Нагито и его Хаджиме

Я очнулся в темной просторной комнате. Подо мной был твердый стул, руки и ноги были связаны, к нему, из-за чего я не мог пошевелиться. На мне была лишь, не до конца застегнутая, большая рубашка голубого оттенка, которая явно принадлежала не мне. В горле пересохло и хотелось пить. Вдруг что-то резко затрещало, и меня ослепил яркий свет. Когда глаза привыкли, я заметил телевизор в правом углу комнаты. На экране появился паренек худощавого телосложения, лицо было видно на половину, остальное скрылось за рамкой телевизора. Густые белые волосы, ложившиеся на плечи, и красные от укусов губы – это все, что я мог приметить у себя в голове. Скрестив руки, он жутковато улыбнулся и начал что-то излагать: - Привет, Хаджиме-кун, надеюсь сейчас тебе очень комфортно, ведь тебе придется гостить здесь долго. Если тебе так будет спокойнее, то можешь начинать привыкать называть это место "домом". Заранее предупреждаю, что кричать - нет смысла, мы находимся глубиной вниз метров так сто, вряд ли твои крики о помощи будут слышны на поверхности. Сопротивляться же тем более бесполезно. На моем счету достаточно жертв твоего типажа, и со всеми я расправился очень быстро, но знаешь чем ты от них отличаешься? Ты мне нравишься. Я бы мог давным-давно прикончить тебя, но ты особенно интересен. У меня нет никакого желания убивать тебя СЕЙЧАС. Сильно не радуйся, это не значит, что я тебя отпущу. Тебе бы следовало позавидовать людям, погибшим этой комнате до тебя, ведь в отличие от них, с тебой я немного поиграю. Знаешь, здесь была девушка. Молодая, красивая, наверное, имела большой интерес в обществе мужчин. Так вот... Я вспорол ей живот кухонным ножом, принес тазик с водой, и окунал ее туда головой. Бедняжка была живучей, и я вырвал ей пару зубов, тут-то она и отключилась. Вскоре мне надоело смотреть, как она мучается, и я ее добил. Мимолетная слабость не остановила меня, так что я… Так сказать, уединился с ее трупом. Впрочем она все равно уже ничего не чувствовала. Знаешь, никогда бы не подумал, что скажу это, но мне понравились кишки, я наматывал их себе на член и дрочил, глядя на труп девушки, что лежал в паре метром от меня, в огромной луже крови, которая до сих пор отчетливо всплывает у меня в голове. Потом... Потом я взял топор и отрубил руку. Одну руку, дабы подрочить этим обрубком. Когда и это мне наскучило, я сделал все более романтично: одел тело в красивое, красное платье, и снова выебал ее, но на этот раз более нежно. Апофеозом моей игры стало приготовление в духовке. Сердце - мне, остальное – собачкам. Мило, не думаешь? Уверен, ты обеспокоенно ждешь, пока я скажу: "братан, камера вон там, это все шутка и ты свободен. ", но мне на радость, тебе же наоборот, это не шутка. Кстати о камере, она прямо над телевизором - я всегда наблюдаю и всегда наблюдал за тобой, помни это, я знаю о тебе все до мелочей и, поверь мне, если ты найдешь способ сопротивляться или удумаешь что нибудь, что мне не очень так понравится, то я повторю с твоей мамашей все то, что несколько минут назад рассказывал о той милой девушке, думаю это повод попаниковать и подумать над своими следующими действиями. Не прощаюсь, до новых встреч, зайченок.– Телевизор погас.. От услышенного я был в недоумении, эти гадости, что он сотворил с девушкой и сказал что она не единственная... Это же не нормально. Почему он остается безнаказанным?! Почему его все ещё не поймали?! Почему?.. Белый цвет от экрана телевизора покрывал комнату, это был единственный свет здесь. осматревшись я не увидел ничего примечательного. Небольшой стол, на котором стоял маленький, старенький телевизор, над телевизором висит камера, она висела неподвижно и горела красным огоньком, меня очень напрягала мысль, что там, за этим красным огоньком скорее всего сидит этот ужасный человек, который если захочет, прикончит меня за минуты. Стул на котором сижу я и недалеко старый, потрепанный матрас. Ничего примечательного, за что можно было бы зацепиться. Достаточно