Море

Когда мое тощее четырехлапое тело с легкостью протиснулось сквозь решетку, я рысью побежал в ту сторону, откуда шел легкий поток ветра. Я добежал до поворота, за ним оказался длинный темный коридор, в конце которого виднелся тусклый голубой свет, и тут я остановился. Впереди не было видно дементоров, страха не было, но я все равно стал идти медленнее. По обе стороны тянулись камеры с заключенными, но для них я был невидимым, просто пустые оболочки, от которых уже даже не пахнет жизнью: ни реакций, ни мыслей, ни чувств. Я не такой же. Я живой. Я невиновный. Мой нос ведет меня все дальше и дальше, я сам не замечаю, как лапы ускоряются, и я уже бегу на шум волн, нос уже чует свежий морской воздух. Вдруг я замедлился, впереди на расстоянии примерно пятидесяти метров, прямо перед лестницей кружили несколько дементоров. Тело сковал холод, но мне не было страшно, я знал, что дементоры меня не увидят, они чуют человеческие эмоции за версту, но я уже не человек, и уже не помню как им быть, я помню только то, что должен найти Питера. И убить. И помню Гарри. Только это слово. Быстро пробегаю мимо дементоров, отросшие когти клацают по каменным ступеням, я бегу и бегу вниз, пока вдруг не слышу впереди человеческие голоса. Этажом ниже коридор патрулируют несколько охранников. Охранники -люди хуже дементоров. Дементоры - это безжалостные, бесчувственные, ужасные существа, которые высасывают душу и все положительные эмоции из человека, но они не жестоки. Жестоки люди. И люди меня заметят. Поэтому ниже я не иду, а вместо этого сворачиваю в коридор и бегу уже по нему. Бегу до тех пор, пока коридор не заканчивается высокой аркой, ведущей на небольшой выступ, который очень отдаленно можно назвать балконом. Я торможу у самого края и смотрю вниз. Это тупик. Подо мной метров тридцать, не меньше. Местами виднеются черные скалы, о которые с шумом и с пеной бьются волны. Я впервые за очень долгое время становлюсь на две ноги и мне кажется будто я смотрю не с высоты крепости, а с высоты своего роста. Я делаю глубокий вздох, как будто и не дышал столько же, ветер треплет мои длинные спутанные волосы и одежду, я вдруг вспоминаю что способен чувствовать холод. Снова смотрю вниз, море шумит, вызывает меня на последний поединок. Я ни за что не поверну назад, даже если мне придется разбиться о скалы. Делаю вдох всем своим телом, во мне все сжимается как пружина, закрываю глаза, отталкиваюсь и падаю вниз. Я чувствую момент удара и затем холод. Как же холодно! Выныриваю и делаю еще один резкий вдох. Я поворачиваю голову и вижу его как первый раз. Азкабан гигантский и черный вздымается над водой, окруженный скалами, даже свинцовое небо над ним кажется светлым по сравнению с его тьмой. Дементоры над крышей кружатся в своем страшном танце. Любой, кто хоть раз видел это, не забудет уже никогда. Я не видел его двенадцать лет, с тех пор как меня впервые ввели в наручниках в эти двери. Наконец я отрываю взгляд от своего кошмара и делаю первые гребки. Холод сковал мышцы, которые и без того слабые, как и все мое тело, ноги мешаются и тянутся балластом, поэтому я снова оборачиваюсь псом и плыву уже так. В собачьем теле все делать гораздо проще. Я плыву час или пять, а может всего минут пятнадцать, плыву по собачьи, но иногда оборачиваюсь человеком и плыву как учил отец. Я не оборачиваюсь назад, чтобы проверить видно ли еще Азкабан, я думаю только о том, чтобы плыть дальше и о том, как холодно. Но этот холод приятен, это не тот холод, что исходит от дементоров, это свобода. Эта мысль слишком большая, чтобы ее понять, а уж тем более с мозгом собаки. Я