нам широкую известность во всём мире, — Девушка вспомнила о первом вопросе Имиреса. - Комната... Пожалуй я смогу это для вас организовать. С вас две серебряных, в качестве предоплаты. А ещё, вот... Подпишите здесь и здесь, — Девушка упала под стойку, вытащив оттуда листок и перо. Она пальцем указала на две строчки с надписью "Я отказываюсь от любых претензий к Анд и её монахиням.". - Да, конечно, — Наконец улыбнувшийся за весь день Имирес, даже не прочитав бумаги подписывает её, а после отдаёт два серебряника в руки Анд. - Спасибо, спасибо. Вот ваш ключ, постарайтесь сильно громко не молиться, чтобы не мешать другим посетителям храма, — Анд вытаскивает ключ из своей груди и передаёт его в руки Имиреса, а после указывает в сторону. - Вам туда, хорошей и благотворной молитвы. Имирес прощается с Анд и идёт в направлении, которая она указала. С его лица не уходит улыбка. Священник не заметил того, как кто-то выставил перед ним подножку. С грохотом Имирес падает, ударяясь лбом о столешницу, переворачивая еду и напитки наёмников, что сидели и о чём-то тихо говорили. - Э! Эээ! Блядина ты ебанная! Хуесосина недоразвитая! Пидорас богоугодный! Хули ты блять своими кривоножками тут сделал! - знакомый женский голос раздаётся левее от уха Имиреса. Вдруг его резко кто-то хватает и ставит на паркет Храма, а после бьёт под дых. - Ты за все заплатишь! Слышишь? За всё! - Тише Ронда, паренёк не виноват, — Глубокий мужской голос заступился за Имиреса. - Отпусти его. - Ты чё, Фор! ? Смысле не виноват? Он же... - Женщина быстро остывает и слегка бьёт пощёчину священнику. - Эй. Проснись. Имирес медленно и нехотя открывает свои глаза. Перед ним та самая девушка, что он встретил на проверке документов, но она теперь была гораздо спокойнее и даже кажется смущённой. Позади этой девушки стоял мужчина с короткими белыми волосами и такой же пышной белой бородой. - Священник, ты в порядке? Сильно не ударился? - Сказал обеспокоенный женский голос позади мужчины. То была молодая девушка в чёрно-золотой мантии, что скрывала своё лицо под деревянной маской. - Я в порядке... Извините, что упал, не знаю как так получилось... - Голова болела, в ушах звенело. Ударился Имирес знатно, но он невиноват. - А вот жрецу Орфхейма видимо член мешает, — Грубый мужской голос раздался за спиной Имиреса. Это был жрец Богини Хэли, что управляет природой и справедливостью. Имирес опустил голову. - А тебе ноги, — Вдруг из-за спины беловолосого бородача вылетел какой-то низкорослый эльф с двумя больше похожими на тесаки ножами. Эльф за пару секунд оказался возле стола жреца, ударив по столу, чуть не зацепив пальцы мужчины. - Моракс, — Беловолосый подвинул Имиреса в сторону, подойдя к своему товарищу эльфу и погрузив свою большую руку на его плечо. - М-Моракс! ? М-Маньяк из Мутнела? ! - Жрец Хили не на шутку перепугался, выскочив из своего стола. Его испуганная рожа вызвала у Имиреса улыбку. - Извините, прошу, извините меня. Не убивайте, прошу вас, я отдам всё что хотите! - Закричал обоссавшийся и упавший на колени мужчина, что снял с пояса кошелёк, кинув его в сторону Морката. - Так-то лучше. Если ещё раз увижу, то заберу твои уши, — Эльф облизнул свои ножи, слегка порезав собственный язык. - Прочь отсюда, — Эльф сплюнул кровь на лицо мужчины. Убегая жрец Хили благодарил свою Богиню, за милость, что оказал ему эльф. Моракс отталкивает беловолосого и проходит к столу, забирая оттуда кружку пива, что недопил жрец, осушая её до дна за пару глотков, а после с грохотом ставя обратно. - Я к пизде