Дурной Вкус

Выходные всегда проносятся так, словно их и не было. Я хотел это время заняться музыкой, но все вышло так, что почти весь первый день проспал, а второй провел с Дженнифер. Ничего не смог поделать, ей очень захотелось в Луна-Парк на Кони-Айленде. Мои смятения не должны портить ей настроение. Тем более я ещё сам в себе до конца не разобрался и даже понятия не имею, когда это сделаю. Вчера. Кони-Айленд, Бруклин Прогуливаясь по набережной, я постарался сосредоточиться на заходящем солнце, освещающем ярко-оранжевым светом все небо, а не на своих мыслях, грызущих мой разум. Оно словно напоследок одаривает нас своими лучами, прежде чем город погрузится в сумерки. А вот волны словно моя внутренняя тревога буйно касаются берега, почти настигая нас и медленно растягиваются по песку. Так, нужно быть здесь и сейчас, в этом моменте, а не в своей голове. Нужно просто наслаждаться этим мгновением, когда, подняв руку вверх можно коснуться горизонта где-то на западе и почувствовать, как темная пелена, побеждает угасающий свет. Небо постепенно окрашивается в мрачные тона, а от солнца остается лишь сверкающий краешек где-то вдалеке. - Пошли на колесо обозрения! – восторженно кричит Дженнифер и схватив мою руку быстро направляется в нужную нам сторону. Мы движемся так быстро, что складывается ощущение будто мимо нас проносятся яркие огни аттракционов, возле которых скопились немаленькие очереди из родителей и их кричащих детей. На мгновение задумываюсь, чтобы остановиться у ларька с хот-догами, но откладываю это на потом. Маленький светловолосый мальчишка решил там устроить спектакль, вопя о том, что хочет корн-дог, а не то, что ему предлагает его мать. При этом он вымученно топает ногой и трясет руками в разные стороны. Рядом ситуация была совсем не лучше, потому что целый класс школьников так же как я подумали о перекусе и что-то громко обсуждали. - Нам сюда. – Подхожу с билетами в руке к нашему аттракциону и радуюсь, что не придется стоять в очереди. Мы сразу забираемся в нашу кабинку и усаживаемся на места напротив друг друга. Колесо медленно поднимает нас вверх и перед моим взором открывается весь Бруклин словно на ладони. Где-то внизу мельтешат люди будто маленькие тараканы, а посетители горок громко оглушают нас своим испуганным воплем с застывшим ужасом на лицах. - Мне так хорошо с тобой. – Девушка нарушает тишину, глядя мне в глаза и перебирает мои пальцы своими холодными руками. - Надень шапку. Тут холодно. – Замечаю ее покрасневшие уши и замерзший нос. - Чан, у тебя все хорошо? – Неожиданно спрашивает блондинка все же прислушавшись к моему совету и натягивает на себя серый головной убор. - Да, – натянуто улыбаюсь и моргаю несколько раз, как идиот. - Ты словно находишься не тут. – Подмечает Дженн и снова берет меня за руку. - Нет, нет. Всё хорошо. – Четко отчеканиваю словно это моя заученная партия рэпа в новой песне. - Я знаю, просто, – она на мгновение замирает, обдумывая что-то в своей голове, но все же решает продолжить, - ты тут, рядом, но у меня складывается ощущение будто ты находишься на расстоянии сотни километров от меня. – Поникши заканчивает Дженнифер свою мысль. - Перестань. Мы тут. Рядом. Давай наслаждаться моментом. – Игриво перехватываю ее руки с надеждой почувствовать хоть что-то. Я так усердно стараюсь, что на лбу проступает испарина, несмотря на окружающую нас погоду. Сжимаю крепче ее ладони и снова ничего. Пусто. Это тоже самое, если бы я взял за руку совершенно незнакомого мне человека надеясь на чудо. Стискиваю челюсти до боли в висках от бессилия и прикрываю глаза. Хочется биться головой о стену от своей беспомощности. Почему так сложно почувствовать любовь к человеку, к которому она уже когда-то была. Ведь была. Я точно это знаю. Мне очень нравилось о ней заботиться, дарить подарки и вечерами