ARRANGED | FRED WEASLEY

"любовь - это кинжал" - Ты моя дочь, Лилит, - запротестовала Цирцея Снейп, пытаясь завязать кудри своей дочери, в то время как молодая девушка смотрела на свое отражение в зеркале. - Я отдала и пожертвовал всем ради Темного Лорда, самое меньшее, что я могла бы получить взамен - это выдать тебя замуж за одного из чистокровных; Малфоя, Нотта, Забини... но не за предателя крови! Лилит посмотрела на отражение своей матери, изо всех сил стараясь скрыть отвращение, которое вызывала в ней Цирцея. - Не то чтобы я мечтала выйти замуж за парня, который издевался надо мной во время моего пребывания в Хогвартсе, но ты уже слышала Темного лорда, это уже решено, - ответила девушка, вздыхая при мысли о рыжем. - Мама, пожалуйста, перестань пытаться завязать мои волосы, мы обе видим, что это не работает. Гребаная сука, убери от меня свои руки, пока я не оторвала их от твоего тела, подумала Лилит, сохраняя на лице фальшивую улыбку. Она должна была играть в игру Цирцеи, она должна была притворяться, что она идеальная дочь и идеальный Пожиратель Смерти для своей злой и психопатичной матери, которая была причиной того, что она так сильно страдала в течение всего своего детства и подросткового возраста. Теперь, когда ей было 20 лет, она не могла больше презирать женщину, которая привела ее в этот мир. Худшим во всем этом было не то, что Цирцея была довольна, и не то, что она притворялась невинной девушкой, как настоящая лицемерка перед всеми пожирателями Смерти и самим Воландемортом - худшим было то, что ей пришлось бы выйти замуж за самого гребаного из всех Уизли. Лилит не врала, когда сказала, что искренне ненавидит его, если хочет продолжать шпионить для Ордена Феникса изнутри общества Пожирателей смерти. - Ты выглядишь великолепно, Лили, - сказала Цирцея, глядя на конечный результат, который она сделала со своей дочерью после того, как наконец распустила гриву каштановых волос. Лилит слегка вздрогнула, услышав это прозвище, Цирцея проигнорировала очевидный шрам на предплечье Лилит - результат ярости Цирцеи, когда её дочь в последний раз навещала ее в Азкабане. Лилит посмотрела на себя в зеркало и ухмыльнулась. Ее тело облегало облегающее длинное черное платье в тонкую полоску с открытой спиной и длинным разрезом на левой ноге, доходившим до тазовой кости. Это был дорогой подарок от ее дорогого Драко, одного из её лучших друзей, который был для неё как маленький избалованный брат. Ее глаза были четко подведены, что придавало ей элегантный вид, а серебряные украшения сияли на ее теле, в том числе тонкая и крошечная серебряная цепочка вокруг её обнаженного бедра с маленьким ремешком посередине, поднимающимся вверх и скрывающимся под платьем. Она чувствовала себя богиней. Прогуливаясь за пределами поместья Снейпов, где они жили с Цирцеей, и сопровождаемая в поместье Слизерин, где проходили все встречи, Лилит не могла не почувствовать легкую нервозность из-за повторной встречи с Уизли впервые с тех пор, как Темный Лорд снова восстал и его осудили за помощь Гарри Поттеру - не подлежащий упоминанию. Даже думать о его имени казалось безумно запретным. Черт возьми, я только надеюсь, что Уизли не испортит мне шанс шпионить для Ордена, привлекая к нам слишком много внимания. Я пообещал Ремусу, что не раскрою себя и ни словом не обмолвлюсь о своем месте наблюдателя никому, кроме Лив. Однако это не помешало ей понаблюдать за своей лучшей подругой; Лив заплела свои платиновые волосы в косу, а сама была одета в серое длинное платье, которое гармонично смотрелось с голубизной ее глаз и бледностью кожи. Она не могла не думать о том, что Лавгуды были одной из самых счастливых семей, когда дело дошло до того, что Темный Лорд простил их за поддержку того-Кого-нельзя-называть. Какая ирония судьбы, несколько лет назад это был титул Волан де морта. Вся толпа важных и аристократических семей вошла в поместье Слизерин. Лилит не могла не испытывать отвращения, видя, как эльфы и сквибы становятся практически рабами Воландеморта, и хотя она была свидетельницей этого уже несколько месяцев, она была уверена, что никогда не привыкнет ни к этому, ни к тому отталкивающему чувству, которое эти события вызывало в ней. Хотя она научилась скрывать это, точно так же, как научилась скрывать каждое свое чувство и мысль. Она вошла в большой и необъятный зал в сопровождении своей матери. Лилит также научилась скрывать отвращение, которое