Чёртов конкурс. Удалённые сцены

После этой ситуации, на следующий день, к нам ввалилась Минатозаки. Она чуть не сломала дверь, пока сонная Момо бежала её встречать. Сана, даже не обнявшись, побежала в спальню, где отдыхала я. Подошла и потрясла меня за плечи, а после радостно воскликнула: − Ты, Ким Дахён, что сделала с Момо? Я посмотрела на Момо, ничем не выделяющуюся среди нас. Она непонятливо пожала плечами, хлопая глазами. − Эта не та Хираи, которую я знаю! – продолжала кричать Сана. – Эта Момо совсем другая, спокойная такая! Ким, ты почти что перевоспитала ее! Можно ли называть тебя феей после этого? − Лучше расскажи, что у тебя с Чонён, − переключила разговор я, в ответ обнимая Минатозаки. − Все шикарно! – отозвалась девушка, снимая с себя одежду. – Она оценила меня, даже слишком оценила… − Не хочу знать, как именно она оценивала, − сзади хихикнула Момо, ложась в постель. – Ты, кстати, зачем пришла-то в такую рань? Мы мирно спали, обнимались, а тут заявилась ты со своим платьем и Чонён! − А как иначе? Ты написала так поздно, что теперь встречаешься с такой крутой девушкой, как Дахён-а, а что мне оставалось делать? Момо сладко потянулась и укрылась одеялом, закрывая глаза. Но Сана стянула с нее одеяло, ложась между нами. − Я не дам тебе усну-уть! – пропела Минатозаки, пихая Хираи в бок. – Вы сейчас же мне расскажете, как все было! Мы болтали. Наконец-то я поняла, что Сана – адекватный человек, но в меру избалованный. Она так тепло отнеслась, когда Момо поцеловала меня, и сама уже собиралась чмокнуть в щеку. Мы отлично провели время вместе, и уже нужно было готовиться к школьному дню, но из-за Момо я решила не делать домашнюю работу, ведь она снова пришла ко мне со своим листочком. Её корейский стал намного лучше, но я все равно могла слышать японский акцент. Да и понятно – девочка жила в Японии 15 лет, прежде чем переехать в Корею. Её родителям, должно быть, очень неудобно, когда их ребенок не может попросить то, что хочет, изъяснить все словами или жестами. Её английский, как и у меня, западает, и с ним я не могу ей помочь. Мы с Момо шутили, пытаясь сказать что-то грамотное на английском, но получалось, по правде, не очень хорошо. Скорее, мы просто придуривались. Момо вообще очень повезло: богатая, красивая японка, свободно владеющая тремя языками. Я бы тоже завидовала такой девушке, если бы была чуть глупее. Но мы на равных: я не считаю себя хуже нее, бедной и неодетой. Мне кажется, что я вполне очаровательная, шикарная, стройная девушка, умная и сообразительная, способная принимать важные решения. На меня можно надеяться, ведь я никогда не подводила ни себя, ни своих родителей, ни Чеён, ни Мину, ни класс. В этом плане Момо значительно проигрывала мне, но я заметила, как она начинает исправляться. Она становится более вежливой, любопытной, а при желании сорваться на кого-то просто уходит и уединяется. Момо начала открываться мне, отдаляться от своих плохих привычек и проявлять ко мне большую привязанность. Я счастлива, что смогла сделать Момо такой. Когда началась школа, я позволила Чен-Чен сесть вместе с Миной, а сама пересела к Момо. Сана даже и не была против, ведь вступила в отношения с Чонён, поэтому решила подсесть к ней. Одноклассники были потрясены, как ласково называет меня Момо и как сладко мы общаемся. Никто не дразнил её за это: все сфокусировались на мне. Наён, что-то бурно обсуждающая с Цзыюй, подсела рядом с нами, за соседнюю парту, ниже, и спросила у Момо: − Ты серьезно сидишь с Дахён? Момо кивнула. Я сильно напряглась и взяла Хираи за руку. – С Ким Дахён? – продолжала навязывать Им. – Эта Ким ударила тебя по голове чем-то тяжелым, что ты сделала такой ужасный выбор соседки по парте? – Я знаю, ты не любишь Дахён из-за меня, – ответила Момо, – но сейчас тебе нужно смириться с тем, что она – моя девушка. Наён остолбенела. Она переводила взгляд с Момо на меня и оборачивалась на своих подруг, чтобы оценить обстановку. Она сказала лишь тихое: «Моморин, файтин!» – и убежала к Джихё. – Спасибо, – поблагодарила я Хираи, отпустив руки. – Все в порядке, мы можем посидеть так еще немного, – ответила Момо и снова взяла мою ладонь. – Скоро литература, ты готова? Учительница явно будет в шоке, если увидит нас вместе. – Интересно, какая будет сегодня тема, – задумалась я, вспоминая про конкурс. – А ты, Момо, готова к конкурсу? – Мне нет дела до призового места в этом конкурсе. Я думаю, ты должна понимать, что мой корейский на самом деле ужасен, противен, звонок, а акцент и вовсе не тот, оттого я не смогу прочитать и слова, ведь мои темы все еще западают. – Не говори так! Я обязательно помогу тебе понять их, как только мы придем домой! – Я буду верить в тебя, староста, – прошептала Момо, ведь учительница уже вошла в класс.

***

После классного приветствия у нас началась «перекличка». Учительница Ким обратила внимание на последнюю парту, увидела меня, держащую за руку Момо, вовсе не скрывающую этого, и удивленно посмотрела на спокойную Момо. Класс тоже обернулся, и все те, кто не замечал нас на перемене, теперь не могли оторвать взгляд. – Что ты делаешь там, Ким Дахён? – спросила госпожа Ким. – Что я делаю? Я просто сижу… – Мы просто решили сидеть вместе, – дополнила Момо. – Надеюсь, это не помешает твоей успеваемости, – обратилась ко мне учительница и отвернулась. Я надула губу и отвернулась. Надеюсь, что и правда не помешает.