Осколок океана

–Так ты... Сбежал от профессора как неудачный или слишком удачный эксперимент. — Задумчиво, постепенно обрабатывая и сопоставляя полученную от необычного гостя (хоть для девушки это и было уже привычным) информацию, произнесла Селина; они с Дарвином оба сидели на неширокой кухоньке с парой окон, по одному на каждую из двух стен, ведущих на улицу, отчего вид лесных массивов был только с них; мебелью помещение также было небогато: узкая круглая докрасна ржавая раковина, видно, выделанная вручную очень давно, с металлическим краном из черт пойми чего, наверняка подручных материалов, абсолютно такого же вида, как и раковина. Сама аппаратура молотком прибита к дубовой тумбе, где и проходит злокачественная труба, ничем не отличающаяся от раковины и крана. Тумба сама по себе имеет диаметр в от силы 3 квадратаквадрата, снизу пара скрипучих дверц с пустыми пространством, занятым только, по-видимому,мусорным пакетом или мешком... так сразу не разобрать — вероятно также сшит вручную. Поверх умывальника подвешена на двойню гвоздей точная копия нижней тумбы, только уже без раковины. Справа более ничего не умещается, а посему старинный четырёхэтажный шкаф крепится, как тумба, к стене слева от нижней тумбы. И наконец – великий стол, расположенный прямиком по центру крохотной кухни. С каждой стороны надёжный стул, хотя тоже ручного производства; где и какими мерами всё было собрано — неизвестно, однако, как говорила сама Селина, "Если держится - Бог держит этот дом. Ну или мой отец", хотя после подобных слов моментально умалкивала или переводила тему на более спокойную. В чем причина – я не знал. — Интересно. Как тебя зовут, кстати? –Я Дарвин — Уверенно, но тоже с некоторой задумчивостью и даже досадой произнёс я. –Ты действительно особенный, но не в плохом смысле — Попыталась уверить меня девушка, — Даже если Дейв видит в тебе опасность, это вовсе не означает, что так и есть! –Дейв?... — Спрашиваю с осторожностью и недоумеванием, стараясь хоть немного скрыть свои эмоции. –Да... А что тебя так смутило? Ах... Я же так и не посвятила тебя. Досадно. — Почесав затылок, смутилась Селина. И тут я начинаю что-то подозревать, лесная жительница явно хочет что-то скрыть. –Не посвятила во что? — Я продолжаю недоумевать. –Ну в мою историю, события которой и заставили меня поселиться тут. Ранее я, как и ты, проживала обычной ничем не примечательной жизнью, как, собственно, и все мирные существа. Хоть в отличие от тебя я и была человеком, твоя ситуация фактически идентична моей: меня похищают, проводят опыт, а после я - такая! Да, может, это и наделило меня лесным даром, но я больше предпочитаю размеренную людскую жизнь. Да, кругом суета, - ну и что с того-то? Я привыкла к людской рутине. –Не могу ответить взаимностью, судить тоже не имею права, да и человеком-то я не был... –Стоп-стоп.... Подожди, так ты... Нет, не может быть... — Она замешкалась и пыталась снова собраться с мыслями, — Но кто передо мной стоит, если не явный представитель человеческого рода? –Как не прискорбно, однако... — Появилось смущение, половина лица окрасилась в помидор, — Я рыба... Л-л-лосось... "Господи, какой стыд..." — Проносится в моих мыслях перед ответом Селины. Однако, девушка, не сумев изречь ни слова, краснеет наравне со мной, после несколько раз взглядом изучает меня всего, не веря сказанному. –Не может быть... –Увы, всё так. Безумный учёный испортил мою скромную гнусную и невесёлую жизнь без людской рутины. И я также как ты ценю её. Мой стыд, кажется, будто растворился. Я чувствовал себя гораздо уверенней, но это чувство сменилось резкой грустью, пересечённой с каплей гнева и щепоткой дерзости. Этот суп из эмоций продлился минут 10, а после и они улетучились, оставив пустоту на душе. –Ну что же! — Я резко возбудился, почувствовал прилив энергии, какой хватило бы отправить в кругосветное плавание Титаник; на лице возникла весьма эмоциональная растянутая до ушей улыбка; глаза вовсю сияли от радости, говоря о тотальном счастье жизненного пути без каких-либо проблем и невозможности их решения. Лицо было полно энтузиазма и радости, только для Селины всё выглядело довольно странно: чрезвычайно резкие скачки эмоционального фона? Такое она видела впервые... От полной апатии до невероятной весёлости. Сплошь чудеса! Она сидела за столом, не способная выдавить ни слова — дикий ступор охватил девушку, ком в горле стоял предельно крепко. Лицо не переставало краснеть и только сильней охватывала его краснота. Всё, что Селина услышала только что, она запомнит надолго, в этом никто и сомневаться не смел. Обед, кажется, пошёл не по плану, хотя... Всё было съедено, по крайней мере у Дарвина чашки уже сияли. На Селину по-видимому ступор повлиял и в плане приёма пищи.