гребу. Перебираю то лапами, то руками изо всех сил. Еще один гребок. Еще один. Начинаю вспоминать что такое ноги, ими тоже можно грести, и я гребу. Еще один. Метр за метром. Волны бьют меня по лицу и попадают в рот, в нос, в глаза. Порой они накрывают меня с головой. Плыть. Плыть изо всех сил. Плыть дальше. Я уже вообще не чувствую тела. Гребу на автомате, кто я? Человек или собака? Я уже не помню. Я все слабее, плыву кажется почти на месте, пока вода снова не попадает в легкие и я не начинаю кашлять. Вода совсем меня не держит, а наоборот тянет в пучину. Я брыкаюсь, борюсь за жизнь и ради чего? Я идиот. Я ИДИОТ. Как можно было сбежать из самого охраняемого места в мире, чтобы утонуть? Римус никогда бы такого не допустил. У него всегда был план, он бы действовал обдуманно, а не сломя голову, он бы даже мог угнать корабль если бы захотел. Но Римус умный, он никогда не оказался бы на моем месте, Римус честный, он никогда бы мне не соврал, он никогда бы меня не предал. А я его предал. Я делаю последний рывок и чувствую, как вода смыкается над моей макушкой, руки бессмысленно болтаются по сторонам я смотрю в воду над собой. Я тону. Я погружаюсь все глубже и глубже. И вдруг я вспоминаю Регулуса. Открываю глаза и словно вживую вижу перед собой. Мы тонем вместе. На меня вдруг накатывает страх. Мы тонем! - Да. - Вдруг говорит он. Так же спокойно, чуть надменно, как и всегда. Ему словно совсем не страшно. Как будто не впервой. Он выглядит юно, даже лучше, чем, когда я видел его в последний раз. А когда я видел его в последний раз? Наверное, еще в школе. Я вдруг чувствую огромную вину. Я был ужасным братом. - Да, братом ты был не очень хорошо. - Он снова отвечает на мои мысли, я может и удивился бы, но он и при жизни умел так делать. Он был хорошим, чутким братом. И хорошим сыном. - Зато ты был хорошим другом. - Хорошим? Я предал Джеймса и Лили. Я предал Римуса. - Нет. Ты просто хотел их защитить. Ты любил их. - Он задумчивый, как будто уже ушел в свои мысли. -Да уж. Значит не повезло им, видимо я всех, кого люблю тяну на дно- улыбаюсь от своего же каламбура. Но Рег естественно не оценил мою шутку. -Ты вечно все драматизируешь. - Ну и ладно, думаю, Джеймс бы оценил мое остроумие в такой патовой ситуации. - Он бы этого не хотел - перебивает мои мысли Регулус. -Чего не хотел? Кто? - Джеймс не хотел бы, чтобы ты умер так. -Разве теперь важно, чего хотел Джеймс? Из за меня он уже вообще не может чего-то хотеть. -Джеймс хотел, чтобы ты позаботился о Гарри И вдруг будто бы в голове что-то щелкнуло. Я должен позаботиться о Гарри. Точно! Этого хотел Джеймс, об этом он попросил меня. Поэтому я сбежал. Я свободен! Меня вдруг накрывает темнота. Я ничего не вижу. Где я? Что случилось? Прихожу в себя и чувствую под ногами песок. Я что на суше? Я не утонул? Но почему? Я открываю глаза, но вижу только воду. Тогда почему я могу дышать? И вдруг я понимаю, что нахожусь в колодце из воды. Вода поднимается стенами вокруг меня, но я стою на дне и вокруг меня воды нет. Это магия! Это МОЯ МАГИЯ! Я вспомнил то, что знал с самого детства- я волшебник! Я еще раз восхищенно посмотрел на стену воды и на песок под ногами. И снова я подумал о том, что теперь я свободен. От этого осознания сердце заколотилось, и я почувствовал силу моей магии, которой окружен. Я знаю, что на долго сил не хватит, я не колдовал уже годы, я думал, что моя магия умерла вместе с Джеймсом, но она просто дремала во мне, как и жизнь, готовясь к этому моменту. Теперь я знаю, что делать. Я не Римус, у меня нет надежного плана, да хоть какого-то плана, я должен просто положиться на себя и на