схожу... - Моркат подкидывает в руке мешочек заработанных денег, а после расталкивая всех на пути направляется к Анд. - Прости его священник. Он у нас... Пылкий, — Беловолосый улыбнулся Имиресу и протянул руку. - Меня звать Фор, а тебя? - Имирес. Я из Падших земель, — Не пожав руку, священник отвёл взгляд в сторону. Фор посмотрел на Имиреса, как на идиота. Спрятав руку в карман, беловолосый оглядел священника с ног до головы, отдавая особое внимание его рукам и телу. - Удивительно, что ты ещё жив. Сядешь с нами, глас Богов? — Девушка в маске и мантии, встала и подошла к Имиресу. Колдунья, взяв парня за руку потащила его за перевёрнутый столик. - Я... Я не хочу вам мешать... — Тихо пробормотал про себя мальчишка. - Да похуй, боже. Сядь, бухни слегка. Расскажи нам, какого хуя жрец зашёл в этот пропащий и утонувший во грехе город? — Наёмница, подтолкнула Имиреса, врезав тому по заднице. От неожиданности и силы удара, священник ненадолго подлетел вверх, оказавшись возле стола. - Ладно. Мне тоже инетересно. Правда, садись Имирес, мы не обидим, — Фор подошедший слева и вогрузивший свою огромную руку на плечо парня, начал надавливать, чтобы усадить мальца на место. - Ну... Ладно. Я расскажу вам, — Имирес садиться на деревянный стул, что слегка прогинается, даже под его весом. - Я паломник. Хочу посетить все священные места. Я уже обошёл весь юг, но там и мест то было всего пять. - Угу. Он бухнул уже? — Боевая девица, поставила стол на место. Красивые официантки видевшие конфликт принесли новые кружки и еду, за счёт заведения. - Я не пью... — Имирес посмотрел на кружки, что стояли на столе. Все они были наполнены до краёв. Кружка Моракса гордо стояла в одиночестве. - А как вас всех зовут? - Меня звать Ронда. Я из королевства Айдо. Путешествую с этими дебилами, чтобы они случайно не сдохли где-то. Самая сильная в группе это Я! — Ронда - так назвалась, девушка боевого вида, которую Имирес встретил на входе в город. Девушка поправляла свои блондинистые короткие волосы одной рукой, а второй опустошала кружку с водкой. - Мама назвала меня Афелией. Я из земель, что находятся за морем, — Афелия села на своё место, рядом с Имиресом. Её наряд, а в особенности маска давно дали понять, что она не из Старых Королевств. - Моё имя я уже тебе назвал, а того коротышку зовут Моракс. Мы с ним оба из города Мутнел, что в королевстве Мозин, — Фор садиться за стол, а после протягивает свою кружку. - Выпей с нами, жрец. Хотя бы немного. - Я откажусь... Извините, - Имирес поправляет свой наряд, стараясь избегать пересечений взгляда с кем-либо. - Тогда она моя, — Ронда со скоростью рыси хватает кружку, что была представлена Имиресу, а после начинает заливать в себя. - Угх... Зря, жрец. Многое теряешь в этой жизни. - Не все любят напиться до безпамянства как ты, Ронда, - Афелия слегка приподняла маску, поднеся кружку ко рту. От вида кожи девушки, ужаснулся даже стойкий Имирес. Вместо нежной и розовой кожи, под маской были сгоревшие и пахучие человечьим мясом бинты. - Имирес, расскажи, а почему ты хочешь посетить все священные места? У тебя пост или просто зов души? - Я... Моя мама делала так. Уходила на год, а после возвращалась. И так каждые три года. В последний раз она не вернулась и я выпросил у Элизарха паломничество. Думаю смогу так найти её, если она только не уплыла за море, — Имирес не мог увести вгзляд с части лица Афелии. - Какое совпадение, - Усмехнулся Фор, а ему в унисон похихикала Ронда, облакотившись на стол. - Все в нашем отряде тоже ищат кого-то. Я вот младшую сестру, как