День Единства... Слишком большой праздник.

— Опаньки. Вот это слова — холодным пронзая взглядом сказала архивист. — Да. Почему бы и нет? — спросила Уисперс — Почему же вы меня спрашиваете? — — Ведь ты её главная замена. А мы как видишь главный мятежник. — Короткие волосы цвета мяты уже начали покрываться сединой. — Ваши очки просто покрыты пылью. — — А может просто ты слепа. — пожала плечами Ре́йна. — Вы любите Идалин. За что же вы любите его? — — А за что ты любишь Белоса? — — Люблю? Ты забавная! — — А разве нет? — — Вы держите своё спокойствие с трудом. — — С чего ты взяла? — — Я знаю вас. И... — Прижав к стене Уисперс, Лайла продолжила — Вы случаем не Адриа́не ваш первый раз отдали? — — А?! — Щёки главы ковена бардов вспыхнули. — Неужели самая скромная, трудолюбивая и та глава которая берётся за любую работу, стала бесполезной грелкой? — —Н-Нет! — — Слёзы уже потекли. Как вы собираетесь тягаться с императором? — — Она сражается силой! — — Вы её плохо знаете. — — Может ты её не знаешь! — — Что же я не знаю? Расскажете? — — Она хочет уничтожить Острова! Наш дом! — — Наглая ложь. — — Это не ложь! — — Доказательства? — — А... — нахмурившись, Рейна продолжила — Не могу сказать... — — Вот именно. — Архивист отошла от барда. — Следи за словами. Всё же ты говоришь не с простым скаутом. А с заместителем императора — — Почему ты так чисто веришь в неё? — Лайла обернулась | | | | | Белос ёрзала на кровати. Слишком уж вокруг было жарко. Хотя окно открыто. Нет. Просто кажется. Это сделано чтобы её не увидели в таком виде. Одежды на ней почти не было. Хотелось закричать, но нельзя чтобы её кто-нибудь услышал. Надо держаться до конца! — Аха... Когда э-это закончиться то?.. Ха... — стонала она. Ощущение, что сейчас она расплавиться или взорвется. Внутри всё пылало, а снаружи было не лучше. Каждое новое движение вызывало неприязнь к телу. Оно всё было потное, растрёпанное и неопрятное. На кровати давно остался мокрый след. Одежда прилетала к телу, создавая ненужную тяжесть. Так же как и коса из которой торчали почти все волосы. Хотя Лайла говорила что это выглядит красиво... А проклятью хоть бы хны! Ему кажется даже нравиться. Спокойно ушло куда-то. Отчего даже след ила на треть лица стал маленькой царапиной на щеке. Укрыться в одеяле не хотелось. Хотелось чтобы рядом была любимая! Но хорошие воспоминания ушли из головы из-за новой волны боли. Которая заставила перевернуться на спину. Кажется Филиппа затрясло. Она подняла руку и положила её на живот. Ужасное ощущение. Как будто она упала в мерзопакость. От воспоминаний, Белос поморщилась. Вспышка боли в голове заставила сжаться в кровать. Дыхание ускорилось. Руки же зажимали и разжимали простынь. —/Я уже схожу с ума! Мне это кажется приятным... Крыша поехала.../— думала император. Уже глаза начали слезиться. Ужасно! Ужасно! Ей надо работать, а она лежит тут и ничего не делает! У неё куча работы! И обязанностей! Хотелось встать и пойти за стол чтобы заняться исследованием. Но... По недавнему опыту она знала, что закончиться это плохо. Она ведь с кровати даже встать не может! Конечно можно было позвать лекарей и Филипп сразу бы встала на ноги... Об этом никто не должен знать. Ведь если эта информация попадёт к народу, то некоторые захотят ударить по ковену. Конечно скауты, золотой страж и Мариус с Лайлой их остановят и кинут под стражу, но это нанесёт удар. И если они разрушат что нибудь из архивов... Конечно этим личностям не поздоровится, но артефакты восстановит мало кто. Искра в голове и перед глазами выбивает из мыслей очень быстро. Заставляя Белоса лечь лицом в подушку. Она же просто работала! Это же не критично! Она же не умрёт! Но слышится звук открывания двери. Чёрт. Если это Хантер, анонимности Филиппа кранты! Но на тумбочку по звуку ставиться стакан. — Ты так и не уснула? — спрашивает архивист. Вскочив за объятьями Белос сразу же подает не достигнув цели. — Тебе надо отдыхать. У тебя жар, температура утром была сорок один и три. Все при таком состоянии стараются выздороветь. Ты же делаешь только хуже. — — Мне плохо... — проныла младшая. — Открой рот если не хочешь сгореть. — — Иди знаешь к— Архивист взяла в рот таблетку и накрыв губы Филиппа, передала лекарство. Когда таблетка оказалась во рту Белоса, демон взял стакан с водой и подставил к губам девушки. — Открой рот. Давай, ты же умеешь это делать. — Взяв в руки стакан, Филипп выпила содержимое. Проглотив лекарство. — Ну? Как тебе? — наконец спросила Лайла На что император вся красная отвернулась от неё. — Игнорируешь? Что же... Ладно. — Взяв одеяло демон подняла Белоса и завернула её в шаурму. — Подожди пока я приведу себя в порядок. Сможешь? — Кое как покачав головой император начала ждать архивиста. Через несколько минут вышла Лайла. Теперь она выглядела более по домашнему. Просто футболка и шорты до колен. Всё сиреневое с фиолетовыми звёздами. Ярко жёлтые носки с лёгкостью выделялись. Иногда Филипп не понимает. Зачем её любимой краситься? Она ведь и так красивая! — Хочешь чтобы я была рядом? — почти как щеночка позвала архивист, показав руку. Кажется со скоростью света, Белос освободилась от одеяла и взяв кисть любимой приложила к щеке. Кажется боль ушла. Это сила любви?.. Второю руку, Лайла положила на другую щеку. Она мило улыбнулась. — Люблю твою улыбку — наконец сказала император. —/Она иногда такая наивная... Это так мило!/— пронеслось в голове архивиста. Сначала Белос не поняла что произошло. А потом кажется дошло... Лайла сначала поцеловала младшую в нос. Потом чмокнула в лоб, щёку, другую потом опять в нос и сначала. — Ну ладно хватит! Ну хватит! — старалась остановить девушку, император. Наконец от Виттебейна послышался смех. О мой Титан... Он был таким... Искренним! Как будто это смеётся не Белос, а принцесса из сказок. Такой красивый! Но такой редкий... — Ладно ты права. Нам стоит пойти спать. — наконец сказала архивист. Переместив руки с щёк на затылок, голова Филиппа уткнулась в грудь старшей. — Хватит! Иначе я задохнуть!.. — начала брыкаться младшая. — Ладненько, милая. — отпустив императора, она легла рядом. После чего, Белос отвернулась от неё взяв руку Лайлы положила к себе на талию. — Спокойной ночи, милая. Выздоравливай скорее — и поцеловав младшую в щёку, архивист закрыла глаза.