удачу. Нужно только очень сосредоточиться и трансгрессировать настолько далеко вперед, насколько смогу. Я никогда еще не делал этого без палочки, я даже не знаю смогу ли я хоть немного сократить путь, или просто истрачу все силы в пустую, но другого варианта нет. Я должен сделать это. Ради свободы. И ради Гарри. У меня получится. У меня должно получиться! Я зажмуриваюсь, мысленно представляю себя, маленького, в глубокой воронке воды, непонятно где посреди моря, я расширяю границы воображаемого пространства все дальше и дальше, пока не превращаюсь в точку. Я так напряжен, что начинают болеть глаза и зубы, я словно ловец, который пытается увидеть снитч, от которого зависит его жизнь. Я все продолжаю мысленно расширять радиус, я даже не могу предположить, на каком расстоянии от меня находится суша, даже будь я на уровне поверхности воды, я не увидел бы ничего кроме бескрайнего моря. Теперь нужно сосредоточиться на магии, собрать ее и направить внутрь, для решающего шага. Я стал медленно собирать магию из воздуха, сверху полилась вода, уровень уже дошел до колен, затем пояса, груди… Пора! Сейчас или никогда. В тот момент, когда вода закрыла мою макушку, я уже завертелся в вихре. Я снова оказался в воде. В один момент на меня обрушился ужас и отчаяние, сил практически не осталось, вся моя магия ушла на этот бесполезный рывок, который приблизил меня разве что к смерти. Блять! Вот и все. Тут я поднял глаза и не сразу понял, что я вижу. Это были скалы. Серые скалы вдали. Суша! Можно даже было частично видеть зеленую траву, там, где склон был не таким резким. Я так безумно устал! Но я плыву как могу, резкими рывками, на каждом из которых я говорю себе: «Еще один рывок. Остался еще один, последний рывок и я приплыву. И еще один последний…» Я никогда не верил в бога, это же просто сказка для маглов, чтобы объяснять им то, что сотворили маги, по крайней мере именно так меня учили в детстве, но сейчас я молюсь, если это так делается. Мерлин! Пожалуйста, пусть я только доплыву, мне очень нужно доплыть! Пожалуйста, Мерлин пусть я доплыву ради Джеймса, и Лили, и Гарри! И может быть ради Римуса, хотя конечно последний кто ему нужен это я. Но если я и должен выжить, то ради того, чтобы попросить у него прощения, даже если никогда не простит. Еще один глоток соленой воды камнем отяжеляет внутренности, еще один гребок, руки горят как от огня, еще один рывок. Я все ближе и ближе к спасению и к суше. Над моей головой пролетела чайка. Я прилагаю все свои последние усилия чтобы держаться на воде, хочется закричать, даже не знаю есть ли у меня голос, мне кажется, что я не говорил десять лет. Я вижу белые барашки, разбивающиеся о берег, и светлый песок. Силы окончательно меня покидают, пара толчков и я полностью теряю контроль над своими руками. Нет. О нет! Еще совсем чуть-чуть! Осталось всего метров двадцать! Но мое тело уже полностью отказалось слушаться, я снова погружаюсь в воду, как вдруг! Я касаюсь пальцами ног песка! Я встаю на ноги раньше, чем успеваю это осознать и бегу, или пытаюсь бежать. Я падаю на мель, не выходя из воды, зарываю руки и лицо в песок, я больше не могу пошевелить ни одним мускулом, я просто лежу, периодически накрываемый волнами и песком. Лежу и лежу, у меня еле хватает сил на то чтобы дышать. Вот и все. Вот она, свобода. Свобода! Я свободен! Тихо-тихо начинаю смеяться, но уже скоро чувствую, что из глаз текут слезы, я не смеюсь, я плачу. И в этот момент на земле нету человека счастливее и свободней. Море гладит меня по волосам, успокаивает; песок тихо перекатывается, ветер шелестит зеленой травой. И светит солнце.