Детская мечта

Кей проснулся посреди ночи. Во сне он случайно лёг на пульт и включил телевизор. Последний его и разбудил. Кей почувствовал, что спать ему больше совсем не хочется и сел на кровати. Он сделал телевизор потише и начал переключать каналы в поисках чего-то интересного. Из телевизора говорили: —Позвоните прямо сейчас и мы сделаем вам... А сейчас мы прервёмся на рекламу... Так вы говорите, что никогда... Нарушитель на красно-белом MDC Hydramax 606... Во время нападения на завод никто, кроме нападавших, не пострадал... Да она не может любить меня... Кей не нашёл ничего интересного и выключил телевизор. — Почему телевидение до сих пор существует? — очень тихо сказал он. Он встал с кровати и подошёл к Виктории. Она спала. Кей накрыл её одеялом и негромко сказал: — Спи спокойно, беспокойная моя. Затем он вышел на балкон и посмотрел в окно. Он увидел чёрные фургоны штурмовиков ЛСБ и самих штурмовиков, которые строили баррикады вокруг отеля. Один из них показал пальцем прямо на окно, из которого смотрел Кей, и сказал что-то, но никто не повернулся в сторону окна, показывающий в том числе. Кей тут же задёрнул шторы. После этого он подбежал к Виктории и разбудил её со словами: — Вставай! Вставай, за нами идут! — Что? Кто? — Штурмовики ЛСБ на пороге здания! Вставай, надо что-то делать! — Штурмо... Что?! Нас же убьют! — Спокойно, у меня есть план. Иди включи лампу над входной дверью и прячься на балконе. Потом объясню, зачем это. Виктория сделала всё, что попросил Кей. Она включила лампу над дверью и убежала прятаться на балкон. Кей тем временем достал пулемёт из-под своей кровати и патроны из тумбочки. Он присоединил коробку с патронами к пулемёту и зарядил в него ленту с патронами, которую достал из коробки. Затем он достал из-под кровати треногу, пошёл на балкон и установил её напротив двери балкона. Затем он принёс на балкон пулемёт и установил его на треногу. Пулемёт был направлен на проём двери балкона, в котором было прекрасно видно входную дверь. После всех этих действий он задёрнул проём двери балкона шторой и встал за пулемёт. — Что ты делаешь?! — спросила напуганная до смерти Виктория. — Я? Пытаюсь нас спасти. Когда они зайдут, лампа над дверью отбросит их тени на штору, сквозь которую мы их увидим. Тогда я начну по ним стрелять. Я, кажется, видел это в какой-то игре... Здесь тоже сработает, не переживай. — А что потом? — А потом бежим со всех ног. Только по дороге придётся ещё немного повоевать, но всё лучше, чем пожизненное заключение или изгнание из города. — Как они вообще нас отследили? — Локальный Совет Безопасности работает лучше, чем ты думаешь... Тихо, я их слышу. Они уже за дверью. Сядь в угол и не высовывайся. Выстрел из дробовика. Затем второй и третий. Входная дверь, лишившись петель и замка, упала. Четыре штурмовика вошли в номер. Кей зажал две кнопки на пулемёте. Миниган раскрутился и начал стрелять. Первый штурмовик был поражён патронами и отключился. Патроны эти были с электромагнитным импульсом, они не убивали, а просто выключали на время дронов. Остальные три штурмовика успели уйти с линии огня. Кей продолжал стрелять. Он стрелял и думал о том, что же будет с ним, а самое главное с Викторией, дальше. С каждым отстреленным патроном он всё больше сомневался в своих действиях. Может, он сделал только хуже? Может, надо было сдаться? Штора уже почти исчезла из-за того, что её постоянно простреливали. Тут вдруг у него кончились патроны. Не долго думая, он открыл большую коробку, которая всё это время стояла на балконе, и вытащил оттуда конец пулемётной ленты. Он зарядил свой пулемёт и продолжил стрелять, не попадая в противников за укрытием. Он уже не понимал, зачем он это делает, но это занятие давало ощущение безопасности, так что он продолжал. Скорострельность его оружия — 2000 выстрелов в минуту. Примерно с такой же скоростью сомнения атаковали его. Вдруг Кей увидел, что в него летит оглушающая граната. Он уничтожил её в полёте потоком пуль. Пока он был отвлечён на гранату, один из штурмовиков выстрелил ему в голову. Кей прислонился к пулемёту, потому что ему стало тяжело стоять, и продолжил стрельбу. Внезапно ему стало совсем плохо, он чувствовал ужасную боль в голове, и эта боль не давала всему телу