Stockholm Syndrome

— Рю Су Ель? — комиссар открыл дверь, едва заметно ухмыльнулся уголком губ и окинул его быстрым оценивающим взглядом. — Что привело вас сюда в такой час? Су Ель коротко взглянул на него и спросил, показывая ему фотографию в телефоне: — Вы знаете, чья это машина? Ян вгляделся в экран и спустя секунду покачал головой: — Понятия не имею. А в чем дело? — Это машина того парня, который был на вечеринке у Ко тем вечером. Помните его? Единственный, кого мы с Дже Соном не опросили. — М-м-м, — протянул Ян. — И что? Су Ель пролистал в телефоне несколько видео и показал ему то, где на парковке из порше выходит Ман Хо. — Это ваш водитель. Он сел в эту машину и уехал на ней вместе с тем парнем. Комиссар натянул фальшивую улыбку и покачал головой. — И что? Это касается личной жизни Ман Хо, я не буду обсуждать это с… — Чушь! — перебил его Су Ель. — Он перетащил его с водительского сиденья на пассажирское, на видео это заметно, а до этого он сидел на заднем. Это выглядит как убийство или похищение. — Ключевое слово, Су Ель, в этом всем: «выглядит как». — Где Ран? Я не видел его с тех пор, как это случилось, — процедил Су Ель, начиная терять терпение. — Ваш водитель похитил человека, и вы что-то об этом знаете. — Увы, нет. Я не имею ни малейшего понятия. И мы не на суде, Рю. У вас нет права меня допрашивать. Су Ель вздохнул и отвел глаза. У него понемногу начинала болеть голова, и ему все больше хотелось вытащить пистолет и закончить этот идиотский разговор; конечно, он не собирался убивать комиссара — это было бы глупо, но ему очень нужно было заставить его говорить хоть что-то по делу. — Конечно, — мягко согласился Су Ель, натянуто улыбнувшись. — Я неправильно выбрал тон. Но ваш водитель — последний, с кем видели этого парня. Если вы ничего не знаете, то дайте мне поговорить с ним. Комиссар пожал плечами, коротко бросил: — Я скину вам его адрес смской, — и попытался закрыть дверь, но Су Ель поспешно засунул ботинок в проем и помешал ему. — Чтобы вы успели замести следы, пока я разбираюсь с Ман Хо? — напряженно спросил Рю. — Да что за чушь вы несете, капитан, — раздраженно ответил Ян. — Если вы в чем-то меня подозреваете, то вы знаете процедуру: подавайте заявление, прикладывайте улики, оформляйте ордер на обыск. У вас есть часов десять до утра, пока я вас не уволил. Су Ель почувствовал, как мышцы прошило парализующим липким страхом. Он сглотнул и подумал, что самое страшное уже произошло и терять ему уже нечего — можно идти на дно, набирая обороты. Он грубо оттолкнул комиссара, вошел внутрь и громко позвал Рана по имени несколько раз, судорожно оглядываясь по сторонам. Комиссар рассмеялся. — Он в порядке, — спокойным, убедительным тоном заверил он. — Вы слишком переживаете. Су Ель вопросительно склонил голову и прищурился. — Он… с вами? — неуверенно спросил он. — Он попросил вас не говорить мне ничего? Мне нужно его увидеть. — Я передам ему все, что вы захотите. — Это личное. — Су Ель, — комиссар нетерпеливо и раздраженно вздохнул, — вы мне казались более сообразительным человеком. Он не хочет вас видеть, — добавил он более мягко, словно разговаривал с буйнопомешанным. — Ран сделал свой выбор. Давайте так: я сделаю вид, что вы не приходили сюда сегодня, и не буду вас увольнять. А вы — забудете о том, что мой водитель случайно сел не в ту машину. Или, если хотите, решим вопрос деньгами. Сколько вы хотите за молчание? Пять, семь миллионов, или сколько вам там платил депутат Ко? Су Ель замешкался. Он прищурился и