блуждать по безлюдным аллеям вместе. Все это было в моих руках и теперь есть возможность не потерять эти отношения. Так почему же в глубине души мне этого до смерти не хочется. На мгновение заостряю взгляд на облаках, проплывающих мимо нас, а потом смотрю на землю и задумываюсь о прыжке. Внезапно мне захотелось какого-то чувства полета. Вот бы взять и сигануть из этой чертовой кабины, не о чем не думая, а потом улететь куда-то далеко. Расправить крылья по ветру и почувствовать свободу от всего на свете. Просто лететь по бескрайнему небу и не думать о своих проблемах. Жаль, что это невозможно, потому что вместо полета я сейчас ощущаю себя сидящим в голубой яме. Меня окружает кромешная тьма, окутывающая сознание и узкое пространство, сдавливающее легкие. Я каждый раз пробую вылезти наверх, царапая землю руками, но все бестолку. Туманный свет где-то вдали наверху будто все больше отдаляется, маня лишь своим призрачным существованием. Мне остается только сжимать свои грязные и окровавленные ладони, ожидая, что скоро станет легче. - И ты попробуй. – Голос Чонина вырывает меня из воспоминания, и я неуверенно тру глаза, оглядывая пространство вокруг. Все мемберы столпились около большого белого стола с тарелками в руках и о что-то довольно обсуждали. Рядом стоящие шкафы остались открытыми, очевидно кого-то отвлекли настолько, что он сию же минуту позабыл о том, что делал прежде. - Что? – заторможено спрашиваю, со своего укромного места в углу, расположившись в кожаном кресле. - Я говорю там Сиена огромный яблочный пирог принесла нам. Иди попробуй. - Судя по всему Айен повторяет то, что говорил мне прежде, когда я его совсем не слушал, находясь в своих мыслях. - Хорошо, – положительно киваю головой и макнэ снова убегает к остальным. - Какой незабываемый вкус! – голосит Минхо и приобнимает рядом стоящую Сиену за плечо. - Я готов умереть за такой пирог. – Подхватывает Чанбин и кланяется нашему визажисту, громко жуя очередной кусок лакомства. - Теперь мне точно придется на тебе жениться. – Хо взъерошивает светлые волосы девушки и широко улыбается, поглядывая на меня. Довольно этого спектакля. Чего он добивается такими сценами. Неужели видит, что это меня злит и специально продолжает. Подскакиваю со своего места и схватив друга за руку вывожу из помещения. - Чего ты добиваешься? – сразу задаю вопрос, тяжело дыша. - О чем ты, Хён? – Минхо непонимающе хлопает глазами и кладет руку мне на плечо. - К чему все эти шутки о Сиене? – громче положенного спрашиваю, скинув его руку и чувствую, как начинает стучать в висках. - Может я хочу сходить с ней на свидание. – Неожиданно выдает Хо и я закипаю ещё больше, сжимая кулаки. - Зачем тебе это? – рычу в ответ и в глазах темнеет от ярости. Стараюсь дышать глубже, но это не помогает. Ярость буквально застилает мне глаза. - Может ты против? – Ли удивленно раскрывает рот и широко распахивает глаза. Уголки его губ дрожат, и я могу лишь только догадываться о том, что он сдерживает улыбку. Очевидно, эта ситуация его очень веселит. Я все еще не понимаю почему он так себя ведет. - С чего мне быть против? – ладони потеют и начинают дрожать. Прячу их в карманы серой толстовки и делаю глубокий вдох. - Мне тоже это интересно. - Игриво отвечает темноволосый и снова кладет руку на мое плечо чуть сжимая. - Прекрати все это. – Процеживаю сквозь зубы и сдвигаю брови к переносице. - Почему? – удивленно вопрошает Минхо, выжидающе смотря мне в глаза. - Просто прекрати! – кричу на мембера и сталкиваю его руки с себя, слегка отшатываясь в сторону. - А если не прекращу? – бросает вызов Ли, взмахнув ладонью. - Что? – попадаю в ступор, не ожидая такого вопроса. - Разберись в себе, Хён и все станет яснее. – Загадочно бросает он и уходит. Теперь, в моей жизни становится на одну загадку больше. После этого диалога