Как стать своей среди чистокровных?

Внеплановый и четвертый участник турнира сидел на месте, как громом пораженный, или в таких обстоятельствах лучше сказать пораженный конфудосом. Ничего не понимающие ученики не долго находились в шоке, спустя пару секунд, студенты других школ начали перешептываться, представители друмстранга выкрикивали проклятия, шармбатонцы неодобрительно качали головами, по их мнению, это было запланировано и совершенно не честно. Профессор МакГонагалл стремительно встала из-за стола, обойдя Людо Бэгмена, подошла к Дамблдору и что-то горячо прошептала ему. Директор школы нахмурился. Переглянувшись с Дафной, Гермиона кивнула и попыталась проникнуть в голову виновника такого ажиотажа. «Как, я же ничего не делал, почему они мне не верят, Рон, мы же друзья, - растерянно и испугано думал Поттер, видимо он пытался оправдаться перед друзьми, но столкнулся лишь с непониманием и разочарованием» - повернувшись к подруге, девушка покачала головой, он правда этого не делал. Профессор Дамблдор за профессорским столом выпрямился и кивнул профессору МакГонагалл. — Гарри Поттер, — сказал он, — подойдите, пожалуйста, сюда. Гарри поднялся на ноги, запутался в полах мантии и, спотыкаясь, побрёл к преподавательскому столу. Слева и справа столы Гриффиндора и Пуффендуя. Какой долгий путь — шагать ещё и шагать! Жужжание становится громче, взоры всех сопровождают его, как лучи прожекторов. Минула целая вечность. И вот наконец он смотрит прямо в глаза Дамблдора, под взглядами всех сидящих за столом. — Тебе в ту дверь, Гарри, — без улыбки произнёс директор. Гарри двинулся вдоль стола. И зашел в указанную комнату. Стоило за его спиной закрыться двери, как зал окончательно заполнился криками, а преподаватели и представители министерства поспешили за юношей. - Мадам сильно недовольна происходящим, - проговорила Мари, что находилась по левую сторону от Грейнджер, - как они это подстроили? И почему допустили несовершеннолетнего, он явно младше положенного возраста. - Чертов Поттер, и тут успел отличиться, - выплюнул Малфой. - Спокойно, он не бросал свое имя в кубок, для него это тоже было сюрпризом, и явно не радостным. - Даже если и так, он не сможет отказаться, - покачав головой согласилась Гринграсс. - Тихо! – крикнул мужчина со странным имплантом глаза, - всем разойтись по гостиным, живо! – сказав это он осмотрел зал, и дождавшись последующих действий покинул большой зал, отправившись за всеми преподавателями. Кивнув друг другу, ребята разошлись. Турнир обещал быть интересным.

***

Зайдя в кареты, ученики шармбатона принялись громко обсуждать произошедшее, кто-то кричал, что это было запланировано Дамблдором, ведь он явно хотел победы для своей школы, кто-то неодобрительно сетовал на самого внезапного участника турнира, кто-то же, как и Гермиона, считал это все подставой для ученика четвертого курса, но таких было меньшинство. Зайди сюда ученик любой другой школы, он бы явно удивился, не каждый день увидишь чопорных французов, которые ведут себя не хуже неотесанных гриффиндорцов. Но балаган длился не долго, не прошло и получаса, как вернулась чемпионка, и все в секунду замолчали, обратив все свое внимание на нее. Хотя почти сразу же помещение взорвалось новыми криками, все жаждали узнать подробности. - Флер, как все прошло? Этого мальчишку допустили? Это все промыслы Дамблдора? Что будет в первом задании? Мадам Максим в ярости? – и многие другие вопросы слышались вокруг. - Да заткнитесь вы! – увеличив громкость голоса сонорусом, крикнула Грейнджер, вызвав затишье, - так-то лучше, ведете себя хуже гриффиндорцев! Флер, расскажи нам, что вам сказали? - Мы ждали, когда к нам придут организаторы, но вошел этот мальчик, Поттер вроде, а потом…

