ARRANGED | FRED WEASLEY

"Месть это блюдом, которое лучше подавать холодным" Лилит встала из - за стола своих друзей, за которым сидели Тео, Драко, Лив, Уиллоу и Джордж. Прошло добрых пару минут с тех пор, как она в последний раз видела Фреда, и по какой-то причине у неё все еще было это теплое чувство внутри. Почему она должна была чувствовать что - то подобное с ним? Почему именно он? Она была благодарна за то, что он буквально исчез из поля её зрения, и, к счастью, он будет трахать какую - нибудь другую девушку - может быть, Сиенну, может быть, любую из других девушек, с которыми он тусовался в прошлом, - она действительно надеялась на это, потому что это означало, что она могла свободно ненавидеть его. Не испытывала к нему никакого влечения, подобного тому, которое она чувствовала в данный момент. Все её тело было взволнованным и теплым во время их танца, она чувствовала, что могла бы буквально растаять в его объятиях, и если бы Фред попросил поцеловать её, она бы не отказалась. И это разозлило Лилит. Достав из сумочки пачку сигарет и зажигалку, она взяла одну сигарету и зажала её между губами. Наблюдая за тем, как её друзья все ещё разговаривают, и используя этот момент, чтобы проскользнуть между всей толпы, направляясь к большому, элегантному и немного изолированному балкону. Она знала, что Ремус, вероятно, был там, спрятан, возможно, даже ждал, когда она появится. Но это было слишком рискованно, и Лилит предпочла бы умереть, чем подвергнуть Ремуса опасности. Она закурила сигарету, наслаждаясь тем фактом, что она была одна посреди темной ночи с музыкой и золотыми огнями за спиной. Она вдохнула дым, мягко и медленно выпуская его изо рта, позволяя холодному воздуху обволакивать её тело, охлаждая его после её предыдущей горячей встречи с рыжиком, о котором она не хотела думать. Глаза Лилит сфокусировались на звездном и чистом небе, эта часть Англии, где Волдеморт решил основать большинство поместий, была довольно далека от загрязнения, так что, по крайней мере, они могли видеть звезды и луну и желать лучшей жизни, чем фарс, в котором все они живут. Внезапно, посреди тишины, она почувствовала, как зашевелились кусты под балконом. Лилит замерла и стояла так тихо, как только могла, и, слыша, как листья в них все ещё колышутся друг о друга, она насвистывала мелодию, которой научил её Ремус, чтобы увидеть, был ли это он, спрятанный, как она предсказывала. Лилит получила в ответ еще один свисток, но это был не тот, который Ремус использовал, чтобы подтвердить свое присутствие в каком-то месте и заверить её, что они могут безопасно встретиться - вместо этого, это был свисток, который он использовал всякий раз, когда ему приходилось отменять их встречи, потому что они могли быть слишком опасными. Это была простая мелодия, окрашенная печальным оттенком, и она медленно стихала, пока её больше не стало слышно. Она слегка надулась, сжимая кулаки над барьером балкона, пока ногти не впились в ладони. Она хотела увидеть Ремуса - нет, ей нужно было увидеть Ремуса. Она нуждалась в его отцовской любви, она нуждалась в его объятиях, его совете, одной из тех утешительных улыбок, видя, что кто - то, кроме её друзей, любит её, видя, что кто - то все еще надеется на неё. Она почувствовала, что её глаза слегка увлажнились, но ей удалось держать это под контролем, прикусив нижнюю губу. Я 20-летняя женщина, черт возьми, - подумала она, - я не могу плакать, из - за того, что не увижу своего отца сегодня. Но жизнь долгое время неправильно относилась к Лилит, и иногда её детское "я" выходило наружу, когда она чувствовала, что одна из самых прекрасных вещей, которые когда - либо случались с ней, может ускользнуть у неё сквозь пальцы. Лилит была в ужасе от того, что ее бросили. - Что ты здесь делаешь, грязнокровка? - раздался глубокий голос позади неё. Теодор Нотт-старший глядел на неё отвратительным взглядом, который заставил Лилит задрожать. Он был одним из них. Её первым побуждением было убежать оттуда, но гнев, почти живой, в ней, заставил её стоять