я так и не понял для чего он все это делает. И как то, что он делает связано со мной. Неужели он это делает назло мне? Ну уж нет, Минхо не такой, он мой друг. За его действиями часто кроется намного больше, чем мы можем видеть. Нам может казаться, что ответ его поступков лежит на поверхности, но это совсем не так. Видимо, ответ на этот вопрос мне действительно нужно искать в себе. - Прости, – бросает Сиена столкнувшись о мое плечо и бежит куда-то вниз по лестнице с телефоном в руке. Точно. Сиена. Может быть ответ кроется в ней. Ведь именно из-за нее я половину прошлой ночи проворочался в кровати, не сомкнув глаз. Ее образ стоял перед глазами и не давал уснуть. Я просто лежал и представлял то, чем она может быть сейчас занята. Уже давно спит или ее покой тоже нарушен лишними мыслями в голове. Потом я еще долгое время вспоминал ту ночь, когда она перебрала и я остался с ней, чтобы она ничего не натворила. Вспоминал тепло тела, когда под утро проснулся и обнаружил, что крепко обнимаю ее. Как дрожали ресницы на ее безмятежном лице, когда она мирно спала, иногда хмуря брови во сне. Даже вспоминал о том, как она начала раздеваться под утро, сказав, что тут очень жарко. И честно признаться самому себе, потом я долго думал о том, что зря оказался таким правильным и не воспользовался подходящей ситуацией овладев ею. Черт. Хотел же разобраться во всем, а сейчас стою тут и снова думаю о ней. Думать о ней - уже незаметно вошло в привычку. Я просто не могу остановиться, если хоть одна маленькая мысль о Сиене проскользнет в моей голове. Мозг сразу же цепляется за нее и добро пожаловать бессонные ночи. POV Сиена Как хорошо, что этот день заканчивается. Я думала, что к вечеру мне станет легче, но это не так. Руки дрожат все сильнее, а перед глазами периодически темнеет. Неужели я сама довела себя до такого состояния? Звонок мамы просто выбил меня из колеи, когда она, плача в трубку рассказывала о том, что отец снова ушел. Чего и требовалось ожидать от такого человека как он. Но моей матери не легче от того, что я оказалась права. Да я и сама моментально размякла, услышав ее срывающийся голос. Хотелось как-то помочь. Сказать или сделать что-то. Но кроме слов, что я рядом и все наладится мою голову ничего не посетило. Я понимаю, что она с этим справится, но думать об этом времени, когда она будет сходить с ума в ожидании его возвращения для меня нестерпимо. Видеть Чана и работать с ним бок о бок весь день было тоже невыносимо. Его улыбка и нежный взгляд карих глаз каждый раз притягивали к себе, что иногда я забывала даже моргать, наблюдая за ним. Хочется его ненавидеть. Ненавидеть эту улыбку, ямочки на щеках и заразительный смех, а не дрожать каждый раз, когда он случайно касается меня во время работы. Хочется ненавидеть эту милую привычку постоянно обнимать всех мемберов или то как он поджимает губы, когда о чем-то слишком сильно задумывается. Хочется не замечать, как Чан громко вздыхает, когда злится или же его странное недовольное выражение лица, когда ему что-то нравится. Я ни раз это замечала, чем больше ему нравится, тем смешнее выглядит его лицо. И еще было бы странно, если бы сегодня Дженнифер не пришла. Я как раз делала мейкап Хенджину, когда она улеглась на коленях Бана, пока он что-то напевал себе под нос, сидя на диване. Он гладил ее волосы, задумавшись о чем-то своем, подложив подушку под голову. Девушка рассказывала ему о том, как прошло ее утро и об успешной фотосессии, так как она является лицом какого-то популярного бренда. Видеть их вместе странно для меня. Я головой понимаю, что это все правильно и замечательно, когда рядом с ним есть человек, который любит его всей душой. Это правда отлично. Но почему тогда мне так хочется оказаться на ее месте. Хочется обнимать его, засыпать каждую ночь вместе, а утром спрашивать, что