и Ронда. - Ты кстати не видел меня ещё где-то? — Ронда приблизилась к лицу Имиресу, перегородив Афелию. Между ними всего десяток сантиметров. От женщины прямо-таки сильно несёт спиртом. - Н-нет. Я бы вас запомнил, наверное, —Ужавшись в полусгнившую спинку стула, Имирес всмотрелся в лицо Ронды. - Если не считать входа в город... Ронде на вид двадцать шесть, двадцать семь лет. Большой, грубый шрам от лезвия топора проходит от левой стороны лица, проходит по носу и доходит до правой стороны. Ещё один шрам на левой щеке. Этот уже сделан каким-то зверем с когтями как у птицы. Очередной шрам проходит от лба и проходит по глазу, разрезав при этом бровь. Шрам доходит до подбородка. Кожаный воротник её куртки, по всей видимости тоже скрывает затянувшиеся ранения, что медленно уходят вниз, покрывая всё тело женщины. Оторвавшись от шрамов, Имирес мельком заглянул в голубые, словно море глаза девушки, что играюче ответили взаимностью. - А беловолосую девочку лет тринадцати не видел? Может на невольничьем рынке или например при дворе какого-то лорда? — Лёгкая улыбка исчезла с лица Фора. - Нет, извините. Белые волосы большая редкость для Пустошей. Я бы точно запомнил кого-то, - Имирес не врал. Он не видел девочку о которой говорит Фор. - Ну ладно. Опиши свою мать, может мы её видели когда-то, - Ронда с лёгкой грустью в глазах отдалилась от священника, усевшись за стол. Девушка положила свою голову на поверхность стола, что был заляпан толи жиром, толи тем, что выделяется из мужчин... - Она красивая черноволосая женщина с алыми глазами. Жрица Орфхейма как и я. Её рост составляет около двух метров с половинной. С момента моего рождения, как мне говорили на шее мамы начала расти какая-то чёрная зараза, что с каждым годом расширялась. Когда мне было около двенадцати зим, то я смог мельком увидеть её шею, что полностью стала чёрной. Сделалось ощущение, что если рубануть по ней мечом, то лезвие разломится, — Имирес рассказывал всё это, смотря прямо в глаза Фора. - Я думаю у всех, кто её видел она хорошо отразилась в памяти, так же как и у меня. Скажите, видили ли вы мою дорогую матушку? Отряд переглянулся между собой, а после, одновременно посмотрел на священника. - Извини, но даже настолько приметную женщину мой глаз не заметил, — На лице Фора выразилось сожаление. Ронда и Афелия кивнули своими головами, подтвердив слова Фора. - Аф, думаешь он может, что-то знать? — Неожиданно и резко, голова Фора повернулась на колдунью, что полностью закрыла лицо своей маской. - Ммм... Думаю всё тоже, что и все, — Афелия отвернулась. - Ладно. Извини, Имирес за наглость, но задам последний вопрос. Видел ли ты эльфийку с зелёными волосами в богатых одеждах? Честно говоря, мы приехали в это место, только потому-что узнали о том, что похитителя жены Моракса видели тут в последний раз. Может ты видел её где-то на Юге? - Эльфийка с зелёными волосами... — Имирес начал вспоминать последний год, но никого с зелёными волосами в богатых одеждах он не видел, уж тем более эльфиек. - Тоже нет... Повисло неловкое молчание. Несмотря на то, что все собравшиеся за столом являются путешественниками, они никак не смогли помочь друг другу. Имирес встал из-за стола и поклонился. - Ещё раз извините... Надеюсь, что вы найдёте то, что ищите. Да, благоволит вам Орфхейм в ваших поисках и пускай эти поиски будут быстры, - На лице священника проявилась улыбка. - И тебе не хворать, жрец. Классный зад, кстати. Вот бы его ещё раз шлёпнуть... - Ронда несла какой-то пьяный бред, что собирался в