прямо там, по - прежнему прямо и с высокомерным взглядом, который убил бы эту попытку на мужчину, если бы взгляды могли убивать. - Я жду своего мужа, - прошипела она сквозь стиснутые зубы. Теодор Нотт-старший посмотрел на неё, облизывая губы, отчего она почувствовала, что её вот - вот вырвет. Она вспомнила, как он был рядом с Воландемортом той ночью, рассматривая её тело, пока остальные раздевали её, ища эту проклятую метку. Она все ещё помнила, как он угрожал ей сделать с ней что - то более худшее, если она посмеет настучать своей матери о том, что произошло, и Лилит знала почему. Возможно, Цирцея была далека от того, чтобы быть хорошей матерью, но она сожгла бы весь мир дотла и убила бы всех, одного за другим самыми болезненными способами, которые только могла придумать, если бы когда - нибудь узнала, что они посмели прикоснуться к её дочери. Её Лили. Даже не говоря о том, что Эйлин Принц отравила бы каждого человека, который посмел бы причинить вред её внучке. - Твой муж? - он усмехнулся, подходя к ней ближе и заставляя Лилит отступать назад, пока её спина не коснулась ограждения балкона. - Ты имеешь в виду того предателя, который тебя трахает? Как жаль, что Темный Лорд выбрал его ... Мерлин знает, что ты заслуживаешь кого-то, кто приручит это отродье в тебе. Лилит одарила его убийственным взглядом, убедившись, что её палочка всегда под рукой. Она не допустила бы никаких других неприятностей ни от него, ни от любого другого из его союзников. Даже не словесный. - Я скорее умру, чем буду дышать одним воздухом с тобой, Нотт. Ты вызываешь у меня отвращение, - выплюнула она, гнев бурлил в её венах. Лицо Нотта, казалось, исказилось раздражением, и он поймал ей запястье в свою руку, впиваясь пальцами в её нежную кожу. Это причинило ей боль, но она не доставила ему удовольствия, ни показав это, ни услышав, как она жалуется. - Ты грязная шлюха, я должен научить тебя кое-каким манерам... - Я чему-то помешал? - знакомый голос раздался позади Нотта-старшего, заставив его обернуться и посмотреть на спасителя Лилит. Она глубоко вздохнула с облегчением. Фред был там, держа руки в карманах брюк, выглядя спокойным, но своим пронзительным взглядом впиваясь в старика. Его взгляд переместился с него, затем на его хватку на запястье Лилит, на её храбрые глаза, пытающиеся скрыть, как она напугана, а затем снова на старика. - Потому что, насколько я знаю, миссис Уизли - моя жена, и никто не может прикасаться к моей жене без её согласия. Лилит почувствовала огромное облегчение, узнав, что она спасена. Она знала, что Нотт-старший не посмел бы ни возражать, ни противостоять Фреду, потому что он был мужчиной и в чем - то сильнее его. Она старалась не думать о нем в последние минуты, прошедшие с тех пор, как они в последний раз были в одном пространстве, но, в то же время, она была невероятно благодарна, что он решил появиться именно сейчас. Фред пытался удержаться от того, чтобы не ударить этого человека кулаком в лицо до тех пор, пока у него не пойдет кровь. Он увидел Лилит на расстоянии, как только вышел из туалета, чтобы успокоиться, и когда он увидел её с тем старым и отвратительным мужчиной, он подумал, что она сошла с ума или что, возможно, она беседует с одним из своих дорогих Пожирателей Смерти, но его кровь похолодела в жилах, когда он заметил явно неуютный и испуганный взгляд в её зеленых глазах, и, недолго думая, он пришел, чтобы защитить её. Фред знал, что то, что он мужчина, дает ему привилегию, которой не было у Лилит, и даже при том, что она всё ещё ему не нравилась, он не позволил бы ни одному мужчине прикасаться к ней или любой другой женщине подобным образом. Его внутренности зашевелились, когда он заметил, что это был не первый раз, когда Лилит переживала подобную ситуацию; её глаза кричали об этом, реакция в её теле, старая ненависть, сияющая в её взгляде...