*В комнате с участниками*

Виктор Крам, Седрик Диггори и Флёр Делакур стояли у камина. На фоне яркого пламени их тёмные силуэты выглядели до странности внушительно. Крам, ссутулившись и о чём-то сосредоточенно думая, притулился к каминной полке. Седрик заложил руки за спину и глядел на огонь. Флёр Делакур, откинув назад волну белокурых волос, повернулась к Гарри. — В чём дело? — спросила она. — Надо ве’гнуться в зал? Она, видно, подумала, что Гарри за ними послали судьи. Он молча стоял и смотрел на трёх чемпионов. Позади него послышался дробный стук шагов, и в комнату вбежал Людо Бэгмен. — Невероятно! — воскликнул он, схватив руку Гарри. — Необычайное происшествие! Джентльмены… леди, — обратился он к чемпионам, таща Гарри к камину. — Позвольте представить вам, как бы удивительно ни звучало, четвёртого чемпиона, участника Турнира! Виктор Крам расправил плечи, оглядел Гарри с головы до ног, и его хмурое лицо потемнело. Седрик вопросительно переводил взгляд с Бэгмена на Гарри, как будто ослышался. Что до Флёр, она взмахнула блестящей волной волос и с улыбкой промолвила: — О-ля-ля! Очень весёлая шутка, мсье Бэгмен! — Шутка! — Бэгмен ещё не пришёл в себя. — Да нет же! Какая шутка! Имя Гарри только что выскочило из Кубка. Крам чуть сдвинул густые брови. Седрик пребывал в вежливом недоумении. А Флёр нахмурилась. — Это ошибка. — В голосе её звучало презрение. — Он не может со’гевноваться. Он ошшень маленький. — Да, но случилось чудо. — Бэгмен потёр гладкий подбородок и улыбнулся Гарри. — Вы ведь знаете, возрастное ограничение наложили в этом году в целях безопасности. И раз его имя выскочило из Кубка… думаю, теперь уже ничего нельзя поделать… Противоречит правилам. Вы обязаны… А Гарри придётся приложить все усилия. Дверь позади них опять отворилась. Вошли профессор Дамблдор, мистер Крауч, профессор Каркаров, мадам Максим, профессор МакГонагалл и профессор Снейп, в открытую дверь на какую-то секунду из зала ворвался гул возбуждённых голосов. — Мадам Максим! — негодующе воскликнула Флёр. — Они гово’гят, что этот пти гарсон тоже п’гимет участие. Безмолвное изумление Гарри сменилось гневом. Маленький мальчик! Мадам Максим выпрямилась во весь исполинский рост. Макушка красивой головы задела канделябр со свечами, обтянутый атласом внушительный бюст заколыхался. — Дамблёдо’г! Кес-кёсе? Что сие означает? — властно промолвила она. — Я тоже хотел бы это знать! — поддержал французов профессор Каркаров. На лице его застыла каменная улыбка, синие глаза превратились в льдинки. — Два чемпиона от Хогвартса? Что-то не припомню, чтобы школа — хозяйка Турнира — когда-нибудь выставляла двух чемпионов. Может, я плохо знаком с правилами? — С его губ слетел ехидный смешок. — Импоссибль. — Мадам Максим опустила огромную, унизанную прекрасными опалами руку на плечо Флёр. — ’Огва’гтс нельзя выставить двух чемпионов, это не есть сп’гаведливо. — Мы были уверены, Дамблдор, что запретная линия допустит к участию в конкурсе только учеников старших курсов. — Каменная улыбка не сходила с лица Каркарова. — Иначе мы привезли бы сюда куда больше претендентов. — Каркаров, это всё проделки Поттера, — вкрадчиво произнёс Снейп, его