ему снилось и делиться всеми своими взлетами и падениями. Хочется заботиться о нем и знать все, что может тревожить его душу. Ну, нет, так не может продолжаться. Эти мысли сводят меня с ума. В глазах снова темнеет от груза, нависающих надо мной раздумий, и я опираюсь руками о стол перед собой. Смотрю в зеркало, но не могу сфокусировать взгляд на своем отражении. Растираю лицо руками и чувствую, как грудная клетка сжимается, не оставляя воздуха в легких. Пытаюсь сделать глубокий вдох, но вместо этого хриплю и отшатываюсь в сторону. - Сиена, у тебя все хорошо? – возле меня возникает Хенджин, очевидно заметивший мое состояние. - Мне пора домой. – С трудом удается вытянуть из себя, и я как можно скорее направляюсь к двери. - Что с ней? – доносится до меня из-за спины встревоженный голос Феликса, когда я покидаю комнату отдыха. Паника неимоверно быстро овладевает каждой клеткой кожи, и мелкая дрожь пробивает всё тело. Последний лестничный пролет проносится незаметно и шатаясь из стороны в сторону я преодолеваю серый холл, плывущий перед глазами. Дыхание учащается, на глазах проступают слезы и впечатываясь плечом в прозрачные двери я вываливаюсь наружу. Свежий ночной воздух на этот раз не помогает и разрывающий страх только усиливается. Прерывисто дыша, хватаюсь за горло и пытаюсь расцепить невидимые оковы, крепко обвивающие шею. Голова переполняется мыслями о нескончаемой безысходности, боли и потерях. Паническая атака получает полный контроль надо мной. Тру лицо и через дорогу замечаю такси. Только бы дойти. Сяду в салон машины и приведу себя в чувства. Старательно упираюсь ногами о брусчатку, чтобы удержать равновесие и озираюсь по сторонам. Дыхание сбивается ещё сильней и слезы обжигают щеки. Всхлип. Один. Другой. Делаю шаг на проезжую часть и по ушам ударяет громкий длинный гудок. Свет фар ненадолго ослепляет и спина ударяется о холодный асфальт. - Жить надоело? – слышу над собой знакомый взволнованный голос в то время, как на талии ощущаются теплые руки. Произошедшее окончательно выводит меня из равновесия, и я понимаю, что рыдаю взахлёб. Так горько и так беспомощно. В носу щиплет, а щеки становятся совсем мокрыми, встречая все новые и новые влажные дорожки из глаз. Грудную клетку сжимают до предела незримые стены, и я стараюсь вдохнуть в себя кислород. Ничего не выходит и каждый раз жадно раскрывая рот в бесполезных попытках я остаюсь ни с чем. Дышать нечем и из лёгких доносятся лишь глухие хрипы. - Что с тобой случилось? – человек, спасший мне жизнь, собирает меня в охапку и поднимает с дороги. Ноги на мгновение чувствуют какую-никакую опору, а потом все тело резко взмывает над землей. Обхватываю шею мужчины, взявшего меня на руки, и в теле отдаются его быстрые короткие шаги. Когда мое тело аккуратно усаживают на что-то мягкое, я понимаю, что вот-вот потеряю сознание. Перед глазами темнеет из-за отсутствия кислорода в лёгких, и голова предательски становится тяжёлой. - Пожалуйста, дыши, – до меня издалека доносится умоляющий голос и теплые ладони накрывают мои горящие щеки. – Тебе нужно успокоиться! Чем я могу тебе помочь? Я понимаю, как этот человек усердно старается мне помочь и пытаюсь разглядеть плывущий перед глазами силуэт. Картинка медленно приобретает четкость и приходит осознание, что я нахожусь на переднем сидении автомобиля. У открытой двери передо мной на корточках сидит человек, который в первую очередь не должен был увидеть меня в таком состоянии. - Чан, – вытягиваю из себя полушепотом, а слезы продолжают орошать мое лицо, поддаваясь безжалостной хватке паники. - Просто дыши. Медленно повторяй за мной, – он смотрит на меня, делая через нос глубокий вдох и через рот шумный длинный выдох. – Слушай мой голос и просто повторяй. – Медленно выговаривает Бан и сжимает мои пальцы в своих больших