Жизнь мечты

8 часов утра. 1 сентября. Самый нелюбимый день любого школьника. Для меня — особенно тяжёлый, потому что мои родители получили предложение о работе в другом городе, и нам пришлось переехать. Так мы из Харькова перебрались в Киев. Мне пришлось сменить школу. Кстати, меня зовут Алекс. Я пришёл в новую школу и нашёл директора. Он проводил меня в мой класс. — Здравствуйте, дети. Поздравляю всех с праздником, — сказал мужчина. В ответ раздалось несколько вялых "угу". — Познакомьтесь, это ваш новый одноклассник. Алекс, вот твой новый класс на ближайший год. — Пока директор говорил, весь класс внимательно смотрел на меня. — Садись к Диме, — сказал Александр Сергеевич, указав на парня, сидящего за последней партой в третьем ряду. — Всем привет. Хорошо, спасибо, — коротко ответил я и сел рядом с Димой. — Привет. Я Алекс, — сказал я, усаживаясь за парту. — Привет. Я Дима, — ответил он. День прошёл относительно спокойно. Дима оказался очень хорошим парнем — весёлым, добрым и любознательным. Мы с ним погуляли после уроков несколько часов и разошлись по домам. Завтра предстоял новый день. Утром я проснулся от будильника — что было необычно. Обычно меня будит крик мамы, которая уже готова прибежать и вытянуть меня из постели, если я не встану. Но в этот раз я выспался.

***

— Доброе утро, — сказал я, входя на кухню. — Доброе утро, солнышко. Я как раз хотела тебя будить, — улыбнулась мама, попивая утренний кофе. На столе уже стоял мой завтрак — вкусная яичница и чашка ароматного малинового чая. Быстро поев, я отправился собираться в школу. Идти до неё недолго — минут 15. Я зашёл в здание школы, быстро нашёл свой класс и сел за парту. Димы ещё не было, как и большинства учеников — до урока оставалось 40 минут. Я решил не опаздывать в первый учебный день и пришёл слишком рано. Наконец в класс вошёл Дима. Он быстро подошёл к нашей парте, опустился на стул, сложил руки на парту и положил на них голову, жестом показывая, что его лучше не трогать. Прошло минут 20, и я всё-таки решил задать вопрос: — Что случилось? — Всё нормально, — ответил он, ударившись лбом о парту. Но по его виду было ясно, что ничего нормального. Глаза красные, сам явно не выспавшийся. — Дим, — сказал я уже строже. — Что случилось? Не говори, что всё нормально, это видно по тебе. — Ладно. Пойдём выйдем, я тебе всё расскажу, — сказал он. Мы вышли из класса и зашли в мужской туалет. То, что произошло дальше, сильно меня напугало. Дима закрыл дверь и сполз по ней на пол, уткнувшись лицом в колени. Он обнял их руками и начал тихо всхлипывать. Я сел рядом с ним, пытаясь его успокоить. Без слов, просто обнял его. Мы сидели так несколько минут, пока не прозвенел звонок на урок. Дима не отпускал меня, и я тоже не спешил разрывать объятия. Мне стало неожиданно тепло и спокойно, хотя ситуация была очень странной. — Дим, давай останемся здесь до конца урока, а потом пойдём ко мне, и ты мне всё расскажешь, — предложил я. — Давай. Но как нас отпустят? — Скажем, что тебе плохо, и я отведу тебя домой. — Окей, — ответил он, прижимаясь ко мне ещё сильнее. Про свою нетрадиционную ориентацию я знал давно. Когда-то в 9 классе я влюбился в одного парня. Он был классным, но был лютым гомофобом, поэтому я ему ничего не сказал. Эта влюблённость быстро прошла, и с тех пор я больше не влюблялся. Именно поэтому я не оттолкнул Диму, когда он так неожиданно прижался ко мне. Мне просто хотелось его поддержать.

***

После урока нас отпустили. Мы пошли ко мне домой. Когда я принёс чай в комнату, Дима сидел, обнимая колени, а по его лицу текли слёзы. — Дим, может, ты всё-таки расскажешь, что случилось? — спросил я, садясь рядом. Он положил голову мне на плечо, и я обнял его. — Вчера я рассказал родителям о своей ориентации. Что я гей и что мне нравится один парень. Они устроили скандал, сказали, что я им больше не сын, что они такого от меня не ожидали, и выгнали меня из дома. К счастью, я живу рядом с бабушкой, и сейчас временно остановился у неё. Ей я тоже признался, и она меня поддержала, сказала, что примет меня любым, гей я или натурал. Дима снова закрыл лицо руками. Я аккуратно убрал его руки и сказал: — Я тоже буду тебя поддерживать. И... я тоже гей. Дима открыл глаза и посмотрел на меня с удивлением. Я обнял его крепче, и он снова заплакал, но уже от радости. Про парня, который ему нравится, он ничего не рассказал, хотя я и просил. Но я не настаивал — если захочет, сам расскажет.