странно, что я до сих пор сижу и бездействую, но по другому не могу. Мои руки трясутся, как осиновый лист, а сам я чувствую холод в конечностях, еще немного, и в руки совсем перестанет поступать кровь и они вовсе онимеют. Я не знаю, что я буду делать дальше, я не хочу закончить все так. Спустя несколько минут дверь распахнулась. Это был он. По всей видимости дверь он открыл ногой, открыл мягко сказано, он ее пнул. В руках у него был поднос на котором распалагалась бутылка воды и тарелка с непонятным рагу с мясом. Честно, сначала я думал "О боже, неужели он меня развяжет?", но вдруг прозвучала фраза: -Даже не надейся, что я развяжу тебя.– Будто читает мысли. На удивление голос у парня достаточно приятный и спокойный, если бы не вся предыстория, может быть он был бы мне симпатичен. После его слов все надежды и варианты сбежать отпали. Он начал меня кормить. Кормить как маленького ребенка, не способного сделать что-то самостоятельно. Он кормил и время от времени вытирал мой рот салфетками, делал он это достаточно нежно и тихо. За все время, как и я, он не произнес не слова, наверное это даже к лучшему, но потом раздался вопрос. -Как тебе? Я немного не понял о чем он, поэтому спросил -Что? -Как тебе мясо? Он смотрел на меня очень заинтересовано, как будто для него это было очень важно. Я не мог молчать, так как страх что он может со мной сделать был сильнее, но я также боялся сказать что либо не то. Я ответил. -Сладкое. Мясо и вправду было очень сладким, но нежным, буквально таяло во рту. Беловолосый встал и направился к выходу, но перед дверью остановился. -Это человечина.- Сказал он, а затем вышел из комнаты. Человечина... Мясо человека... Человек? Что? Он же это не серьезно? Хотя зная, что он говорил ранее, можно подумать что он серьезен, хотя мясо напоминает сильно свинину или же телятину, вряд ли это может быть человечина, но если и так, то я не удивлен. Спустя пару часов моих размышлений об этом месте, я совсем вымотался. Сидеть на этом стуле было крайне мучительно, руки онемели, я уверен, если бы я их видел, они были бы синие или типо того, а ног я вовсе не чувствовал. Также за все это время нахождения здесь, я внушил себе в голову, что меня уже должны начать искать. Мама бы точно не сидела на одном месте, она всегда очень ждет меня с колледжа домой, будто собачка под дверью ждет хозяина, а если я не появлюсь во время, она наверняка будет обеспокоенна и сообщит о пропаже в полицию, а мне остается лишь ждать... Прошел еще час, а может и два или три. честно говоря, я потерялся во времени, "Сколько я тут сижу?" мне тоже не понятно. Белый свет телевизора до сих пор отвещает комнату, слепя глаза, я не знаю, что бы я делал, если света бы вовсе не было. Наверное, я бы сошел вовсе с ума, а может я уже схожу с ума? Медленно, но верно. В голову лезут разные мысли от всего происходящего пиздеца, что я пережил за эти несколько часов и все же... У меня никогда не было в планах умирать в столь раннем возрасте. Не хочу. Думая сейчас о будущем, о том что будет через несколько часов, а может мне повезет и у меня будет хотя бы неделя на обдумку плана. Хотя, намного лучше, если я умру сейчас, ну или хотя бы через пару часов, чем мучаться неделю в этих четырех стенах, в свету белого экрана телевизора и под наблюдением этого психа. По правде, очень стремно, сидеть в полной социальной изоляции, а тем более постоянно под наблюдением человеком, который может в любой момент совершить с тобой страшные вещи, очень напряжно. Я в самом деле хоть и старался думать о хорошем, но уже перестал верить в то, что меня вообще спасут. -Уже совсем отчаялся?- Голос доносился из телевизора, это был он. -Знаешь, я долго думал что с тобой делать теперь, когда ты здесь... Всего в нескольких метрах от меня- В нескольких метрах? то есть он где то совсем рядом. -Я постоянно держал дистанцию, с самой средней школы и по сех пор... И вот ты рядом, ничто не держит меня. Теперь, я могу делать с тобой все что захочу... Ты мой.– Телевизор выключился.