Всё это было безмолвно написано на ней, и Фред, который был человеком, очень ориентированным на детали, несмотря на то, как трудно ему было на чем - то сосредоточиться, сразу уловил это. - Тогда научи свою жену перестать провоцировать окружающих, - проворчал Нотт-старший. Лилит собиралась заступиться за себя и выбить из этого сукина сына пощечину, когда Фред сделал первый ход раньше неё. Он скрестил руки на груди, медленно приближаясь к старику, и впервые в своей жизни Лилит почувствовала, что он действительно запуган. Он выглядел таким свирепым и таким полным огня, как лев, смотрящий прямо в глаза своей жертве. - Что ты сказал? - Спокойно сказал Фред, вздернув подбородок и выгнув одну бровь, выглядя одновременно высокомерным и властным. - Ничего, - выплюнул Нотт-старший, глядя в глаза рыжему и впиваясь в него взглядом, как будто он испортил ему веселье. Сказав это, Нотт-старший ушел, совершенно взбешенный и оставив их вдвоем на балконе, посреди ночной темноты. Глаза Фреда немедленно сфокусировались на ней. - Что еще он тебе сказал? - было первое, что он сказал, нарушив молчание и оставаясь твердым. - Это не имеет значения, - сумела она ответить, беря себя в руки. Фред сузил глаза. - Что еще этот подонок сказал тебе, Лилит? - повторил он, наблюдая, как она волнуется. - Спасибо, что избавился от него, Фред. Не знаю, что, черт возьми, на него нагло, но это больше не повторится, - сказала она вместо этого, и он фыркнул. - Ты думаешь, я тупой? Я видел, как ты смотрела и реагировала на него, если бы это я подошел к тебе подобным образом, ты бы пнула меня по яйцам, но ты отреагировала так, как будто уже знала, что ничего не сможешь сделать, это происходит не в первый раз, я прав? Скажи мне, что еще он сделал, прежде чем я войду в зали задушу его. И именно поэтому Лилит не могла раскрыть себя как шпионку. Импульсивность Фреда. Она искренне поблагодарила его, но, к несчастью, Теодор Нотт-старший был слишком важным человеком, чтобы нападать на него у всех на глазах. Она собиралась отомстить ему за себя, но, в отличие от Фреда, она позаботится о том, чтобы это выглядело как несчастный случай. - Почему тебя это так волнует? - Спросила в ответ Лилит, пытаясь отвлечь его от главной темы. - Потому что ты моя жена, - ответил Фред, совершенно очевидно, глубоким и спокойным голосом, когда его глаза оставались в её, и он медленно приблизился к ней. На этот раз ей не было неудобно; на самом деле, её разум вел внутреннюю войну с телом и первобытными инстинктами, не позволявшими ему оказывать на неё такое влияние. - Это всё просто фарс, Уизли. Мы оба это знаем, - прошептала она, когда он обнял её по бокам, загоняя в угол и глядя прямо в глаза. - Это так, Лилит? - спросил он тем глубоким и хриплым голосом, от которого у нее по спине пробежали мурашки. - Потому что там, на танцполе, все выглядело совсем иначе ... Лилит прищелкнула языком и нахмурилась, услышав, как Фред тихо засмеялся. - Тебя так легко побеспокоить, Арамбелла, - усмехнулся он, склонив голову набок, что разозлило ее еще больше. - Конечно, это фарс, но это не значит, что я не уважаю женщин. В отличие от тебя, у меня действительно есть некоторые ценности и принципы." Она хмыкнула и с презрением оттолкнула его от себя, начиная уходить. Но всего в паре шагов от себя Лилит почувствовала, как пара рук обхватила её за талию и прижала спиной к сильной груди. - Какого хрена ты делаешь?! - прошептала она, когда заметила, что сам Фред положил свои руки на неё, пытаясь убрать их со своего тела. - Ш-ш-ш, Умар Белье смотрит на нас, - прошептал он в ответ, как бы пряча лицо в изгибе её шеи, когда он осторожно указал туда, где француз рассеянно смотрел на них двоих с легкой улыбкой, -Помни о полученных нами инструкциях, ты же не хочешь, чтобы он увидел, как мы спорим, и раскрыл ложь вашего дорогого Темного Лорда, не так ли? Фред действительно контролировал себя; её духи действовали гипнотически, и он вообще не планировал снова находиться так близко к неё, но он не мог лгать себе, говоря, что ему не нравится находиться с ней так близко. Какой - то инстинкт в глубине его души хотел сохранить её такой, под своей защитой, дать ей еще один шанс и спасти её от всех этих