слова. - Тц, дура. Священники давали обет безбрачия, их даже лапать нельзя! - Фор взял Ронду за волосы, начав тянуть на себя. Девушка начала стонать и извиваться и кажется отнюдь не от боли. - Прости её Имирес. Надеюсь ты найдешь свою маму. - Угу. Я тоже желаю, чтобы ты нашёл свою родную душу, Имирес. А ещё я надеюсь, что наши пути вновь пересекутся. Намасе... - Афелия повернулась лицом к Имиресу и сделала странный жест. Девушка сидя за столом поклонилась по пояс, а после хлопнула два раза в ладоши. От хлопков колдуньи Имирес вздрогнул. Его улыбка расширилась и как-бы грустно ему не было, но большего он не мог рассказать этим приятным людям. Священник разворачивается и вспомнив о своей комнате решает продолжить свой путь к ней. Через несколько минут молодой священник находит свою комнату. Дверь выглядит весьма... Запоминающиеся. Дверь была сделанна из красного дерева, обитая золотом, она испускала какую-то странную, пугающую ауру. Замка, в который можно было бы вставить ключ, не было. Имирес посмотрел по сторонам с надеждой, что кто-то сможет ему помочь. На его удачу к нему как раз шла молодая монахиня. Монахиня заметила взгляд священника на себе. Улубнувшись, она ускорилась в своём темпе. - Рада приветствовать тебя в Храме Наслаждений, брат... — Ехидно улубнувшись, девушка с румянцем на лице поклонилась в пояс Имиреса. - Да благословит тебя Орфхейм, сестра, — Имирес сложил ладони в молитве, а после обратил их к потолку. - Анд сказала, что я смогу отдохнуть в этой комнате, но тут нет отверстия для ключа. - Госпожа Анд была права. Позвольте взять ключ, — Монахиня ловко, буквально за одно движение выхватила ключ из рук Имиреса. Крутя ключ в своих нежных руках, она не сводила взгляд с лица жреца. - А вы довольно миловидны. К нам нечасто заходят священники, если не считать капеллана Хайгла. Монахиня повернулась к двери, прислонившись к ней всем телом. Раздались щелчки, и дверь магическим способом отворилась, открывая вид на красно-розовую комнату. Ковёр, подушки на большой и вместительной кровати, обои и даже окно, выходящее на дождливый город — всё это вызвало возбуждение у молодого священника, так как имело форму сердца. - Ну же... Войдите сюда вместе со мной, брат... — Обаятельная монахиня словно изменилась в лице. Имирес, кажется, видел её когда-то, но не мог вспомнить, где и когда. Девушка приманивала Имиреса, вытянув ладони к нему. Она выпятила свою грудь, от которой священник сразу отвернулся. - Хорошо, хорошо. Прошу сестра, ведите себя менее вызывающе. Вы же жрица, — Имирес заходит в комнату. В глазах начало мутнеть. Это было связано с каким-то странным, вкусно пахнущим запахом в комнате. Недолго думая, священник начинает искать источник запаха. Словно пёс, он вынюхивает всё и вся, что есть в комнате. Занавески, обои, ковёр, подушки. Даже залез в шкаф, где на вешалках были кучи разных нарядов. Некоторые наряды были королевскими, а другие, наоборот, бедными, одни были полностью чёрные, а другие, наоборот белыми. Имирес начал доставать все эти наряды, нюхать их, а после бросать на пол, словно это какие-то тряпки. Его странные действия ненадолго остановились, когда священник услышал звук закрытия дверей. Обернувшись, он увидел, как монахиня, явно смущенная его поведением, начинает снимать с себя своё платье. Она растёгивает корсет, развязывает ремни, что натирали её нежную кожу. Платье со странным металлическим шумом падает на тот самый ковёр в форме сердца. Имирес пару секунд в состоянии шока наблюдает за исключительно привлекательными изгибами тела