ARRANGED | FRED WEASLEY

"Давай начнём игру" Лилит продолжала ползать по кабелепроводу кондиционера, пытаясь выяснить, откуда доносились голоса. Канал был тесным и темным, она дышала пылью и прилагала все усилия, чтобы не думать о том, что ещё может произойти с ней. Слыша голоса все ближе и ближе, она умудрилась оказаться у одной из табличек, в которой были очень узкие щели, позволяющие ей видеть, но в то же время закрывающие её. Она была в паре метров от места Воландеморта, если быть точнее, справа от него. Он был там, сидел, слушая, как другие обсуждают, поглаживая свою огромную змеиную голову, в то время как животное, которое было самым преданным из его последователей, покоилось у него на коленях. - Северяне, вероятно, оценят это, Темный лорд! - произнес кто - то, и Лилит подумала, что узнала голос Эйвери. - И нам нужно начать заводить других союзников на случай, если французы решат повернуться к нам спиной, - сказал Нотт-старший намного спокойнее и игнорируя своего сына, сидящего рядом с ним. - Северяне всегда были более совместимы с нашей идеологией, милорд, - заговорил Люциус Малфой. - Дурмстранг не допускает никого, у кого нет, по крайней мере, одного родителя-волшебника. Французов будет гораздо труднее убедить. - Я согласен с твоими идеями, - заговорил Воландеморт своим шипящим и шепчущим голосом, всё ещё поглаживая змеиную голову серыми пальцами с длинными и заостренными ногтями. - Но мы должны быть умными. Магглы уже совершили эти ошибки 50 лет назад - нам нужны страны и люди, которые считаются более непредубежденными, чтобы утвердить нашу волю. Мы не можем вторгнуться во все страны, у нас недостаточно союзников для этого, и теперь, когда этот маленький ублюдок Сами-Знаете-Кто забрал с собой Старшую Палочку в ночь своего исчезновения, я не могу просто стать самым могущественным существом в мире. Пока я не найду этого ребенка, наконец - то не убью его и не верну то, что принадлежит мне по полному праву, мы должны быть осторожны, и нам нужно, чтобы вся Европа и другие страны за пределами этого приняли участие в нашем проекте. - Значит, мы должны отменить план? - Спросил Яксли. Лилит нахмурилась, стараясь дышать как можно глубже, но тише. - Не отменить, а отложить. Я предлагаю подождать год, прежде чем начать с этого, - сказала Цирцея, заставив Волан де морта медленно кивнуть. Цирцея была осторожна со своими словами и мыслями, она знал, что Темный Лорд не хотел воспринимать, что кто - то отдает ему приказы. Лилит сдержалась, чтобы не фыркнуть со всей иронией в голосе. Конечно, её мать была здесь. - И что мы собираемся делать со странами Северной Европы и Балканами?! Им нужны их слуги, и мы не можем потерять их союзничество! - Беллатриса взорвалась, внезапно замолчав, как застенчивая маленькая девочка, когда Воландеморт посмотрел на нее. - Пока мы не отправим им двести магглорожденных, они могут сами справиться с большим количеством эльфов. В конце концов, эльфы - менее дорогостоящая в обслуживании рабочая сила, - вмешался Воландеморт, - И все еще существует гораздо больше правил о правах грязнокровок. - Мы не можем использовать их в коммерческих целях, как если бы они были животными, и мы должны убедиться, что с ними не обращаются как с рабами, - сказала Цирцея, что было совершенно очевидно, вызвав пару фырканий и смешков со стороны ее команды. - Что? В тебе проявляется еврейство, Цирцея? - Беллатриса насмехалась над ней. Лилит увидела, как её мать стиснула челюсти и незаметно сжала карандаш в руке. Имя Лилит не было совпадением, она носила имя одной из самых известных женщин в еврейской мифологии, и оно не было выбрано из ниоткуда. Отец Цирцеи-маггл, когда он был жив, он был набожным евреем, и даже при том, что Цирцея не практиковалась в религии из - за травмы, которую она получила от своего собственного отца, она все еще презирала любые насмешки над этой частью её личности. - Нет, Белла, я просто рассматриваю тот факт, того, что подумает остальной мир, если они узнают, что с грязнокровками обращаются как с рабами. Возможно, вам на них наплевать, но в тот момент, когда другие страны узнают это, с нами будет покончено. Никто не захочет быть с нами в союзе, - объяснила Цирцея, - У нас недостаточно дементоров, чтобы контролировать каждого маггла в мире, нам нужно, чтобы другие министерства Магии думали, что наша система общества работает и не покушается на права человека. Мне определенно наплевать на грязнокровок, но я бы не жертвовал