подошел к комиссару ближе, неуверенно рассматривая его лицо: — Ран? Это ты? Комиссар смотрел на него ничего не выражающим взглядом, и Су Ель, приняв это за недостатки актерской игры растерявшегося Рана, вцепился в его кардиган, притянул его к себе и продолжил, уже более нетерпеливо: — Ты превратился в него? Думал, я не догадаюсь? Снимай это дурацкое лицо, Ран, пожалуйста! Я зря тогда наговорил тебе все это. Я помогу тебе, даже если ты убил этого идиота, который пытался тебя похитить, только пожалуйста, перестань играть в эти игры! — Ты… ты с ума сошел? Только тут Су Ель заметил, что вся задняя сторона шеи Яна закрыта большой повязкой, закрепленной пластырями, а из-под нее виднеются глубокие, свежие порезы. Хватка Су Еля немного ослабла, и комиссар, с красным от злости лицом, стряхнул с себя его руки и оттолкнул его. Су Ель пошатнулся, но устоял. — Ты знаешь больше, чем я думал, — сказал он, поправляя одежду. — Но идиот среди нас двоих точно не я. Ты что, влюбился в кумихо? Жалкое зрелище, — брезгливо процедил он. Су Ель мотнул головой, стараясь прийти в себя побыстрее. Он ошибся, и как глупо: конечно, это не был Ран. Кумихо выдал бы себя еще раньше. — Он ведь просто животное! — с презрением выплюнул комиссар. — Низменное, грубое! Живет одними инстинктами! Чувства, человеческие ценности — все это чушь, пустые слова для него. Думаешь, что в нем есть что-то человеческое? Это просто фантазии. Беги отсюда, пока не поздно, — вкрадчиво добавил комиссар. — Пока он со мной — он не опасен. Су Ель смотрел на комиссара широко открытыми глазами; каждое его слово отпечатывалось у него в мозгу. Ему стало не по себе, слова Яна задели в нем что-то, о чем он и сам подспудно всегда думал, но не хотел признавать. Но если бы все было так, как убежденно рассказывал комиссар, стал бы Ран щадить его тогда, в подворотне? Стало бы дикое животное, управляемое инстинктами, спасать его после того, как чуть сам не убил тогда, в лифте? И целовался он так, словно делал это в последний раз. С таким отчаянием, как будто больше ему ничего не нужно было на свете — только чтобы кто-нибудь его любил, чтобы кто-нибудь о нем позаботился. Су Ель почувствовал острый прилив тоски по нему и сжал кулаки. Ран искал любви и поддержки, мог обижаться, злиться, шутить. Это было даже слишком человечным, он словно проживал все эмоции в три раза ярче, чем люди. — Знаю, ты думаешь, что можешь повлиять на него, но не надейся, — продолжил Ен Хун. — Он не может нуждаться в тебе, как человек нуждается в человеке. Кумихо не умеют любить. Все, что сказал Ян, было какой-то ахинеей. Он ошибался, это не могло быть правдой. Су Ель скривился, как от зубной боли. Он отвернулся, увидел лестницу на второй этаж и кинулся к ней, но комиссар продолжал говорить ему вслед: — Я понимаю тебя, пожалуй, даже слишком хорошо, — добавил Ян, и Су Ель остановился, прислушиваясь. — Так сложно сопротивляться. Сильный, красивый, и такие невероятные способности… а глаза грустные, как будто все, что у него есть, ему не нужно. Думаешь, ему нужен ты? — Ян усмехнулся. — Разве что, как развлечение на пару месяцев. Вот только… — он задумался, — что он сделает с тобой после того, как ты ему надоешь? А ты? Сможешь жить, если он тебя бросит? Су Ель судорожно сжал поручень; он ощущал себя так, словно с него сняли кожу, и теперь все вокруг приносило нестерпимую боль. Да, если Ран бросит его, Су Ель останется один на один со своими воспоминаниями и с мыслями о том, сколько еще великолепных, удивительных вещей существует