чёрные глаза зло поблёскивали. — Вины Дамблдора нет в том, что Поттер нарушил правила Турнира. Этот негодный мальчишка с первого дня появления в школе только и делает, что нарушает правила. — Благодарю, Северус, — отчеканил Дамблдор. Снейп умолк и отошёл в сторону, но глаза его продолжали метать злобные искры. Дамблдор проницательно взглянул на Гарри, тот не отвёл взгляда, пытаясь уловить выражение его глаз сквозь половинки очков. — Это ты, Гарри, бросил в Кубок своё имя? — Нет, — под прицелом всех взглядов ответил Гарри. Снейп ехидно хмыкнул, выразив недоверие части присутствующих. — Может быть, ты просил кого-то из старших бросить в Кубок твоё имя? — Нет, — твёрдо ответил Гарри. — Он гово’гит неп’гавда! — воскликнула мадам Максим. Снейп тряхнул головой, и по лицу у него расползлась змеиная улыбка. — Гарри не мог бы пересечь запретную линию, — вмешалась МакГонагалл, — даже если бы захотел. В этом нет никакого сомнения. — Тогда, наве’гное, ошибся сам Дамблёдо’г, — пожала плечами мадам Максим. — Наверное, ошибся, — согласился Дамблдор. — Дамблдор, вы же прекрасно знаете, что не ошиблись, — вспыхнула МакГонагалл. — Всё это глупости. Гарри не подходил к линии. Не обращался ни к кому из старших учеников. Дамблдор в этом уверен. Полагаю, этого объяснения достаточно! — И она смерила Снейпа презрительным взглядом. — Мистер Крауч, мистер Бэгмен. — В голосе у Каркарова появились льстивые нотки. — Вы — наши беспристрастные судьи. И вы, конечно, согласны, что происшедшее противоречит правилам Турнира? Бэгмен вытер носовым платком круглое мальчишеское лицо и глянул на Крауча. Тот стоял в тени, в нескольких шагах от камина. Полумрак старил его, делал похожим на призрака. Но заговорил Крауч обычным брюзгливым тоном. — Мы должны строго следовать правилам. А в них написано чёрным по белому: тот, чьё имя выпало из Кубка, обязан безоговорочно участвовать в турнире. — Ну, конечно! Барти знает правила как свои пять пальцев! — просиял Бэгмен и взглянул на протестующих гостей, как бы говоря: спор завершён. — Я настаиваю на том, чтобы увеличить число моих подопечных, получивших доступ к Кубку огня. — Каркаров отбросил подобострастный тон, улыбка сползла, лицо злобно исказилось. — Зажгите его ещё раз. Все школы должны иметь равное число чемпионов. Это, Дамблдор, будет честно! — Поймите, Каркаров, это невозможно, — возразил Бэгмен. — Кубок огня погас, и его разожгут не раньше следующего Турнира. — Которому мы объявим бойкот! — взорвался Каркаров. — После всех встреч, переговоров, компромиссов я ничего подобного не ожидал! И готов хоть сейчас бросить всё и уехать. — Пустая угроза, Каркаров, — прохрипел голос у двери. — Ты не сможешь отозвать своего чемпиона. Как сказал Дамблдор, чемпионы связаны магическим контрактом. Хотят они или нет, им придётся участвовать в Турнире. Что, не согласен? В комнату вошёл Грюм и, хромая, подошёл к огню. Каждый его шаг сопровождался стуком, издаваемым правой ногой. — Согласен? — переспросил Каркаров. — Боюсь, я не совсем тебя понял, Грюм. Каркаров держался высокомерно, показывая всем, что слова Грюма не достойны его внимания, но профессора выдали руки, судорожно сжавшиеся в кулаки. — Неужели? — спокойно продолжал Грюм. — Тогда слушай. Всё очень просто. Кто-то опустил в Кубок имя Поттера, точно зная, что, выпади его имя, ему придётся участвовать в Турнире, пусть хоть небо обрушится. — Значит, мсье успешно помог ’Огва’гтсу откусить от одного яблока