Потрать на меня ночь

Лиссабон, суббота 00:05 Очередная потушенная сигарета оставляет красный след на руке. Неприятно. В комнате стоит холод. Подходит к окну, чтобы подробнее рассмотреть ночной Лиссабон. Попутно берет пачку сигарет со стола. Мельком смотрит куда-то на край. Он не скучает. Здесь новая жизнь, новые знакомства, просторная квартира в черных тонах, как и хотел. Каждые выходные очередной поход в новый бар с друзьями. Та жизнь, о которой мечтал. Сейчас у него есть все. Он изменился. Оборвал связи со всеми, кроме единственного друга, удалил Инстаграм, который так обожал вести. Он счастлив здесь и прямо сейчас. Прошло достаточно времени, и его все устраивает. Ничего не выдает его. Абсолютно ничего, кроме фотографии, стоящей на краю стола. Фотографии, занявшая почетное место в его сердце. Он не чувствует себя уебком из-за того, что уехал не попрощавшись. Да не особо и хотелось. Лишние вопросы ни к чему. Ночной город завораживал его. Машины ездят, люди куда-то спешат, кто-то в хлам, а у кого-то сейчас стоит вопрос жизни и смерти. Интересно. Закуривая, его внимание привлекла пара, стоящая под деревом и болтающая о всем на свете. Наверное, им хорошо вместе. Он тоже когда-то ни о чем не думал. Считал ли он себя виноватым в сложившейся ситуации? Возможно. Но поздно об этом думать. Сейчас он думает лишь о том, кто решил написать ему в столь позднее время. Достав телефон из кармана спортивных штанов, он не смог проигнорировать столь забавное предложение: — Смешно. Япония, суббота 08:05 Почему Осаму все еще здесь не знает никто. Догадываются но молчат, предпочитают не задавать так сильно интересующие их вопросы. И только пьяный именинник Тендо решился озвучить то, что целый день вертелось на языке. — Кто-нибудь в курсе где Сунарин? — гробовая тишина. — Серьезно? Никто даже не знает куда он уехал? — Мия, ну а ты неужели не знаешь? — две пары голубых глаз Арана уставились на сероволосого. — Понятия не имею. Конечно, он понятия не имеет. Суна уехал на следующий день, как они расстались. Никому не сказав. Просто съебался в другой город, страну или, может, даже континент. Удалил Инстаграм, который так обожал вести, сменил номер и, наверное, позабыл о существовании кого-либо, присутствующего в этой комнате. Уже как одиннадцать месяцев никто не знает, где же тот всеми любимый Сунарин, любящий тусовки, фотографии и Осаму. Пытался ли Осаму связаться с ним? Нет. А зачем. Скучает ли он по лисьим глазам и наглой ухмылке? Определённо, да. Мия уверен, единственный, кто поддерживает с ним связь — Акааши. Но тот держался, не подавал виду. Нужно отдать должное Рину, друзей выбирать умеет. — Суна определено говнюк. — Тендо глубоко вдохнул, набирая больше воздуха. — Взял да уехал. Ни слуха, ни духа. — В его стиле. — Ты до сих пор думаешь об этом? Забей, это ведь Суна, он не постоянный, — похлопав его по плечу, отозвался Суга. Осаму встретился взглядом с Акааши. Сероволосый понимает, что тот знает больше, чем кто-либо здесь. Он иногда задумывался и даже представлял, как протекает жизнь Ринтаро. Наверняка он живет в просторной полупустой квартире, которая находится где-то в центре, ходит по клубам, а по ночам залипает на город. Все это так очевидно. Мия уверен, Суна не хранит вещей, которые будут напоминать ему о их отношениях. Он просто выбросил, сжег или оставил их здесь, в Японии. Мысли исчезают так резко, как и появились. Кажется, он упустил момент, когда все сели в круг, готовясь задавать каверзные вопросы и безбашенные действия. — Ойкава, правда или действие? — Конечно, правда. Бокуто, ты серьезно думаешь, кто-то захочет выбрать