на свете, о которых он никогда не узнает просто потому, что он самый обычный человек. Но все это было бессмысленно. Где-то в этом доме был тот, кого он искал. Тот, кому принадлежало это решение — быть с ним или не быть. Комиссар не имел к этому отношения. — Заткнись, — тихо и зло ответил Су Ель и взбежал вверх по лестнице. Комиссар кинулся за ним, догнал его и повалил на ступеньки. Рю ощутил его руки под пиджаком и понял, что тот пытается достать пистолет из его кобуры. Он толкнул его локтем, Ян болезненно всхлипнул от боли и схватился за ребра. Су Ель пнул его и тот слетел на пару ступеней ниже. Воспользовавшись промедлением, Рю вытащил пистолет, встал и вдруг заметил на верхней площадке лисицу. В первое мгновение он подумал, что она очень похожа на Рана, но он был, по воспоминаниям, крупнее, чернее и с девятью хвостами. У этой же был точно только один хвост. Она беспокойно посмотрела на них и взбежала вверх по лестнице. Су Ель прицелился в комиссара и стал подниматься по лестнице спиной. Ен Хун медленно поднялся на ноги, держась за ребра. Он взглянул на Су Еля и злобно ощерился. — Выстрелишь в меня? — он усмехнулся. — Ты?! Он поднялся на пару ступенек выше, и Су Ель сделал то же самое. — Хотел спросить, что за муха тебя укусила в последнее время: сначала Ко, теперь я. Но я, кажется, догадываюсь. Стреляй, ну. Он быстро взбежал к Су Елю, так что дуло пистолета уткнулось ему в грудь. — Ты же думаешь, что ты спасешь его и тебе все сойдет с рук, так ведь? Терять нечего, можно убивать кого хочешь! Стреляй! Черные глаза комиссара сверкали нездоровым блеском. Он обхватил руку Су Еля, заставляя его нажать на курок. Су Ель на мгновение оцепенел от ужаса, не понимая, что происходит. Вдруг воздух разрезала оглушительно громкая сирена. Комиссар сквозь зубы почему-то пробормотал: — Сука, на этот раз я точно ее убью. Су Ель, очнувшись, выдернул руку с пистолетом из ладони комиссара и рванулся наверх, на звук. На последнем этаже был небольшой коридор в двумя дверями; первая была открыта, и ворвавшись туда, Су Ель увидел большую клетку, в которой метался и бился о прутья девятихвостый лис. Рю бросился к нему и упал на колени. — Ран! Я сейчас, сейчас… Он торопливо оглядел клетку, пытаясь найти дверцу, но увидел лишь прочный литой замок, встроенный в конструкцию. Вдруг он почувствовал руку комиссара у себя на голове. Ян вцепился в его волосы и ударил его головой о клетку, снова, снова и снова. Су Ель застонал; над губой и бровью стало мокро и горячо, во рту появился знакомый железный привкус. Сирена продолжала выть. Он наугад отбился от Яна локтем, лягнулся, попал Яну в живот и с трудом вывернулся из хватки. Глаза заливало кровью, он вытер их, почти вслепую снова кинулся на Яна и ударил его рукоятью пистолета по лицу. Тот пошатнулся, Су Ель пнул его по лодыжкам сзади, заставил его упасть и сел на него сверху. — Где ключ?! — лихорадочно закричал он. Комиссар засмеялся. Су Ель положил пистолет рядом с собой, ударил его кулаком по лицу наотмашь несколько раз, и пока он хрипел, захлебываясь воздухом от боли и закрывал голову руками, он торопливо обыскивал карманы его брюк. Ян попытался вывернуться, убрать от себя его руки, ударить его коленями, но Су Ель уже нащупал связку ключей и вытащил их. — Не открывай его, — хрипло пробормотал комиссар. — Он разорвет тебя и меня и сбежит. Ему только это и надо! Су Ель брезгливо отпихнул его от себя и встал, но Ен Хун брыкнулся, ударил его ногой в живот с такой силой, что тот согнулся пополам, схватил