она испытывала к Цирцее Снейп, своей собственной матери, чтобы пережить этот кошмар. Цирцея оставила её, как только почувствовала присутствие Темного Лорда за плотными темно-зелеными бархатными занавесями, скрывавшими его трон. Несмотря на то, что Воландеморту не нужно было, чтобы кто-то объявлял о его прибытии, Цирцея все равно расположилась вокруг трона вместе с остальными первоначальными пожирателями смерти: Малфоем, Лестрейнджем, Селвином, Эйвери... чтобы принять своего лидера, как того требовала традиционная церемония. Лилит задрожала при воспоминании о Воландеморте - она научилась скрывать тот факт, что он пугал её, и особенно, скрывать тот факт, что она была шпионкой, способствовавшей его падению. Занавеси раздвинулись, показав фигуру человека с серой кожей и красными глазами, сидящего на своем серебряном троне в окружении своих самых преданных последователей. Он был ужасен, это было бесспорно. - Добро пожаловать всем! - Яксли, один из самых известных Пожирателей Смерти, нарушил напряженную тишину, привлекая внимание, хотя все мы и так были прикованы к ним взглядами. Зал был построен в подражание старым театрам, хотя в ложе было всего одно место - там, где стоял его серебряный трон. Волан де морт никогда не выступал публично, он использовал своих приспешников, чтобы сообщить о своей воле. - Как вы уже знаете, мы здесь для того, чтобы представить наших молодых людей их будущим партнерам, благодаря бесконечной и щедрой милости Господина. Да здравствует Темный Лорд! - Да здравствует Темный Лорд! Я надеюсь, ты скоро умрешь, гребаный ублюдок, - подумала Лилит, отказываясь произносить эти слова. Она играла с огнем и знала это. Если бы она была одной из "молодых надежд", как Яксли называл их, а не одной из предательниц вынужденных выходить замуж за детей Пожирателей Смерти, то это было потому, что ее мать сражалась за нее перед лицом Тёмного Лорда, а не потому, что другие не знали, что она всегда отвергала идеологию Воландеморта. Ей повезло. Настолько повезло, насколько это было возможно в такой ситуации. Она знала, что они назначили Фреда Уизли ее мужем, потому что ожидали, что он вновь разожжет в ней то старое, предположительно угасшее пламя бунтарства и правоты. В этой лодке было много крыс, которые хотели увидеть, павшую змею, похожую на Лилит. Потому что, несмотря на то, что они считали себя настоящими змеями, а шпионов, членов Ордена - крысами, которых в конце концов они найдут и убьют, правда заключалась в том, что Лилит была хищницей, а Пожиратели Смерти - её добычей. - Давайте тепло поприветствуем старых предателей! - Объявил Яксли с отвратительной ухмылкой на лице. Одна из дверей открылась, и Петтигрю, официант, вытащил длинную веревку, которой были связаны руки тех, кого собирались пристроить к золотым детям этого отвратительного и темного общества. Лилит увидела его первым. Он пытался освободиться от веревок на запястьях и был единственным, кто оказывал небольшое сопротивление. Его близнец, сидевший рядом с ним, казалось, хотел плюнуть в лицо всем свободным, но Фред выглядел так, словно собирался совершить поджог вместе со всеми ними внутри. Он выглядел почти так же, как в последний раз, когда она видела его во время битвы за Хогвартс, где он чуть не погиб. Его рыжие волосы были короткими и растрепанными, такими же непокорными, как и он сам, его карие глаза были полны гнева, а его высокая и стройная фигура выделялась определенным аристократизмом и элегантностью, которые казались почти высокомерными. "О, Фредди, в какую переделку ты вляпался," - невольно подумала она. Их глаза на мгновение встретились, и Фред не мог не восхититься ею, как ему показалось, на долю секунды, пока он не заставил себя отвести взгляд в другой угол комнаты. Его дыхание было глубоким и учащенным, он хотел убить всех, чьи руки не были связаны этой волшебной и горящей веревкой, но ее, черт возьми, он ненавидел сильнее всех. Он ненавидел ее за то, что она заставила его почувствовать в тот момент, когда их глаза встретились. Фред ненавидел себя за то, что думал, что она красива, настолько красива, что перед ним она выглядела почти как какой-то темный ангел, он ненавидел себя за то, что думал, что ее зеленые глаза были отблеском небес, и за то, что думал, что ее каштановые кудри были похожи на каскад, ниспадающий по спине. Но больше всего он ненавидел себя за то, что почувствовал сухость во рту, когда заметил маленькую