ублюдков, которые, казалось, не испытывали к ней ни малейшей привязанности, хотя она принадлежала к тому же миру, что и они. Он знал, что она достаточно сильна, но все же хотел держать её в своих объятиях. И он ненавидел это чувство, но в тот момент он позволил себе насладиться им на пару секунд. Позже у него будет время возненавидеть себя за то, что он желал её таким образом. Лилит заставила себя улыбнуться и повернуть лицо к Фреду, чтобы это выглядело так, как будто они обнимались, как это сделала бы любая другая пара влюбленных. Фред сузил глаза, ухмыляясь. - Хорошая девочка, Арамбелла. Какая ты хорошая актриса, - усмехнулся он, заставив ее закатить глаза. - Интересно, кто еще поверил этой твоей улыбке". - Не в первый раз мне приходится притворяться с мужчиной, Фредди. Я эксперт в этом, - пробормотала она, с вызовом глядя на него. Фред усмехнулся, его взгляд переместился с её губ на глаза, потребовав всего самообладания, чтобы не поцеловать ее прямо там. - Э-э, это грубо, - он выгнул одну бровь, чтобы затем снова расслабить её, не в силах сдержать легкую ухмылку, - Какая жалость, что я не прикоснулся бы к тебе даже концом палки, потому что, даю слово, со мной ты бы не стала притворяться. Лилит посмотрела на него довольно высокомерно. - О, неужели? Я думаю, ты высоко себя ценишь. Я бы устроила лучшее представление в своей жизни, но если ты мне не веришь, мы всегда можем спросить всех твоих девушек, спорю, что несколько из них могли бы отправиться прямиком в Голливуд. Фред игриво прикусил нижнюю губу. - О, Лилит, мы оба знаем, что раньше в Хогвартсе обо мне говорили совсем не это... Она фыркнула. Это было то, чего она не могла отрицать. Его постоянно хвалили за то, как он хорош в постели, и Лилит не встретила ни одного человека, который после близости с ним не захотел бы повторить этого. - Может быть, это то, что они сказали тебе, чтобы не разбить твоё сердце, - все еще сказала она, ухмыляясь ему в ответ. - Мы оба знаем, что мужская гордость более хрупкая, чем стекло. Сказав это и убедившись, что Умар больше не смотрит на них, она взяла руки Фреда в свои и медленно убрала их со своего тела. Снова повернувшись к нему лицом, она одарила его улыбкой превосходства, на что он ответил легкой ухмылкой и полными озорства глазами, от которых у нее потекли струйки прямо между ног, затем медленно опустил подбородок, все еще высокомерный и самодовольный. - Будь готов, Уизли. Нам нужно вернуться домой, завтра Тео навестит нас, - сказала она, собираясь уходить. - Ю-ху, - Фред иронично закатил глаза. - Я знала, что тебе понравится эта идея. - Да, мне это так нравится, что я начинаю подумывать о том, чтобы повеситься на дереве. - Имей в виду, я была бы самой горячей вдовой, которая когда - либо существовала, так что это зависит от тебя. Он усмехнулся. - Я бы никогда не доставил тебе такого удовольствия, кроме того, охотиться на тебя в виде призрака никогда не было бы так весело, как делать это живым. Не обменявшись больше ни словом, они пошли вместе, чтобы в последний раз поговорить со своими друзьями, попрощаться с семьей Белье и еще раз повторить, как приятно было с ними познакомиться, и еще раз выразить свое фальшивое уважение Волдеморту. Вернувшись в поместье, Лилит подумала, что ночь была не такой уж плохой, как она думала - игнорируя, конечно, инцидент с отцом Тео, который она обсудит с ним завтра дома, - но особенно она чувствовала себя странно из - за этого странного чувства влечения к Уизли. Что - то, чего она не хотела чувствовать именно из - за того, насколько это было хорошо и правильно. Она не могла испытывать к нему таких чувств. Это было то, что ей было невероятно ясно. Но это также было то, о чем она могла слегка забыть на пару минут. Вот почему в темноте и уединении своей комнаты, при лунном свете, падающем на её обнаженное тело, и единственном звуке её мягких и тихих стонов, она кончила, засунув руки между ног, и представив себе Фреда Уизли, появляющегося в самый последний момент её оргазма. Черт возьми, ей нужно было контролировать себя.