с пола пистолет и направил его на капитана. Его лицо было искажено от ужаса и злобы, зубы были красными, из угла рта стекала кровавая слюна. — Он зачаровал тебя, не так ли? — судорожно сказал он. — Они это умеют. Я убью тебя! Убью. Другого не остается. Ты все равно бесполезен. Лис громко тявкнул. Су Ель задыхался. Он отчаянием посмотрел на мечущегося по клетке кумихо и подумал, что ему жаль, что все так случилось. Жаль, что они тогда поссорились и все заканчивается вот так. Жаль не увидеть Рана снова, не увидеть больше ничего. Вдруг за спиной раздался шум. Он обернулся. На пороге комнаты стоял Ман Хо с пистолетом в руке. Не успел он опомниться, как на водителя прыгнула лисица и вцепилась ему в лицо когтями. Комиссар выстрелил в их сторону. Ман Хо оглушительно закричал и упал: Ян попал ему в плечо. Лисица, напуганная выстрелом, отпрянула и забилась в угол комнаты, скуля. Рю, преодолев нестерпимую боль в животе, кинулся к комиссару, ударил его кулаком по лицу и заломил руку за спину, с трудом выцарапывая пистолет из цепких, крепких пальцев. Комиссар хрипел и лягался, и Су Ель от злости ударил его рукоятью пистолета по ребрам несколько раз. Тот задохнулся и упал на колени. Су Ель поспешно нашарил у себя в кармане наручники и застегнул их на запястьях Яна. Ман Хо из последних сил поднялся на колени и направил на Су Еля пистолет. Рю, тяжело дыша, сделал то же самое. Вдруг Ман Хо еле-еле оскалился и прицелился в Рана. — А если я просто пристрелю этого? Хочешь? Су Ель не удержался от дикой ухмылки, наслаждаясь его замешательством, и нажал на курок, но спустя долю мгновения понял, что и Ман Хо успел сделать то же самое. Водитель обрушился на колени и громко завыл, баюкая свою простреленную руку. Ран заскулил. Су Ель отыскал у себя в кармане отобранный у комиссара ключ, вставил его в скважину дрожащей рукой и повернул. — Ты не понимаешь! Ты делаешь только хуже, тупой ты ублюдок, — злобно пробормотал комиссар. — Мы все пострадаем! Ран с готовностью выскользнул ему навстречу, ткнулся влажным холодным носом ему в лицо, потерся лбом о шею. Су Ель, замирая от ощущения невероятного облегчения, обнял его и прижался лицом к шелковистой черной шерсти, зарылся в нее носом и вдохнул его запах. Когда он отстранился, Ран посмотрел на свои золотые кандалы, и Су Ель поспешно отпер и их тоже. Ран в ту же секунду обратился в человека. Он был в белой грязной рубашке, на плече медленно расплывалось кровавое пятно. Лицо было нездорово бледным и изможденным, то тут, то там виднелись царапины, полузажившие следы от ожогов, белесые шрамы. Ран обнял его за шею, прижался к нему и тихо пробормотал: — Думал, ты не придешь… Рю обеспокоенно посмотрел на его лицо, полуприкрытые мутные глаза; затем скользнул глазами по рубашке, отогнул пропитывающийся кровью воротник и увидел, что в его плече застряла пуля Ман Хо. — Ерунда, — пробормотал Ран. Су Ель прижал его к себе крепче и услышал возле своего уха тихий вздох. Ран зарылся пальцами в его волосы, ткнулся носом в его шею под ухом и замер на несколько долгих мгновений. Вдруг Су Ель почувствовал тепло вокруг безымянного пальца, посмотрел на свою руку и увидел вьющееся змейкой дымчатое кольцо из огненных всполохов. Ран отстранился от него и Су Ель увидел, что и вокруг его пальца вращается такое кольцо. Спустя секунду оба кольца растворились в воздухе. — Кольцо долга, — прохрипел комиссар, истерически скалясь окровавленным ртом. — Как же чертовски мило! Теперь он будет выполнять все твои желания до смерти