девушки, которая смущенно и нелепо прикрываясь, отходит на кровать. - Жрец, ты так и будешь продолжать изображать пса или мы приступим к нашей молитве? — По воле случая за окном ударила молния, ничуть не напугав девушку и священника. - Извини... Я ищу странный запах. Не знаю почему, но я хочу найти источник. Никогда мой нос не чуял чего-то подобного, настолько вкусно пахнущего, приторного... — Имирес отворачивается. Его нос вновь начинает искать запах. Наряд за нарядом падают на пол, а источник так и не найден. - Запах? А... Ты, наверное, о моём теле? Я позволю тебе меня нюхать, если подползешь ко мне, словно пёс... — Монахиня перекинула ногу на ногу, руками прикрывая свои груди. - Л-ладно... — Странное предложение не вызвало в голове Имиреса и толики сомнения. Опустившись на четвереньки, молодой жрец подползает к девушке. Туман в глазах заполняет всё больше пространства. Имирес теперь не видит ничего, кроме девицы перед ним, что стала ещё прекраснее. - Вот так, молодец... А теперь... — Монахиня наклонилась к парнишке. Расстояние между их лицами сильно сократилось, из-за чего Имирес даже перестал дышать. Пару секунд молчания и вдруг девушка целует жреца. Языки обоих переплетаются в страстном поцелуе. Имирес убеждается в том, что запах исходил от девушки, но его голову не покидала мысль «Почему я раньше его не чувствовал?». Приобняв девушку за талию, Имирес подымается, а после опускается вместе с ней на необычайно мягкую кровать. Молодой жрец более не слышит ничего, кроме стонов девушки и своего сердцебиения, что с каждой проведенной секундой становится всё тише. Монахиня времени зря не теряла. Она с элегантностью и явным опытом в движениях снимает с Имиреса сначала его верхнюю одежду. Абсолютно плоский Имирес, кажется, лишь больше возбудил странную монахиню. - Давно я не имела дела с такими мальчиками... Кажется лет десять, может, двадцать... — Монахиня проводит своим длинным ногтем по торсу Имиреса, оставив на нём маленькую, но сильно кровоточащую рану. - Ты так прекрасна... Но меня не покидает чувство того, что я тебя где-то видел... - Правда? Кого ты во мне видишь? Женщину? Мужчину? Может, кого-то из другой расы? — Вдруг из раны, нанесённой монахиней, полилась чёрная капля крови. Туман рассеялся. Рассеявшийся туман в глазах Имиреса проявил его разум. Он лежит на кровати, без рубашки, а девушка, что стала фиолетовой суккубой, медленно начала снимать с него ещё и штаны. Суккуба остановилась, а зрачки Имиреса стали стремительно расширяться. Демоница с ужасом посмотрела на маленькую чёрную каплю, что вытекла из раны и дошла до пупка Имиреса. Посмотрев друг другу в глаза, оба закричали с неописуемым ужасом, стремительно удалившись друг от друга. - Обольстительница! Демоница! Задумала сгубить меня!? — Имирес быстро завязывал свои штаны. Схватив первое, что было на кровати в руки, а именно подушку, он закрылся ею, словно щитом. - Прошу, простите! Я не знала, что вы отмеченный! Не убивайте меня! Госпожа Анд не сказала, что вы отмеченный! Я сделаю всё, что прикажите! — Суккуба забилась в угол между шкафом и стеной. Её фиолетовый хвост, на конце которого закрепилась рубашка Имиреса, начал неистово махать из стороны в сторону, словно сдавшийся солдат машет белым флагом. За окном вновь ударила молния. Имирес выкрикнул от страха и неожиданности, налетев на тумбочку, когда он попытался отойти от окна. А суккуба и вовсе начала рыдать бирюзовыми слезами. Дождь за окном усилился, а Имиреса теперь не покидает чувство тревоги, которое определённо не исходит от