всей своей жизнью и любовью к моей дочери ради того, чтобы всё это провалилось. У Лилит перехватило дыхание. Итак, это то, что они хотели сделать ... Они хотели использовать магглорожденных в качестве наемных слуг для небританских чистокровных тоже. Она тяжело сглотнула - ей нужно было сказать это Ремусу, зная, что у них был годичный лимит, чтобы остановить это, он мог найти способ перенаправить любое транспортное средство, в котором собирались быть эти люди, и освободить их. Это было извращенно, отвратительно и порочно, но, почему - то, это даже не удивило Лилит. Она всегда ожидала худшего от этих ублюдков. - Я согласен с Цирцеей, - заговорил Воландеморт, заполняя тишину, которая сразу же образовалась после того, как прозвучал его голос. - Как я уже говорил ранее, нам нужно быть осторожными. Лилит пыталась продолжать слушать, но пыль в воздухе действовала на неё, у неё начало щекотать в носу. Ей удалось сдержать чихание, прижав два пальца к ноздрям, но она чувствовала неприятное ощущение хриплости в горле и слезы, навернувшиеся на глаза из - за сдерживаемого чихания. Особенно она замерла, когда заметила, как Нагайна, змея Воландеморта, высунула язык, как будто принюхивалась к окружающей обстановке и кого-то незнакомого в ней. Животное начало сползать со стула Воландеморта и медленно приближаться прямо к тому месту, где была спрятана Лилит. Девушка попыталась прижаться спиной к другой части канала и молилась тому, кто или что было там, наверху, о том, чтобы её не обнаружили. Змея учуяла табличку и, напугав Лилит до глубины души, попыталась укусить металл, за которым скрывалась девочка.Это гребаное животное знало, что она была там. - Что происходит, Нагайна? - Спросил Волан де морт, снова заставляя замолчать всех в комнате. - Должно быть, она почуяла неладное, - сказал Нотт-старший, оставив в голосе легкий намек на то, как быстро он теряет терпение, но, конечно, он никогда бы в этом не признался. Гребаный придурок. Лилит восприняла это как сообщение для неё, чтобы уйти, она не знала, было ли что - то ещё для обсуждения Пожирателями Смерти и их лордом, но ей определенно нужно было вернуться домой, пока она не оказалась в большей опасности. Сумев отползти назад, не заблудившись, она осторожно открыла первую табличку с помощью своей палочки и выскользнула из неё, и будучи не замеченной никем из эльфов, поскольку все члены Пожирателя Смерти всё ещё находились в запертой комнате. Будучи бдительной ко всему в поместье или к каждому возможному движению, которое могло произойти, Лилит, наконец, выбралась из жуткого здания незамеченной и, снова спрятавшись за кустами в лесу, схватила свою палочку и заставила себя исчезнуть оттуда, чтобы снова появиться на улице своего собственного поместья. Она глубоко вздохнула, взволнованная тем, насколько важной была информация, которую она получила на этот раз, и взволнованная возможностью дать Ремусу то, за что он будет гордиться ею, хотя Люпин всегда гордился всем, что делала его приёмная дочь. С легкой улыбкой на лице она снова вошла в поместье, увидев Фреда, лежащего на диване, закрыв лицо руками, и выглядящего так, как будто он был морально истощен. Он часами думал с тех пор, как вернулся домой, что он мог сделать с тем, насколько глубоко укоренилась в его сознании Лилит, и, не получив ответа, он заснул, будучи разбуженным приходом именно той девушки, которая занимала его мысли. Как только их взгляды встретились, Фред сел прямо и, пытаясь контролировать ревность и гнев, которые наполнили его вены, встал с ироничной улыбкой. Он ненавидел эту свою грань, которую не мог контролировать. В прошлом он никогда не был таким человеком; он никогда не ревновал, ему никогда не приходилось контролировать себя, ему никогда не приходилось дважды думать о своих действиях, и он никогда не чувствовал такой злости на кого - то другого. Он хотел снова стать прежним Фредом, тем, кто был слишком занят, живя жизнью своей мечты, чтобы думать об Арамбелле дальше, чем о том, какой красивой она была для того, чтобы быть слизеринкой, тем старым Фредом, который любил быть героем и который, в настоящее время, казалось, был глубоко мертв и похоронен внутри него. - Уже вернулась, Арамбелла? Нотт, должно быть, соображает быстро, - поддразнил Фред, ухмыляясь и подходя к ней ближе. Лилит усмехнулась, прижимаясь спиной к стене и качая головой. - Хотя, судя по этой улыбке, я даже не знаю, он невероятно хорош или плохо, - продолжил он, заставив