действие, которое придумаешь ты? — Как там с Иваизуми? — хитро прищурившись, Котаро ждал ответа. — Никак, расстались. Все уставились на Тоору, как бы прося объяснений. Ойкава не спешил, опустил глаза, давая понять, что не хочет обсуждать. И его можно понять. В последнее время на плечи брюнета навалилось многовато. Он ушел из спорта, который был ему роднее всего, ради любви. Родители отказались верить в то, что их сын бросил профессиональный спорт ради мимолетной любви, и перестали общаться с ним. А теперь и расставание. Осаму было искренне его жаль. Чтобы сейчас сделал Суна? Наверное, позвал бы Ойкаву на балкон покурить и облегчил бы его ношу разговорами по душам. Он это умел. Но сейчас же Ринтаро здесь нет. Сейчас он где-то далеко, в каком-нибудь клубе, а может, залипает на ночной город или пересматривает сделаны им же фотографии разных кошек, людей и просто красивых пейзажей. Чем больше Осаму думал об этом, тем больше тускнело его лицо. Ему было спокойнее, если бы Рин просто хлопнул дверью и вернулся в свою старую квартиру. Жил своей жизнью, постил красивые фотографии и ходил праздновать день рождения друзей, как раньше. Обстановка слегка накалилась. В пространстве летало угрюмое настроение Ойкавы. Все притихли. Что-то явно пошло не так. Но благодаря Бокуто все стало на свои места. И как не бывало расспросов о Суне и неудачного вопроса Тоору. Время близилось к девяти. Глаза закрывались. Осаму устал. Работа выматывает его, забирает последние силы, выжимает все соки. И он вполне мог бы остаться здесь, отоспаться и не думать о том, как добраться домой. Но что-то подсказывало — пора уходить. — Осаму, тебя подбросить домой? — Да. Акааши будто прочитал его. Благодарно взглянув на своего спасителя, Мия стал прощаться с друзьями, которые, как видимо, закругляться не собирались. С мыслями о том, что через пятнадцать минут он сможет прилечь и провалиться в глубокий сон, Мия довольный побрел за Кейджи. Лиссабон, воскресенье 18:30 Перед ним стоял огромный синий чемодан и небольшой, но вместительный черный рюкзак. Кажется, выбор очевиден. Подняв рюкзак, он ногой оттолкнул чемодан, показывая, что тот в проигрышной позиции. Чемодан в свою очередь, проехавшись по полу, ударился об стол. Запихнув пару футболок, спортивные штаны, джинсы, камеру и наушники, он повернулся, посматривая на часы. В запасе еще полчаса. Сегодня очередной поход в новый бар с друзьями. Он же должен попрощаться с ними. Кто знает, как скоро он вернется сюда. Даже немного грустно. Он привык. Лиссабон стал ему вторым домом. С новыми знакомствами проблем никогда не было. И этот раз не исключение. Самолет завтра ровно в восемь утра. Поморщившись от мысли, что нужно рано просыпаться, Суна решил пересмотреть сделанные фотографии. Он частенько подумывал выложить их, похвастаться, что у него все отлично, поделиться своими видами и просто рассказать о том, что у него все хорошо, он счастлив. Ринтаро действительно счастлив. Последние одиннадцать месяцев он жил стабильно, и это его полностью устраивало. Он практически не думал о расставании и выкинул все вещи, связанные с ним. Кроме фотографии, стоящей в углу, фотографии, сделанной в Токио, фотографии, где Суна действительно счастлив. Он не думал о расставании, за исключением ночей, когда ставало совсем невыносимо, когда сигареты одна за другой оставляли следы на руках. Вернувшись в настоящее, брюнет злился на себя. Злился за то, что в очередной раз позволяет себе вспоминать об этом и жить прошлым. Так нельзя. Ринтаро дает себе слово. Он не задержится там надолго. Неделя, не более. Телефонный звонок. Брюнет понял, в запасе