домашка

Хэнк волосы Кисы через пальцы пропускает, тот на коленях у него лежит, мордочку корчит, поцелуйчик выпрашивает, всегда так делает. Боря на это волосы назад оттягивать начинает, а Ваня урчит довольно. Кислов непредсказуемый, бывает на улице у девочки маленькой мыльные пузыри увидит, сразу Хенкину плакаться начнет, что тоже хочет, а Хэнк готов любую херню для него купить. Денег, конечно, много не было, но Боря займет, у бати попросит, лишь бы новую мягкую игрушку или сигареты с сердечком для Кисы купить. Ваня, когда Боря его хотелки выполняет, стыдится сначала, что тот опять деньги на хуйню потратил, но потом благодарит, как умеет, конечно, поцелуями все лицо покрывает, по шее носиком водит, обнимает крепко, на чай с конфетами приглашает. — Бооорь. — Киса снизу вверх на Хэнка смотрит, он сейчас красивым выглядит, солнце майское на лицо падает, в лучик сейчас Хенкина превращая. — М? — Боря голову вниз наклоняет, пытаясь глаза среди копны черных волос найти. — Пойдем ко мне, хочу посмотреть, как ты домашку делаешь. — Ваня глазками играет, точно котенок, будто вкусняшку на кухне выпрашивает. — Ты сам-то, когда домашку делать начнешь? — парень усмехается, пора бы Кисе начать продуктивно работать, а точнее ебашить. — Бля, Хенкалина, не нуди. — Кислов показательно закатывает глаза, поднимаясь с колен Хэнка. Тянет за руку на себя, на ноги встать заставляет, Киса пиздец требовательный, своего всегда добьется, но потом все равно будет у Бори тысячу раз спрашивать, все ли хорошо, все ли ему нравится, не против ли он такого времяпрепровождения. А Боря что? Боре похуй, лишь бы Киса под боком всегда был, ему для счастья большего не надо. Хэнку на коленки садится, когда тот все тетради с учебниками на столе разложил, руки вокруг шеи переплетает, носом в щеку тычет. — Кис, мне неудобно. — Боря пытается высвободиться из цепкой хватки, но Ваня свои желания выше сейчас ставит. — Потерпишь, ментеныш. Хэнку только вздохнуть остается, Кису с себя так просто не скинешь, на плечо его голову свою кладет, пытаясь на задачах по физике сфокусироваться. Молекулярная физика была довольно легкой и понятной, особенно если сравнивать с магнетизмом. Боря совсем не понимал его, но знакомые с универа квантовой механикой пугали, говорили, что это еще хуже, а он и представить не мог, куда уж хуже, чем сейчас. Хотя в данный момент сфокусироваться не получалось вовсе, как возможно что-то понять, когда на тебе котяра сидит, ласки просит. — Кис, можешь хотя бы десять минут спокойно посидеть, блять, я даже условие прочитать не могу. — Хэнк злится, но Ваня знает, что нравятся ему на самом деле такие нежности. — Заебешь. — Кислов кусает в шею, а Боря опять задачу прочитать пытается. Боря не понимает, почему они должны решать задачи со второй части ЕГЭ по физике, если даже не сдают его. Он контрольную переписывал, когда электив по физике был, там, блять, сдающие физику над ней голову ломали, а тут Боречка должен решить. Масса есть, температура, еще меньше данных можно было дать, ебланы. Десятый раз читает условие, но ничего понять не может, только гении могут в физике разбираться похоже. В голове формулы витают: энергию найти, потом с помощью нее можно работу. Киса целует в шею, носом ведет к щеке. Боря сглатывает, пытаясь дальше думать. — Придумал как задачку свою решить? — Киса на ухо тихо шепчет. — Пока начало только, можно энергию через полтора кота найти, а потом работу. — Че нахуй? Какие полтора кота? — Формулу для нахождения средней кинетической энергии хаотического движения молекул так называют, там полтора надо умножить на постоянную Больцмана и на температуру. — И откуда тогда коты взялись? — Ваня от Хэнка отстраняется, с интересом в глаза тому заглядывая. — Так постоянная Больцмана буквой «k» обозначается, отсюда полтора кота и получается. — Пиздец, все-таки физики ебанутые люди. Хэнк смеется на его слова, он еще про эффект Мпембы не слышал, там вообще нихуя не понятно, но Боря обязательно просветит его, когда в следующий раз соберутся уроки вместе делать. Пока на кровати валяться будут, плевать на нерешенные задачи, завтра в школе у профильников спишет, сейчас Хэнк себя по-настоящему нужным почувствует рядом с Кисой. — А давай физику на практике учить? — Ваня на бедра Бори усаживается с энтузиазмом в глаза заглядывая. — Как же? — Хэнк прядку волос тому за ушко заправляет. — Ну, силу трения, например. — Киса бедрами ерзает. — Бля, Кис, ты невыносим. В поцелуй Боря утягивает, Ваня такой хуйней в нем столько эмоций вызывает, он в них утопать готов. Не думал никогда, что рядом с Кисловым все проблемы сразу на второй план уходить будут, что ради поцелуев его готов хоть с парашютом прыгнуть, хотя высоты боится сильно. На следующий день окажется, что преподаватель домашки перепутал, не ту ребятам дал, Киса в бок Хэнка пихнет, скажет, что зря издевался над задачами вчера, добавит, что ждет того, чтобы послушать, почему Солнце белое на самом деле, хотя все мы его желтым видим. Хэнк сам толком об этом не знает, но прочитает обязательно, чтобы мальчику своему на ушко лежа в кровати о всех законах рассказать мог.