девушку фыркнуть. - Раньше в Хогвартсе говорили, что он был потрясающим, я очень сомневаюсь, что что - то изменилось, - пробормотала она, не сводя с него глаз, когда он приблизился скорее из чистого инстинкта. - Кроме того, ты не знаешь мою улыбку после секса, Фредди. Пока. Фред почувствовал, как колотится его сердце и кровь быстрее бежит по венам, когда его глаза открылись шире, а дыхание, казалось, замедлилось. - Что ты сказал? - прошептал он глубоким голосом. Она хихикнула, глядя ему прямо в глаза, игривым и соблазнительным тоном, который заставил Фреда взять себя в руки, чтобы не положить руку ей на шею и не слиться с ней в страстном поцелуе. - Не играй со мной, Лилит, - повторил он, немного приподнимая подбородок и одаривая её доминирующим взглядом, от которого мурашки пробежали по её позвоночнику и поселились между ног. - Я не играю, я думаю, ты ревнуешь, - сказала она с невинным видом, - И я просто говорю, что, возможно, тебе следует больше беспокоиться о моей бывшей девушке и её муже, чем о таком давнем друге, как Тео. Кто знает? Может быть, Долгопупс готов к сексу втроем. Она слегка подтолкнула его, чтобы начать подниматься по лестнице, с широкой улыбкой на лице. Очевидно, она сказала это только для того, чтобы позлить Фреда, поскольку Невилл не только был её другом и остается им до сих пор - если он этого хочет, - но и одной из самых чистых душ, которых она когда - либо встречала, и, судя по улыбке Пэнси всякий раз, когда она видела её, мальчик смотрел только на свою жену. - Ты хотела бы, чтобы я ревновал, Арамбелла. Ты совершенно одержима мной, не так ли? - Сказал Фред, пытаясь контролировать, как кипит его кровь и насколько он был удивлен её смелостью. Лилит рассмеялась и обернулась на середине лестницы. - Ты уверен, что все не наоборот? - она поддразнила, лишив его дара речи. - Приготовься, мы должны быть в Академии через час. Сказав это, Лилит, наконец, поднялась наверх, чтобы принять освежающий душ и подготовиться, оставив Фреда внизу смотреть на то, куда она исчезла, пока он пытался успокоиться. Он хотел подняться наверх и запереться с ней в её комнате, чтобы научить её правильным манерам, но вместо этого, поскольку его голова снова выиграла этот раунд, он направился в свою комнату, готовый принять холодный душ. Несколько минут спустя они оба появились в холле, готовые уходить. На Фреде был довольно неформальный костюм без галстука, растрепанные волосы, цепочка на шее и несколько колец на пальцах, включая их обручальное. Лилит, однако, выбрала что - то более повседневное, чем то, что она обычно носила; на ней был прозрачный черный кружевной топ, открывающий её кожу, который заканчивался у начала талии, и короткая кожаная мини - юбка, которая плотно прилегала к бедрам и открывала её красивые ноги с небольшим вырезом с одной стороны, чтобы позволить ей более свободно двигаться. Её локоны были распущены - Лилит действительно изо всех сил пыталась сделать прическу самостоятельно, без помощи Лив или её матери, поэтому большую часть времени она распускала свою гриву, - её глаза были мягко подведены, и она была почти одного роста с Фредом благодаря блестящим босоножкам на массивном каблуке, которые так хорошо смотрелись на ней. Фред вздохнул, когда она встала перед ним с триумфальной улыбкой, сохраняя зрительный контакт, как будто у них была война взглядов. - Мы должны идти? - сказала она игривым тоном. Фред с удовольствием схватил бы её за шею, прижал к дивану позади себя и ел бы до тех пор, пока она не заплакала бы от чистого удовольствия, если бы мог. - Да, пойдем, - просто сказал он, как будто у него в голове ничего не происходило, в то же время, когда он надел свою куртку и увидел, как Лилит надевает свою, убедившись, что она идеально закрывает её, пока они не добрались до потайного хода уже внутри Академии. Оказавшись там, они изо всех сил старались держаться подальше друг от друга, выпивая со своими друзьями и пытаясь игнорировать растущее напряжение между ними. Пока Тео не решил, что ему скучно и он хочет какого - нибудь действия; - Уизли! Иди сюда, поиграй с нами! - сказал он, заставив Джорджа, который был в своем обычном хорошем настроении, потащить своего близнеца за собой, пока они оба не оказались в том же кругу, что и слизеринцы, заставив Фреда и Лилит впервые за ночь взглянуть друг на друга и почувствовать, как этот поток наполняет их тела. Тео наблюдал за ситуацией и ухмыльнулся. - Давайте поиграем в правду или действие.