Алкоголь – твой враг.

Лето прошло быстро и незаметно. За эти три месяца Уэнсдей успела сделать много всего. Например изучила школьную программу на два года вперёд. Несколько раз почти довела своих родителей до потери пульса, жаль что только «почти». Она хотела их убить, так как ей не нравилась родительская опека, она в ней не нуждалась, но родители с каждым днём только и пытались побольше выделить внимания своей пугающей дочурке, а её пожелания: «Да чтоб вы сдохли», они считали это милым. Забавно. Кое-когда они напивались алкогольными напитками, в такие моменты дочь больше всего их ненавидела. Потому что неприятная вонь от алкоголя стояла почти на весь первый этаж дома Аддамсов, не говоря уже о том, когда они пытались к ней приблизиться с таким запахом во рту, всë «это» отталкивает, а не сближает членов семьи. Поведение взрослых так же заходило за пределы нормы, они могли раздеться догола под влиянием алкоголя прям на кухне. Отвратительно. Ещё Уэнсдей написала роман, правда он ей не понравился. Один персонаж произведения показался ей не таким, каким она его представляла. После чего с писаниной пришлось попрощаться, не заполнять же свою комнату ненужным хламом. Листы бумаги горели ярким красно-оранжевым пламенем в камине. Горело потраченное время. Так же и сгорело нудное лето. Даже над братом не поиздеваться. Слишком скучно. «Последний день лета, наконец-то» — поняла Уэнсдей. Она начала собирать чемодан, ведь обещала знакомым вернуться в Невермор. Пагсли расстроился этому событию. Теперь всë внимание в семье будет на нëм. Завтра девушке предстоит долгая дорога до её «любимого» мрачного Невермора. Легла она спать пораньше, хотела встать ни свет ни заря и быстрее попрощаться с родителями, отправившись в школу. Проснувшись ближе к 5 утра, Уэнсдей умылась, переоделась из своей длинной ночнушки в свои черные вещички, а ещё по классике заплела себе две идеальные косички. Время на завтрак она решила не тратить, да и вовсе у готки не было аппетита. Дворецкий подошёл по приказу к её комнате, взял два чемодана (один с вещами, а другой с печатной машинкой) и отправился к автомобилю, который уже стоял возле порога в дом. Уэнсдей захватила телефон, подаренный ей Ксавьером. — Прощай, дом. — попрощалась Уэнсдей, оглядываясь на черно-серое здание — Надеюсь, ты сгоришь до тла в моё отсутствие. Аддамс села в машину, слуга в своë время закинул груз в багаж, позже присел за руль и они отправились в дорогу к Невермору. «Наконец-то никаких родителей, радужная соседка и придурки из школы» — думала темноволосая. Может быть за этот учебный и долгий год накопится больше воспоминаний чем за три месяца лета. По крайней мере прошлый год навсегда останется в её памяти Эти 5-6 часов в машине пролетели незаметно. Они проехали городок, в котором жила Уэнсдей, проехали мимо сплошного леса из елей и сосен. Девушка прибыла в Невермор. Лакей вышел из автомобиля первым, он должен проявлять уважение к своей хозяйке, открыв дверцу для девушки, та в свою очередь огляделась по сторонам и вышла. Всë было таким же. Мрачные стены школы, чёрный забор с калиткой. Неужели они ничего не поменяли за столь длинный срок времени. Но на улице никого кроме слуги и Аддамс не было, все должны были прибыть ближе к обеду или к вечеру. «Отлично, смогу спокойно разместить свои вещи» — ухмыльнулась Уэнсдей. Мужчина в деловом костюме подхватил чемоданы и отправился следом за ученицей Невермора. Они поднялись по длинной лестнице на второй этаж, где располагалась комната, для проживания во время учёбы. Круто, что общежитие и школа совмещены воедино, достаточно удобно. Открывая перед собой дверь, готка видит Синклер, сидящую к ней спиной на полу. Занимается йогой? Посторонние звуки отвлекли её соседку от дела, она радостно подпрыгнула с места и кинулась к Уэнсдей в распростёртыми объятиями. Налетев на девушку пониже, Энид заметила убийственный взгляд её подруги. — Привет, соседушка… — с дрожанием в голосе произнесла Энид. Память вроде у неё хорошая, а про не тактильность своей подруги она забыла.