два ‘газа, — подытожила мадам Максим. — Полностью с вами согласен, — кивнул Каркаров. — И я намерен подать протест в Министерство магии и Международную конфедерацию колдунов… — Уж кому бы подавать протест, так это Гарри Поттеру, — прохрипел Грюм. — Но смешно сказать, я ещё и слова от него не слышал. — Ему чего делать п’готест! — топнула ножкой Флёр Делакур. — Палец пальцем не стукнул, и чемпион! Мы много месяц т’гудились, мечтали стать чемпион. Такая честь для всей школы. За тысяча галлеон многие готовы отдать их жизнь! — А может, кто-то и хочет, чтобы Поттер отдал жизнь. — Грюм явно силился придать голосу мягкость. После этих слов в комнате воцарилось гнетущее напряжение. Не на шутку встревоженный, Людо Бэгмен, нервно переступив с ноги на ногу, прервал молчание: — Грюм, старина, что вы такое говорите?! — Как всем нам известно, Грюм считает утро пропащим, не раскрой он к обеду полдюжины заговоров. — Каркаров перешёл к прямым оскорблениям. — Ему всюду мерещится опасность. Небось и студентам то же внушает. Мягко говоря, странное свойство для преподавателя, который учит, как защищаться от Тёмных Искусств. Но вам, Дамблдор, конечно, виднее. — Мне мерещится? — вновь захрипел Грюм. — Фантазия разыгралась? Да поймите, подложивший в Кубок имя Поттера обладает огромной волшебной силой! — А доказательства, мсье? — Мадам Максим всплеснула ручищами. — Маг сумел обмануть предмет, обладающий исключительными магическими свойствами. Только мощнейшее заклятие Конфундус могло заставить Кубок забыть, что в Турнире должны участвовать три школы. Ведь чтобы Кубку не из кого было выбирать, надо иметь в школе всего одного претендента. И скорее всего, имя Поттера подложили от некой четвёртой школы. — Сдаётся мне, ты очень много об этом думал, — холодно заметил Каркаров. — Занятная гипотеза. А я тут недавно слыхал такую историю: ты вбил себе в голову, — ха-ха! — что один из подарков, которые ты получил в день рождения, — хитроумно замаскированное яйцо василиска. Ты его взял и разбил, а это оказались часы для автомобиля. Потому-то мы и не воспринимаем тебя всерьёз… — Да, существуют люди, умеющие раздуть из мухи слона. — В голосе Грюма прозвучала угроза. — Работа у меня такая: разгадывать замыслы тёмных сил, Каркаров. Тебе бы следовало об этом помнить… — Аластор! — предупреждающе остановил Грюма Дамблдор. Гарри не понял было, к кому он обратился. Но мигом сообразил, вряд ли Грозный Глаз настоящее имя Грюма. Грюм прикусил язык, но с удовольствием поглядывал на залившегося краской Каркарова. — Нам неизвестно, как это могло произойти, — обратился Дамблдор к присутствующим. — Но иного выхода нет. Кубок выбрал двоих: Седрика и Гарри. И им ничего не остаётся… — Но Дамблёдо’г… — Дорогая мадам Максим, а вам иной выход известен? Буду рад выслушать. Но мадам Максим не проронила больше ни слова, она просто клокотала от гнева. И не только она. Снейп был готов лопнуть от ярости, Каркаров злился не меньше. Один только Бэгмен был охвачен радостным спортивным волнением. — Ну что ж, — потёр он руки и улыбнулся. — Пора дать чемпионам соответствующие инструкции. Эта честь, Барти, представлена тебе. Не возражаешь? — Да, да… Инструкции, — очнулся Крауч от своих мыслей. — Первый тур… Он подошёл к камину. — Первый тур проверит вашу смекалку, — принялся за объяснения Крауч. — Мы не посвящаем вас в то, какое испытание вам предстоит. Для волшебника крайне важно действовать смело и находчиво в неожиданных