нормально функционировать. И регенерировать он почему-то не мог, как будто пуля в его голове запрещала это сделать. Кей упал, продолжая держать одну из ручек пулемёта и одну из его кнопок. Но пулемёт мало того, что задрался вверх, так ещё и не стрелял, а просто бесполезно раскручивал шесть своих стволов. В Кея прилетело ещё несколько пуль. Он окончательно отпустил пулемёт и упал на пол до конца, истекая маслом. — Кееееей!!! Неееет!!! — в истерике закричала Виктория и бросилась к телу своего друга. Едва живой Кей очень тихо сказал, не открывая глаз: — Прости... Я... Не смог... Я был... Неэффективен... Задание... Провалено... Утилизируйте единицу немедленно. — Что? Кей! Кей! Скажи ещё хоть что-нибудь! Но Кей больше ничего не сказал. На секунду на его дисплее появились его глаза, и затем красный треугольник с восклицательным знаком внутри сразу сменил их. Кей умер, улыбнувшись напоследок. Один из штурмовиков закричал: — Не стрелять! Не стрелять! Опустить оружие! Дайте я сам разберусь. И вообще, отсупайте. Операция завершена успешно, нарушитель захвачен. Всё, разъехались живо! Виктория посмотрела на того, кто кричал. Это был не штурмовик, а обычный дрон в защитном костюме, подобном тому, в котором воевал Киран. Сверхтяжелая броня, закрывающая всё тело без исключений. Лицо дрона тоже было спрятано за бронёй и лишь в небольшой прорез выглядывали синие глаза. Его броня была тёмно-синего цвета, как у военных штурмовиков. На груди висел железный бейджик, на котором было написано "Gen. Ironside". Но Виктория не обратила внимания на все эти детали. Она подумала, что это просто новая модель штурмовика. Она склонилась над телом Кея и заплакала от безысходности. Дрон в броне зашёл на балкон, слегка подвинув пулемёт, подошёл к ней и сказал: — С ним всё будет хорошо. Его восстановят. — Уходи!!! — пронзительно закричала Виктория — Уходи!!! Оставь меня, прошу!!! — Спокойно. Я не причиню тебе вреда. — Да неужели?!! Ему ты тоже вреда не причинил?!! — Послушай, я ведь даже не штурмовик. — Тогда иди отсюда!!! Вон!!! — Неужели ты меня не узнала. Я же твой папа. — Отвали уже!!! Иди отсюда, убийца!!! Бронированный дрон присел над телом Кея. Он снял перчатку и достал откуда-то пинцет. Пинцетом он стал вытаскивать пули, попавшие в Кея. — Ты помогаешь мне? — Виктория сильно удивилась — Зачем? Дрон в броне не отвечал. Закончив вытаскивать пули, он снял свой шлем. Это действительно был папа Виктории, генерал Билл Айронсайд. Он сказал: — Блокировочные пули удалены, регенерация не блокируется. Теперь ты можешь со мной поговорить? — Д-да... Прости меня... — Я прощаю тебя, Виктория. Это меньшее, что я могу сделать. — В каком это смысле? — Видишь ли, я слышал ваш разговор с Нори. Она всё вспомнила и рассказала тебе обо всём. Да, это действительно было так. Я предал всех ради звания генерала. Я и так почти не занимаюсь твоим воспитанием, а тут ещё и подаю тебе плохой пример. На самом деле тогда у меня была идея. Я знал, как можно было сделать жизнь в нашем городе намного лучше и безопаснее, но для этого нужно было звание генерала. Меня бы никто не послушал. Я увидел шанс, я им воспользовался и стал генералом. И, как видишь, моя идея сработала. Но забудь об этом. Это лишь оправдание моего гнилого поступка. Я прошу тебя, не считай меня ужасным дроном. Я не настолько плохой. Я здесь, чтобы ты увидела во мне кого-то хорошего. Знаю, я мог бы не посылать штурмовиков вообще, но это всё происходит без моего ведома, и я узнал об этом совсем недавно. Приехал так быстро, как смог. На мгновение наступила тишина. Виктория не могла ничего сказать. Она была в шоке от происходящего. Её отец продолжил: — Знаю, ты, возможно, злишься на меня за то, что я не уделяю тебе внимания, за то, что я всё время чем-то занят. Я правда хочу проводить с тобой больше времени, но управление городом и армией так, видимо, не хочет. Видишь, я же приехал. Видишь, я же не плохой... После последней фразы генерал чуть не заплакал. Он посмотрел наверх, наверное, чтобы слёзы закатились обратно в глаза. Затем он глубоко вздохнул и снова посмотрел на Викторию. Она по-прежнему молчала. — Скажи хоть что-нибудь... Не молчи. — Эм... Сто тридцать... Ч-четыре... — Что это? — Да вон... Написано... Просил сказать хоть