ладонях. Прилагаю все усилия, собирая по организму остаток резервных сил, но ничего не выходит. Сердце по-прежнему бешено колотится, пытаясь сломать грудину, а нервная дрожь продолжает пробивать напряжённое тело. Я, как рыба на суше, стремлюсь поглотить хотя бы немного воздуха и иногда это даже получается сделать, наблюдая, как Чан, находящийся напротив делает это со мной в унисон. - Больно, – заикаясь бормочу себе под нос, в надежде, что он не услышит. Объяснить характер боли мне не удаётся. Физическая или моральная - невозможно определить, так как беспомощное тело перенесло столкновение с асфальтом, а разум по сие мгновение подвергается пронизыванию мыслей бездонного отчаяния. Кто я есть на самом деле? Что будет завтра? Какие новые высоты будут покорены? Кто будет рядом в эти мгновения? Какие новые ощущения познаются? Нет ничего, что имело бы значение. Мрачное отчаяние совершенно всё заволокло темной пеленой безразличия. Ни грамма счастья, ни доли радости. Жизнь утеряла смысл. Впрочем, как и обычно в моменты моих панических атак. Тело отправляют в нокаут, а душу, предварительно выбитую из него, выбрасывают на самое дно подземелья печали и уныния. Жизнь утрачивает всякий смысл и заставляет думать только о плохом. Кладу руку под ключицы и не сразу замечаю, как ладонь Чана теперь находится там же, потому что он по-прежнему не разжимает моих пальцев. Крепко зажмуриваю веки, сжимаю мужскую руку и делаю глубокий вдох, но он словно выталкивается обратно, и я продолжаю дальше задыхаться, потому что паническая атака снова бьёт под дых. Чувство тревоги накатывает с новой силой, заставляя параноидально оглядываться по сторонам. Нужно выйти. Тесно. Крохотное пространство автомобиля сжимает в тиски и сдавливает ребра. Нужно уходить. Кости будто выламывают на сотни осколков. Тело горит и пульсирует. Нужно бежать. Далеко. Просто нестись со всех ног. Бежать, как можно дальше. Бежать от самой себя. Как это сделать? Нужен способ. Уйти от себя. Помогите. Это предел. Максимум. Настолько плохо, как сейчас - не было никогда. Я больше этого не выдержку. Хватит. У меня нет сил. Это выше меня. Не хочу это чувствовать. Почему так чертовски тяжело? Заберите это кто-нибудь. Мгновение и дрожь в теле утихает. Пухлые губы стремительно накрывают мои и застывают. От внезапности такого поступка, втягиваю носом жадный и полноценный глоток воздуха, который был так необходим. Бан медленно углубляет поцелуй, аккуратно вторгаясь в приоткрытый рот. Мои губы, изучающие блуждают по его губам и пульс постепенно приходит в норму, сообщая о том, что сердце отметает попытки о скорейшем раздроблении грудины. Эффект неожиданности, к моему удивлению, усмирил паническую атаку и прогнал чувство тревоги и безысходности. Губы утопают в нежности уст и ласках языка. По телу разливается приятное тепло, а голова, очищаясь от мрачных мыслей отчаяния, становится ясной. Он обхватывает мое лицо руками и припадает к губам с новым ненасытным порывом. Поддаюсь вперёд и обвиваю его шею, терзая влажные губы. Пальцами взъерошиваю темные волосы и чувствую, как дыхание полностью приходит норму. Медленно отстраняюсь от Бана и пытаюсь понять, что только что произошло, смотря в карие глаза. Усталость одолевает тело, но от прежнего состояния ничего не остаётся. Что это было? - Я не знал, как тебе помочь. Но вспомнил, что где-то читал про поцелуй или что-то подобное, как способ помощи при панических атаках. – Чан, будто прочитав мои мысли, принялся оправдываться. Это было ни к чему, потому что, кажется, он только что спас мне жизнь. И судя по всему, дважды. - Спасибо. – Слезы благодарности проступили на глазах, и я крепко его обняла, зарывшись носом в серую толстовку. Неожиданно? Нет. Он даже не представляет насколько глубоко я тонула в этом кошмаре и как много он сделал, вытащив меня оттуда.