обстоятельствах. Первый тур состоится двадцать четвёртого ноября в присутствии зрителей и судейской бригады. Участникам Турнира воспрещается принимать от учителей хоть какую-то помощь. Единственное оружие чемпиона — волшебная палочка. По окончании первого тура вы получите инструкцию для второго. Учитывая затраты сил и времени для подготовки к Турниру, чемпионы освобождаются от годовых экзаменов. По-моему, это всё, Альбус? — повернулся Крауч к Дамблдору. — Да, всё. — Директор Хогвартса взглянул на Крауча с лёгким беспокойством. — Может, Барти, вы переночуете в замке? — Меня ждут дела в Министерстве. У нас сейчас непростые времена. Вместо меня остаётся молодой Уэзерби… большой энтузиаст… по правде говоря, даже слишком большой… — Ну хотя бы выпейте на дорогу — предложил Дамблдор. — Оставайтесь, Барти. Я вот остаюсь! — радостно возвестил Бэгмен. — В Хогвартсе сейчас куда интересней, чем в вашей конторе. — Нет, Людо, не могу, — в обычной категорической манере отказался Крауч. — Профессор Каркаров, мадам Максим, от рюмочки на ночь, надеюсь, не откажетесь? Но мадам Максим уже опустила руку на плечо Флёр, и они быстро пошли к двери, что-то лопоча по-французски.

***

- Вот, так все и было, Мадам Максим очень разгневана, будь ее воля, она бы еще из зала отправила бы нас собираться к отъезду, не знаю специально или нет, но мальчик заключил контракт с кубком, как и все чемпионы, и ни он и ни мы не можем его разорвать. Не знаю, как он пройдет хотя бы один тур без помощи, все же он младше указанного возраста, да и знаний должно быть меньше, чем у нас. Лично я не знаю как к этому относиться, с одной стороны, у Хогвартса больше шансов на победу, а с другой, он совсем еще ребенок и может погибнуть или получить серьезную травму, - подытожила вейла, - а теперь прошу меня извинить и оставить свои распросы на завтра, я пойду отдыхать, вечер был довольно выматывающим. Осмотрев присутствующих, она глубоко вздохнула и направилась в свою комнату. Ученики проследили за ней, а после комнату сотрясли десятки голосов, появилась новая тема для обсуждения. Недовольно обведя взглядом весь балаган, Грейнджер закатила глаза и отправилась к себе. Ее бесило поведение знакомых, неужели среди присутствующих не было ни одного человека, кроме нее, что мог мыслить хоть немногим больше, чем безмозглое существо. По ее мнению, даже гипогрифу было бы понятно, что парня подставили, хоть она и сомневалась в благоразумии Дамблдора, но даже он вряд ли бы стал злоупотреблять живучестью Поттера ради бессмысленной победы. Хлопнув дверью, девушка села на кровать и открыла лежащею на ней книгу по опасным и запрещенным зельям, вот что ее сейчас успокоит и отвлечет. - Ты же понимаешь, что они в это не поверят, пока сами не убедятся, по крайней мере самые активные. - Я всегда подозревала, что они непроходимые идиоты, когда дело касается сплетен, - недовольно фыркнула Гермиона. - О, а помнишь, когда кто-то пустил слух о Гансе? Они неделю верили, что он призвал призрака основателя и тот попытался проклясть его, но Данкфорт выиграл в дуэли. - Конечно, это же бред, сразу было понятно, что ему не хватает внимания, тем более это случилось перед его выпускным. К тому же он сам его и пустил, - весело фыркнув, ответила шатенка. - Я надеюсь, у Поттера есть парочка покровителей и несколько жизней в запасе. - Согласна, Даф, иначе он умрет на первом же испытании, - ее глаза загорелись азартным огоньком, - ну, или мы можем ему помочь.