цепочку у нее на бедре. "Это не имеет значения", - хотелось ему думать. Неважно, насколько она великолепна, она все равно Пожиратель Смерти и мой самый большой враг в школе. Не имеет значения, насколько потрясающе красива Лилит, я все равно ненавижу ее и буду ненавидеть. - Чертова ирония в том, что ты ненавидел ее все время, пока учился в Хогвартсе, а теперь она собирается стать твоей женой, - фыркнул Джордж, без тени веселья в голосе, стоявший рядом с ним. Ему это далось легче, чем Фреду. По крайней мере, его невеста не была его соперницей. - Я все еще ненавижу ее, и она будет моей женой, потому что я вынужден, а не потому, что я, черт возьми, этого хочу, - пожаловался Фред, пытаясь отодвинуть запястья от горящей веревки. Это было больно. Это заставляло ненавидеть и обожать огонь одновременно. -Тебе повезло намного больше, чем мне. - Оливия действительно хорошая девушка. Я кое-что знаю о ней, и она согласилась участвовать в этом дерьме только потому, что ее сестре угрожали, можешь ли ты винить её за это? Кроме того, я знаю, что она не влюбится в меня, и я не влюблюсь в нее. Мы в безопасности. - Здравствуй, дорогой будущий муж, - голос Лилит прервал их разговор, заставив Фреда снова посмотреть на неё. И он пожалел, что сделал это, потому что, находясь так близко к ней, он стал ценить ее ближе, а Лилит была ещё красивее вблизи. Фред закатил глаза и сжал челюсти. - Чего ты хочешь, Арамбелла? - Разве так приветствуют свою будущую жену? - передразнила она его с легкой ухмылкой на лице. - О, заткнись. Держу пари, ты блять выбрала меня в качестве своего избранника. Всегда была так чертовски одержима мной... - Поверь мне, я бы тоже не вышла за тебя замуж, если бы у меня был выбор, - пояснила она, приподняв одну бровь. Фред одарил ее высокомерным взглядом сверху вниз, который напугал ее, несмотря на то, что именно он был связан, но ей удалось скрыть это — как она скрывала все. - И тебя бы здесь не было, если бы ты был умнее, но наличие мозгов никогда не было одним из качеств гриффиндорца Между ними было много невысказанных слов. Предательница. Идиот. Фред знал, что Лилит в прошлом не была Пожирателем смерти, все время, пока они учились в Хогвартсе, она настаивала на том, чтобы ее не считали копией ее матери-психопатки, и в течение пары месяцев он даже подумывал предложить ей перемирие между ними. Пока не наступил конец войны, в которой победил не тот, и она воспользовалась шансом, который предложила ей мать. Хотя Фред не знал, что Лилит согласилась только для того, чтобы уничтожить общество Пожирателей Смерти изнутри. Да, он любил пропускать эти маленькие, но важные детали. В её глазах он был полным идиотом; он всегда судил о ней, фактически не зная её, и даже сейчас пытался показать свое превосходство. О, она тоже ненавидела его. Она искренне бы испытывала эти чувства, даже если бы Фред Уизли был самым привлекательным мужчиной, которого когда-либо видели её глаза. - Я бы предпочел, чтобы меня отправили в мир магглов, лишив моей магии, прежде чем жениться на тебе, Арамбелла. Но я думаю, они были слишком напуганы мной, чтобы даже сделать это. Скажи мне, Лилит, хотя я уже знаю, это какая-то ловушка, чтобы держать нас под контролем? Потому что это не сработает. Лилит ухмыльнулась и придвинулась чуть ближе, заставив Фреда глубоко вздохнуть, когда он приложил все усилия, чтобы не смотреть на ее красивые губы. - Это не моя вина, что они хотят больше чистокровных детей, даже несмотря на то, что я полукровка, - прошептала она, вызывая у него дрожь и мурашки по коже. Фред не хотел думать о том, чтобы завести с ней детей, а тем более о процессе их зачатия, потому что этот образ будет преследовать его по ночам, и не совсем в в пугающем смысле. - И не будь таким сварливым, Уизли. Мы хорошо проведем время, вот увидишь. Она подмигнула, заставив его снова стиснуть зубы, и ушла. Фреду хотелось, чтобы она этого не делала, потому что теперь ему хотелось проклясть себя за то, что он смотрел на ее тело. Черт возьми, платье оставляло обнаженной всю её спину. Он глубоко вздохнул, на мгновение закрыв глаза. - Конечно, она не смогла облегчить мне ни малейшей задачи, - подумал Фред, раздраженный влечением, которое он испытывал к Лилит Арамбелле, женщине, к которой он должен был испытывать только отвращение. Но вот она появилась, выглядят почти как богиня, и сама заползла в его сознание. Черт возьми, как же сильно он ее ненавидел.