кого-нибудь из вас! — Сейчас я сделаю одно дельце и поедем домой, — тихо сказал Ран Су Елю. Он тяжело поднялся на ноги, опираясь о его плечо, размял шею и обернулся. Су Ель увидел, что пальцы на его правой, здоровой руке начали чернеть, а ногти быстро превратились в когти — намного больше и острее, чем те, которыми он обладал, будучи лисой. Он подошел к комиссару и присел возле него на корточки, лениво рассматривая свою руку. — Знаешь, куда я хочу засунуть тебе твою чертову жемчужину? — спросил он, заглядывая Яну в глаза. — Но это мелочно и тривиально. — Если ты убьешь его, будет сложно отмазаться, — предупредил его Су Ель. — Ты не представляешь, насколько сильно я хочу разделать его на части и упаковать их в эту клетку, — с улыбкой ответил Ран, повернувшись к нему. — Буквально, понимаешь? Отрезать ноги, руки, и все это, пока он жив. Потом голову, - он снова посмотрел на Ен Хуна и продолжил. - Будет очень, — он сморщил нос, — очень грязно. Повсюду твоя кровь, кишки. Лицо обезображено до неузнаваемости. Может, тебя даже придется опознавать по стоматологическим картам, — хмыкнул Ран. — А я буду наслаждаться этим всем. Возьму твою печень и съем ее при тебе же, пока ты еще будешь жив. Он устало вздохнул и сел на пол. Су Ель обернулся и понял, что на том месте, где раньше скулила маленькая лисица, сидит голая, избитая и дрожащая девушка, но сил на удивление уже не было. — Ты ведь этого от меня ждешь? — продолжил Ран. — Так ты думал закончить, если все пойдет не по плану? Знаешь, я просто хочу, чтобы ты подумал, оценил мое предложение и перспективы, — Ран ухмыльнулся. — Я могу убить тебя быстро: просто проткну тебе сердце, потому что мне не хочется купаться в твоей паршивой крови. А могу приказать тебе сойти с ума, и ты будешь остаток своих дней видеть перед собой клетку и думать о том, что ты вот-вот умрешь. О том, что тебя никто не спасет, и ты никому не нужен. Выбор за тобой. Комиссар молчал и угрюмо, с ненавистью смотрел на него. — Разве я не справедлив? — спросил Ран. — Я даже предлагаю тебе выбор. Почему ты не хочешь оценить по достоинству мою доброту? — Убей меня, — произнес комиссар. Ран удивленно вскинул брови: — Вот как? Что ж… Он занес руку с судорожно сведенными пальцами, готовый одним резким движением пробить комиссару ребра, но вдруг в углу взвыла Ю Ри, кинулась к ним обоим и закрыла Яна собой. — Не убивай! — прокричала она сквозь слезы. — Не убивай его… — Он тебя бил, — воскликнул Ран. — Посмотри на себя, на тебе живого места нет! Он обещал убить тебя вчера, почему ты защищаешь его, Ю Ри? — Пожалуйста, — всхлипнула она, — не надо... — Ладно, — недовольно откликнулся Ран спустя мгновение. — Отойди. Я не буду его убивать. Ю Ри недоверчиво посмотрела на него, но все же отползла подальше, к стене. — Возможно, она права, — сказал Ран комиссару. — Она хочет, чтобы ты жил, но ты будешь только страдать. Умереть было бы лучше. Но я сделаю, что она хочет, потому что она попросила об этом. Он провел длинным когтем по шее Яна, и затем склонился к его уху. — Я хочу, чтобы ты до конца дней своих чувствовал только отчаяние, — с нежностью прошептал Ран. — Покинутость и ощущение скорой смерти. Одиночество. Бессилие. Безнадежность. Ты в клетке, из которой не выбраться. Ты никому не нужен. Комиссар взглянул на него снизу вверх с улыбкой, полной обреченности. — Мы могли бы с тобой горы свернуть, — тихо сказал он, прежде чем его глаза окончательно помутнели. Он повалился на пол, его лицо исказила жуткая гримаса и он горько зарыдал.