Взгляд сквозь призму зла

Закатное солнце еле освещало одну из улиц Лондона. Древний город, собирающийся праздновать Рождество, окрасился в зеленый, красный, синий и другие цвета. Практически на каждой входной двери висел рождественский венок, во дворах стояли снеговики, были украшены окна и стены. Все были готовы к праздничной ночи. Но, конкретно на этой улице, один из особняков отличался. Белый мрамор светился, словно снег под солнечными лучами. Если зайти внутрь, то можно было наблюдать увлекательную картину: по внутреннему дворику бегали маленькие снеговички. Гости решат, что так и задумано, но лишь члены семьи и близкие будут знать, что это результат стихийного выброса маленькой Виктории Майклсон, которая хотела поиграть. Снеговиков решили оставить — выглядели они слишком мило. Зал был расширен магией до невообразимых размеров. Возле стен стояли столы, на которых были разложены закуски и наполнены чем-то крепким бокалы. На каждом столе также присутствовали маленькие фонтаны: где-то с шоколадом, где-то с пуншем, где-то просто с водой. Хозяева дома не жалели денег на обустройство бального зала. Гости все приходили и приходили, а Катерина уже устала всем улыбаться. Она достаточно давно не была на таких мероприятиях. Кажется, последний раз был пятьсот лет назад, когда она еще была человеком. Кэролайн, наоборот, была переполнена энергией. Этот бал превосходил даже тот, который устраивали Майклсоны в Мистик-Фоллсе. — Что-то я сомневаюсь, что его приглашали, — тихо прошептала Кэролайн, взглядом указывая на молодого человека, стоящего рядом с Гринграссами. — Конкретно его нет, но его представили как жениха младшей дочери Гринграссов, — также тихо ответила Катерина и обернулась как раз вовремя, чтобы встретить Пруэттов. Те тоже пришли не одни, а прихватили двух представителей Уизли — Перси и Рона. Собственно, против этих двоих больше никто ничего не имел. Гарри даже приветливо кивнул однокурснику с другой стороны зала, чем вызвал смущенную улыбку Рона. А вот молодой человек рядом с Асторией Гринграсс Кэролайн очень не нравился. Что-то было в нем отталкивающе. У вампирши создалось впечатление, что она его знает, и он ей кого-то напоминает. Незаметно тряхнув головой, она выкинула опасения из головы. Все равно никто не сможет им навредить — Эстер и Давина позаботились о том, чтобы защитить всех. Наконец все собрались, и Клаус с Элайджей поднялись вверх, подняв бокалы: — Мы благодарны вам за то, что вы откликнулись на наше предложение. Надеюсь, что этот вечер и эта ночь принесут вам приятные эмоции, после которых останутся яркие воспоминания. С Рождеством, да начнется праздник! Заиграла музыка, парочки начали танцевать, и ничего не предвещало беды. Рон отошел в самый угол, скрестив руки и надеясь, что тень достаточно его закрывает от глаз. Вообще, он не собирался идти на бал. Во-первых, его никто не звал. Во-вторых, он не умел танцевать! Но против воли Молли никто не мог пойти, особенно, если ее поддерживает дедушка. — Прячешься? — вдруг прозвучало справа, и Рон чуть не подпрыгнул. Рядом стоял Теодор Нотт, сверкая радостными глазами. Только что он танцевал с Гермионой, и Рон был уверен — флиртовал с девушкой весь танец. В мэноре Пруэттов они стали часто встречаться, и Уизли смог чуть больше узнать и понять своего однокурсника. А тот, на удивление, быстро и легко пошел ему навстречу, позволяя завести дружбу. Словно и не было соперничества в школе. — Прячусь, — признался рыжий. — Что, так и не научился танцевать? — хмыкнул Тео, допивая бокал с пуншем. — Ты бы так сильно не налегал, — кивнул на пустой стакан Рон. — А то мало ли… Тео закатил глаза: — Уизли, успокойся. Я умею себя держать в руках. А ты лучше спрячься за пределами зала, а то моя мачеха уже оглядывается в поиске тебя. Рон сразу же посмотрел в ту сторону, на которую взглядом указал Нотт. И правда, Молли осторожно оглядывалась, слегка нахмурив брови, и явно кого-то выискивая в толпе. Чтобы не рисковать — вдруг действительно его ищет — Рон вышел в коридор и сразу вдохнул больше воздуха. Несмотря на магию, здесь было как будто свежее. Или, может, дело было в тишине вокруг, когда как за дверью громко играла музыка. Решив немного прогуляться, он прошелся по коридору, вдыхая морозный воздух, проникающий внутрь через раскрытое третье окно. Уизли облокотился на подоконник, подставив лицо кружащим и опускающимся снежинкам. Под окном весело прыгали маленькие снеговики, чем развеселили юного волшебника. Подумав, что он тут уже слишком долго, парень собирался вернуться, как услышал встревоженное и наполненное ужасом: — Отпусти!