что-то... Ну вот... Я... Не знаю... Что сказать... Мне очень страшно... Я б-боюсь... — Успокойся. Всё хорошо. Кей сейчас оживёт. Ты в безопасности. — Ты что-ли... Снимешь с меня... Все обвинения?.. — Да. — А ты про всё... Знаешь?.. — Да. Убийство — это самооборона, опасное вождение на первый раз можно простить, использование солвера ты уже искупила его удалением. Всё будет хорошо. — А Кей? Что с ним будет?.. — Тоже самооборона. Он не знал, что в дом вломились представители закона с целью устранения преступника, подумал, что это грабители и изрешетил здесь всё миниганом, чтобы жизнь малиной не казалась. Да всё можно оправдать, если постараться. Всё будет хорошо, уверяю тебя. — Спасибо, папа... Я люблю тебя... — И я тебя, счастье моё. Виктория встала. Её папа тоже встал. Она вдруг неожиданно обняла его и сказала: — Я уже забыла, что у меня есть такие хорошие родители... Да и родители в принципе. Спасибо ещё раз. — Не за что. — Я больше так не буду. Честно. — У тебя и не получится. Нелегальным гонкам пришёл конец. Мы переловили всех гонщиков в городе и уничтожили их места сбора. — Получается, противников больше у меня нет? — Так точно. — Значит я победила их всех. Мечта детства исполнена. — Да, ты единственная вышла из всего этого победителем. — Но стоило оно того? Я же подвергла опасности многих дронов. О чём я только думала? Кей говорил об этом. Исполнение детской мечты не всегда приносит счастье... — Значит, тебе ещё предстоит его найти. Думаю, мы все вынесли из этой истории какой-то урок. Мне пора идти. Дела зовут. Я обязательно пересмотрю свой график, чтобы проводить больше времени с тобой. Обещаю. Папа Виктории направился к выходу. На полпути он остановился и снова подошёл к своей дочери. — Я забыл самое главное. В бардачке твоего белого внедорожника мы нашли этот пистолет. Я полагаю, что он представляет большую ценность для тебя. Держи. Генерал передал Виктории пистолет. Затем он одел свои шлем и перчатку, взял выключенного штурмовика, лежащего на полу, и вышел из номера. Виктория осмотрела пистолет. На его ручке было неаккуратно нацарапанно: "Glock-18. Собственность Кэти Аккерман". Это был тот самый пистолет, с которым всё время ходил Киран, и который Виктория забрала себе после его смерти. Пистолет не вызвал у Виктории угнетающих мыслей о прошлом, наоборот, он её почему-то обрадовал. Кей к тому времени уже очнулся. Он сразу же схватился за пулемёт и начал его раскручивать, но, увидев в прицеле лишь Викторию, стоящую посреди комнаты и смотрящую то на пистолет, то на выбитую дверь, перестал это делать. Он подошёл к Виктории и спросил: — Я в раю? — Да. — решила пошутить Виктория — Город ЛСБ остальные жители Медь-9 так и называют. Не местный? — Подожди, всё закончилось? Они ушли? Почему у тебя такое хорошее настроение? — Потому что все наши проблемы решены. Тут только что был мой папа, он сказал, что нам не стоит переживать. — Все проблемы решены? Прямо все? — Прямо все. Теперь мы с тобой можем спокойно жить. — О, я так счастлив! А то я, когда стоял за пулемётом... Неважно в общем. Значит, можно уходить из номера? — Да. — Знаешь, ночь же на улице, тебе спать надо. Вот, держи. — Кей передал Виктории ключ от его машины — Едь к себе домой и ложись спать. А мне ещё надо забрать отсюда свои вещи. Я потом приду к тебе, если хочешь. — Конечно приходи. Ну ладно, я поеду тогда. Спасибо тебе за всё. — Ты уже знаешь, что я скажу. Всё что угодно для лучшей подруги. Виктория улыбнулась. — Улыбка тебе очень идёт. — сказал Кей, снимая пулемёт с треноги — Улыбайся почаще. — Постараюсь. Пока. — Ещё увидимся! Виктория вышла из отеля. На улице не было даже намёка на то, что здесь недавно были штурмовики. Виктория села в машину Кея и поехала к себе домой. "Значит, тебе ещё предстоит его найти" — эта фраза сидела у неё в голове. "Найти счастье? Легко. Почаще проводить время с тобой, папа. Ну или с Кеем. Всё, проблемы решены, пора начинать радоваться жизни" — думала Виктория. "Вот как только завтра проснусь, сразу начну радоваться". Так она доехала до своего дома, возле которого уже не было машин антисолверной полиции. Она вошла внутрь. Всё было на месте, как и до её ухода. Она легла спать. В этот раз всё было хорошо. По-настоящему хорошо и абсолютно всё.