Шоу для Мистики

Ах, как же Берг сейчас красив! Его кожа от желания тает. И, простынь под собой извив, Он зачарованно вздыхает. «Что ж ты творишь со мной, Давид?» Но ответа Берг не получает, Он от горячего дыхания дрожит, И под поцелуи шею выставляет. Роменский с любовью на него смотрел, Vaurien укус на ключице оставляет. Как очаровательно Никита покраснел! И, вскрикнув, контроль над собой теряет. Иолит страстным азартом, жаждой светит, И с ним жалобно цитрин о пощаде умоляет. Невыносимо бесит, что они ещё одеты. Давид смеётся, но, наконец, Никиту раздевает. Шорох одежды с прерывистым дыханием смешался, Роменский медлил так, словно всё это – ритуал. К нему Никита нетерпеливо прижимался, «Ты так невыносим!» – он сбивчиво шептал. Рукой Давид стал выводить узоры На теле Берга, как художник на полотне, Выбивая из него сладостные стоны: «Ах, ну разве это не нравится тебе?» Брюнет яростно вздохнул, Смяв простынь от своих метаний. “Не человек Давид. Колдун! Иначе почему так хорошо мне от его касаний?” Но искусителю тех пыток мало, И рукой провёл он ещё ниже. Мольб Берга змею не хватало, Пока от него он не услышал «Ближе». И вновь по телу эти губы, Ими Роменский тело Никиты украшает: “Его ласки... Они меня погубят!” – Куда уж деться, Берг, увы, не знает. Давид так нежно гладит его ствол, Заставив простынь сжать в кулак. Мелодию он из стонов Берга сплёл, Которого от оргазма отделял один лишь шаг. Ну вот и всё! Конец терпению пришёл! Давида он с себя едва не скинул, Ведь до пика острого тот его довёл! Глаза горят от страсти, подобно алому рубину. «Ах, Давид! Пожалуйста, молю!» – «Ну и чего так хочешь ты, моя душа?» – «Хочу тебя. О большем я прошу» – И Роменский смотрит вновь, почти что не дыша. И, наконец, Давид от одежд себя освобождает – Улыбку он сдержать не мог. Любуется, как от желания Берг пылает – Какой же чудный этот паренёк! Serpent ко рту его поднёс фаланги – Никита их покорно принимает: “Он невероятен. Ну просто ангел” А Берг свои действия продолжает. На фалангах слюну свою он оставляет, Пока Давид не вынул руку. Дальнейший их исход Никита предвкушает, Никак не усмиряя из нетерпения вьюгу. Берг ёрзает от первого проникновения, Брюнет извивается в его руках. Не понимает, почему так приятны ощущения? И почему так хочет раствориться он в его грехах? Ох, Роменский сводил его с ума, Ведь чувствительную точку он задел. Никита сладко застонал: «Ах, да!», От этого шатен как будто бы пьянел. Ну вот Давид растяжку завершил: “Ого. А он прекрасен под луной.” Роменский плавно уж в него входил И стон смягчает шум ночной. Давид за руку бережно его хватает, Запястье прижимает он к кровати. К губам Никиты своими нежно примыкает, Продолжая держать руку в своей хватке. Своему партнёру Берг открылся, На поцелуи отвечая. Давиду добровольно подчинился, Второй рукой плечо его сжимая. Шум листвы их забавы заглушает, А Берг родное имя стонет, Проказник-ветер с шорохом играет, Мистика сейчас возлюбленных не тронет. Она лишь наблюдает хитро, С ухмылкой за окном: “Какие страсти! Как это мило, Я нападу, но не сейчас. Потом. Такое нельзя ведь упускать, Ах, как это зрелище комично! Будет глупо им сейчас мешать, Ну так и быть! Сегодня буду я тактичной.” Никита на постели ёрзал нетерпеливо: «Быстрее!» – он кричал, молил. Serpent улыбнулся похотливо И просьбу выполнить решил. «Никита, ты моя ночная грёза, Надеюсь: мной не управляет миф, Но если так... Я не хочу очнуться от гипноза» – Признался он, в объятия Берга заключив. Толчок. Второй. А после крик, И чувств Давид едва ли не лишился. Финальный стон, затем и острый пик, Наконец-то на постель брюнет излился. Давид застыл. Видом Никиты любовался, Казалось: он даже не моргал. Лишь чуть дыша, каждым его звуком упивался И имя неразборчиво шептал. И вот он сам достиг финала, Теплом Никиту заполняя. Он чувствовал биение сердца, Что туманит разум, совести лишая. Всё время была рядом королева тьмы, Мистика, как хищник, улыбалась – Прям-таки рождение холодной красоты. Она смотрела, ну а после рассмеялась. Становясь лишь тьмой сплошною, Произнесла, прежде чем уйти в полёт: «Я оказалась довольна этим шоу, Но, увы, вас это не спасёт»