***

У Астории Гринграсс день начался прекрасно. Она проснулась сама, без будильника. На завтраке никого не было, кроме сестры, что было равно тому, что никто с утра не будет портить настроение комментариями о ее внешнем виде или причитаниями о скором замужестве. В какой-то степени Астория завидовала сестре. Дафну родители хотели выдать замуж за Малфоя, но те отдавали предпочтение помолвке с Паркинсонами, а потом и вовсе заявили, что Драко волен выбирать себе спутницу сам. Был еще вариант выдать сестру замуж за Теодора Нотта, но тот встречается с Гермионой Майклсон, и родители решили туда не лезть. В итоге — пока что Дафна не была ни с кем помолвлена, что ее устраивало на все сто процентов. А вот Астории так не повезло. Помолвку между ней и Люцианом Боулом заключили, когда ей было двенадцать. Боулы сами предложили, а отец решил, что это подходящий кандидат в мужья младшей дочери. То, что сама Астория была категорически против, убеждая родителей, что Боул — неотесанный грубиян и садист, Джордана Гринграсса совсем не волновало. Настроение начало портиться с обеда. Когда к ним в гости заявил Люциан Боул, а отец заявил, что он будет ее сопровождающим. Психануть и сбежать подальше не было хорошей идеей, Асторию останавливало лишь воспитание. И встретила своего «любимого» жениха девушка настолько холодным взглядом, что удивилась даже Дафна. Когда заиграла музыка, Астория сразу поняла, что Боул собирается пригласить ее на танец, и… все-таки сбежала. В коридор. Подальше от зала, решив, что лучше провести это время в одиночестве, чем танцуя вальс с тем, кого она терпеть не могла. От его похотливых взглядов ей порой хотелось залезть в душ и не вылазить оттуда, как минимум, час. Прислонившись к стене, девушка закрыла глаза и не услышала тихих шагов. Она заметила присутствие еще одного человека только тогда, когда ее запястья сжали. Открыв глаза, она столкнулась взглядом с Боулом, который, как оказалось, последовал за ней. — Почему ты бегаешь от меня? — он сделал полшага к ней, сильнее сжимая запястья. — Отпусти меня, — твердо проговорила девушка, хотя внутри у нее все сжалось от страха. Уж слишком безумным стал его взгляд. — Зачем же? Ты снова убежишь, — он подходил все ближе и ближе, пока не оказался к ней вплотную. — Убегу или не убегу — это мое дело, Боул. Отпусти меня немедленно! Астория дернулась с целью вырвать свои руки, но парень резко толкнул ее в стену, из-за чего она ударилась головой, и еще сильнее сжал запястья, вдруг подняв их вверх и прижав к стене, возле головы. — Мое дело, Асти, — он тихо засмеялся. — Ведь ты моя невеста. Внезапно Астория поняла, что Боул уже успел где-то напиться. И ей стало еще страшнее, ведь он и так часто засматривался на нее, словно раздевал, а сейчас и вовсе самообладание потерял. Но она не так уж и проста, и просто так не сдастся. — Но не жена, поэтому убери свои руки! — Ты станешь моей женой. — Нет, — прорычала Астория ему в лицо. — Если ты еще не понял, то у меня нет никакого желания прожить с тобой жизнь. Парень громко рассмеялся, откинув голову назад, а потом, улыбаясь во весь рот, заявил: — Да кто тебя спрашивает? Твое дело — это молчать и сделать, как говорят: родить мне наследника, а потом можешь сдохнуть, раз жить со мной не хочешь. — Ты вообще нормальный? — Астория затряслась в его руках, пытаясь выбраться. Он точно рассудок потерял, если думает, что она согласится на такое. — Я тебе не кукла, у которой нет мнения. — О, нет, милая, ты как раз таки и кукла. Как, впрочем, и все девушки. Вы ни на что не способны, кроме рождения детей, что является вашей обязанностью, как и подчинение мужу. И я сделаю так, что у тебя не будет выхода, кроме как выйти за меня. Боул вдруг отпустил одну из ее рук, и резко разорвал декольте, сразу же сжимая девушку за горло. Глаза Астории расширились от ужаса — до нее быстро дошло, что он собирается сделать. Отец действительно точно выдаст ее замуж за этого ублюдка, если с ним она потеряет невинность. И плевать ему будет, что Астория совершенно это не хотела! Девушка принялась пытаться оттолкнуть его свободной рукой, но он был намного физически сильнее, а магию использовать у Гринграсс почему-то не получалось. Боул сменил ладонь на локоть, продолжая сжимать рукой ее вторую руку, а локтем — шею. Вторую свою, свободную, руку он опустил вниз, поднимая подол платья и прикасаясь к внутренней стороне бедер. — Отпусти! — крикнула Астория с отчаянием. Гринграсс начала сильнее сопротивляться, и вдруг зацепилась собственной ладонью, которая была свободной, за шпильку в волосах. Когда-то она была увлечена Китаем, и Дафна подарила ей золотую шпильку для волос с изумрудным камнем. Эта длинная шпилька свободно держала волосы Астории и, к тому же, идеально подходила к платью, которое девушка надела сегодня на бал. А самое главное — шпилька была очень острой на одном из концов. Астория сжала шпильку в ладони, выдернула ее из прически и сделала то, чему вовсе не отдавала отчет, желая лишь одного — чтобы эта сволочь не сделала с ней то, что собиралась.