уже нет тех полчаса. Нужно идти и наслаждаться моментом. На улице тепло, солнце соизволило выйти и порадовать людей своим появлением. Погода отличная. Вдохнув свежего воздуха, Суна быстрым шагом направился к метро. Настроение начинало подниматься. Ехать минут двадцать. Он взглянул на телефон. Успевает. Люди вокруг куда-то спешат, у всех дела. Смотря на это, Суна не может не улыбнуться. Вся эта суматоха — его стиль. Поэтому было немного сложно, Осаму домашний. Ринтаро же, в свою очередь, за активный образ жизни. Но они справлялись, находили золотую середину до поры до времени. Нельзя сказать, что именно это стало причиной их расставания. Сложно вообще назвать причину. Подходя ко входу, брюнет ловит себя, что опять задумывается, о чем не стоило бы. Случалось это крайне редко, но последние дни контролировать это все сложнее. Наверное, виной тому скорый отъезд. Суна отбрасывает все мысли прочь, когда заметил знакомый силуэт. — Кита, я был уверен, что ты не прийдешь. — Отменил рабочую встречу. Все ради тебя Суна. — Заметано, — Суна улыбнулся. Впервые за несколько дней он ощущал, что делал все правильно. Он в нужном месте, с нужными людьми. — Здесь много людей. — Кита не выглядел воодушевленным. — Забей, сегодня мы отрываемся. Правда Сунарин? — сзади послышался довольный голос Косаку. — По полной, — положив руки на плечи друзей. Ринтаро уверен, вечер будет незабываем. Япония, четверг 21:00 День не задался с самого утра. Ссора с Атсуму, клиент, который потрепал все нервы и пролитый чай. Выдохнув, Осаму пошел к шкафу. Придется выбирать что-нибудь другое. Он немного опаздывал, но Мия уверен, никто не посмеет его упрекнуть. Недолго подумав, сероволосый выбрал серую толстовку. Наряжаться не хотелось. Он предпочитает комфорт. Проверив все розетки, Осаму со спокойной душой покинул квартиру. Сегодня все в сборе. Многие отменили свои планы и вернулись в Японию. Нечасто такое бывает, ведь у кого-то бизнес, у кого-то семья, поэтому и видятся редко. Акааши же постарался на свое двадцатипятилетие, собрал всех друзей. Осаму не назвал бы себя общительным, но все же рад всех увидеть. Дорога занимает от силы тридцать минут и вот он на месте. Припарковав черную Тойоту, он вошел внутрь. Нажав кнопку двенадцатый этаж, Мия скрестил руки на груди. Он определенно нервничал. Тихонький звук, говорящий о том, что он на нужном этаже. Музыка слышна уже с лифта. Соседи точно не в восторге. Зайдя внутрь, Осаму сразу оказался в центре внимания. На душе стало тепло. Видеть всех в одном помещении после долгой разлуки — услада для глаз. — С днем рождения, Кейджи! — отдав небольшой сверток, Мия обнял именинника. Наконец он чувствует себя в своей тарелке. Волнение пропадает, как только улыбка появилась на лице друга. Слова благодарности уже не слышно. Бокуто делает музыку громче. Мия уверен, либо Акааши подкупил соседей, либо сегодня они встретятся с копами. Время пролетало невероятно быстро. Бутылки кончились также быстро. Куроо сегодня бармен. Котаро — диджей. Невероятное комбо. Некоторые едва стояли на ногах, другие стояли возле выпивки, обещая, что это точно последняя. Никто не услышал звук, открывающейся двери. Абсолютно никто кроме Акааши, который резко с глаз Осаму переключилась на кого-то позади. Сероволосый значения этому не предал, но внезапно музыка стала тише. — Очки ночью? Солнце не ослепило еще? — Кейджи улыбнулся настолько радостно, насколько мог себе позволить. — Блотным и ночью солнце светит. Ступор. Мие и поворачиваться не нужно, чтобы узнать, кому принадлежит столь знакомый голос. Ему хочется верить, что это сон. Жизнь сыграла злую шутку.