забившийся в угол суккубы. - Передай мою рубашку. Пожалуйста... — С трепетом и недоверием Имирес обратился к суккубе. - Ру-рубашка!? В-вы не будите меня карать, если я передам вам рубашку!? Я сейчас, я быстро, подождите немного, господин... — Лицо суккубы перестало скрываться за её длинными ногами, открыв Имиресу вид на абсолютно напуганное существо. Сопли и слёзы, стремительно выходившие до этого момента, перестали идти, а суккуба нелепо валяясь на полу пытается снять со своего хвоста запутавшуюся ткань. Но у демоницы ничего не получалось. Видимо, представив свою возможную судьбу, она вновь заплакала, скрыв своё лицо руками. Хвост упал на ковёр, перестав наконец разгонять воздух. - Не убивайте. Прошу, не убивайте. Я бесполезная, но я исправлюсь. - Агх... — Чувство опасности не покидало разум Имиреса. Почесав свою волосы, он убедился, что суккуба пока слишком напугана, чтобы представлять опасность. Сделав несколько осторожных и тихих шагов, он добрался до хвоста, что сильно запутался в его рубашке. - Я тебе помогу. Не двигайся. - По-поможете? Спасибо вам, господин. Я клянусь в верности вам. Я буду делать всё, что хотите. Ублажать вас, передёрг... — Имирес покраснел, а потому почти сразу прервал суккубу, когда та начала говорить всякие пошлости. - Стой, не надо ничего такого делать. Просто я хочу получить свою рубашку. Ты не обязана клясться мне в верности. В особенности делать всё то, что ты можешь по своей... Природе. - Хо-хорошо... — Суккуба начала вытирать свои слёзы, иногда поглядывая на Имиреса. - Ф-фух... Наконец развязал. Ты не ранена? — Парнишка освобождает хвост демоницы от своей рубашки, которую он победно поднял вверх. Рубашка в решето, но всё же лучше, чем вообще без неё. - Не ранена... — Суккуба осторожно встаёт с пола, а после, несколько раз помахав своим хвостом расплывается, в искренней улыбке. - Ха-ха. Спасибо вам, господин. - Не за что, — Имирес улыбнулся в ответ. Взгляды обоих пересеклись, словно они оба забыли про что-то. Имирес опускает свои глаза ниже и резко отворачивается, увидев всё ещё голую суккубу. - Оденься, прошу тебя, оденься. - Амх... — Суккуба, заметив смущенного Имиреса, а после, услышав приказ, отчего-то порозовела в лице. Прикрыв своё тело руками и хвостом, она подошла к платью, начав одеваться. - Извините, прошу, извините, господин! Жрец ещё чувствовал опасность. "Надо бежать из этого места. Неужели Анд не знает, что в её подчинении есть суккуба?" Вдруг Имирес вспоминает слова той самой суккубы. "Как это Анд не сказала? Отмеченные? Надо спросить у самой Анд, а после продолжить поиски." Чувство опасности начало нарастать. Чёрная капля крови упала на пол, окрасив небольшой участок ковра в чёрный. Время словно замерло. Имирес посмотрел на суккубу, а после запрыгнул на неё, придавливая её и себя к земле. Послышался треск дерева и чьих-то костей. Шум, крики и злобный смех раздался примерно в том месте, где находилась Анд. Через пару секунд после того, как Имирес прижал суккубу к полу, в их комнату сквозь стену влетает Моракс. Хрупкий на вид эльф, пролетев сотни метров сквозь деревянные и даже каменные стены "Храма" издаёт лишь ворчливые тихие маты. - Вот блядь... Ебанная пизда с ушами... Сука... Ноги... — Моракс не шевелится, а его алая кровь начинает медленно растекаться, синергируя с красно-розовым окружением. - Ахахаха! Отмеченный на моей территории! Убить его, мои девочки! Убить всех в этом городе! — Через дыры оставленные в стенах Мораксом, слышен голос Анд. Голос из милого и доброго стал ужасающим и отторгающим.