***

Тем временем, в главном зале продолжалось веселье. В танце кружились много пар, многие собрались по кучкам, обсуждая все сразу и вместе. Иногда люди переходили из одной группы к другой, продолжая улыбаться. Оказалось, что в зале не было тех, кто был в большой конфронтации друг с другом. Некоторые не виделись годами, и теперь обсуждали все, что не могли раньше. Расслабились даже оборотни, наслаждаясь праздником, а Орден Неясытей разбросался по всему залу, создавая новые знакомства. Большинство волшебников даже не подозревали, что смеялись и пили шампанское вместе с оборотнями и вампирами. Однако, даже если бы и узнали, то ничего не смогли бы сделать. В этом зале, в воздухе, летало негласное правило — без драк и сражений. Сейчас они все могли расслабиться, что было удивительно для бала элиты, но будоражило так, что совершенно не хотелось от этого отказываться. Даже, обычно хмурый и сосредоточенный, Перси Уизли заливисто смеялся над шуткой одного из Неясытей. Гарри с Лиззи стояли рядом с Малфоями и посмеивались, слушая очередную перепалку между Полиной и Виктором. Кажется, это уже стало их импровизированной манерой общения, которая выражает глубокие чувства друг к другу. Гермиона снова украла Тео, вытянув его на танцпол. Джинни танцевала по очереди с каждым братом, и когда очередь дошла до Рона, то банши нахмурилась, пытаясь отыскать глазами брата. Подойдя к Гарри и остальным, она сжала свой кулон, который был создан исключительно для нее на ее же крови. Его она надевала редко, так как несмотря на то, что он позволял ей жить без видений, он также наносил ей вред. Видеть и предчувствовать смерть стало частью ее самой, но порой Джинни очень скучала по далекому детству, в котором ее силы еще не пробудились. И поэтому она редко надевала кулон. Но сегодня она решила забыться, просто танцуя, хотя предчувствие уже кричало, что ей стоило бы снять этот кулон. — Джинни? — заметили ее беспокойство друзья. Клаус под руку с Кэролайн подошел к мрачному, стоящему возле окна, Колу: — Почему ты такой грустный, брат? Кол повернул голову в сторону пары и нахмурился. Только он хотел сказать, что его беспокоит, как к ним подошли еще Элайджа и Катерина, причем вампирша вдруг уставилась пристальным взглядом на дверь, ведущую в коридор. — Вы это чувствуете? — спросил Кол. — Чувствуем что? На секунду на лице Кола появились черные вены и выросли клыки, и он произнес лишь одно слово: — Кровь. Стоило Колу об этом сказать, как манящий и знакомый запах свежей человеческой крови почувствовали и остальные. Запах был слабый, и вампиры легко могли его даже не почувствовать, если имели хорошее самообладание. Когда много сотен лет тренируешь себя спокойно реагировать на кровь, чтобы не выдать себя, то можно и не заметить, что где-то далеко кто-то ранен. Но, видимо, раненный был все же далеко, ведь оглядев внимательно зал, никто из них не заметил какого-либо кровотечения у гостей. — Может, кто-то палец поцарапал? — сама не веря в собственное предположение, спросила Катерина. — Ага, и решил, пусть кровь покапает, зачем залечивать рану? Рина, запах слишком стойкий. От царапины, которую даже обычные люди, не то, что маги, за минуту залечить могут, запах таким бы не был. — Ник, я предположила в отчаянной надежде, что нам сейчас не придется искать по всему дому мага или оборотня с кровоточащей раной! Здесь вообще-то еще и Неясыти, а запах становится сильнее. Вдруг кто-то из них не выдержит? Ну, или Кол не выдержит. — Эй! — возмутился на такое Кол. — У нас хоть один бал может обойтись без жертв?! — задал риторический вопрос Никлаус. — На всех наших балах жертвы появлялись исключительно из-за тебя, Никлаус. — подметил Элайджа. — Ты так говоришь, словно ни разу не убивал кого-то на балу, Эл. Элайджа решил промолчать и призвал Аю, предупредив ее о том, что ни один вампир не должен покинуть этот зал, а Эстер, быстро узнавшая о происходящем, наколдовала очищающие воздух чары, чтобы аромат пищи вампиров не уловили ни сами вампиры, ни оборотни.