что между нами

Совпадение наверное, что они проходили испытание в Москве и он спокойно может пойти к брату, один он сейчас не сможет находиться дома. Спросив разрешение у брата на ночь и получив положительный ответ, вызвал такси и направился туда. Дорога заняла пятнадцать минут. Постучав, ждёт, когда откроют дверь. Еле держится. Чувствует что вот вот упадёт в бездну, из которой не сможет выкарабкаться. Неужели это конец (?) Наконец-то старший открывает дверь и впускает младшего. Разувшись и сняв верхнюю одежду смотрит на брата, чувствует, что он дома и только он сможет спасти его. Подходит на ватных ногах и обнимает очень крепко, не может больше прятать эмоции, не от брата. Как только чувствует, что его обнимают в ответ, слёзы начинают течь по щекам разрывая сердце. Тело начинает дрожать, становиться сложно дышать. Старший, испугавшись, крепче обнимает брата и идёт в комнату. Аккуратно садятся на диван, держась за руки Александр ждёт, когда младший заговорить. Но тот молчит. — Олег, я тебя очень внимательно слушаю. Что случилось? — он так беспокоиться за младшего, но в ответ слышит лишь всхлипы. — Ты так из-за испытания? Если плохо прошел ничего, я ведь рядом! — Только через пару минут Олег, восстановив дыхание и чуть успокоившись, начинает говорить. — Не из-за испытания — вытирает последние дорожки слез, голос дрожит — Мне нужно вино — знает ведь, что брат будет против, но всё равно просит. — Олег, завтра с утра нам нужно быть в готическом зале, а твоё состояние после вина я прекрасно знаю — не дослушивая брата, Олег просто встает и идет на кухню, быстро найдя вино, открывает бутылку и пьет с горла. На все поhуй, пусть все идёт к чертовой матери. Выйдя следом за братом, Александр чуть застывает в проходе, никогда в жизни он не видел своего брата в таком состоянии. Отмерев подходит к брату и вырывает бутылку из рук. — Что, мать твою, случилось? Рассказывай давай, не зли меня! — чуть повышает голос. — Я просто приревновал, но это ведь нормально брат? Ты тоже ведь ревновал кого-то? — и тут Александр удивляется ещё больше. Чтобы брат ревновал? Для этого же нужно сначала влюбиться так ведь? А они хоть и были близки, но он никогда от Олега такого не слышал. — Хорошо, брат, я понял тебя, пошли сядем, поговорим — видит, что младший не в состоянии больше стоять, берет за талию, и аккуратно тащит в гостиную. Вместе они усаживаются на мягкий диван. — Брат, я влюбился, ты знаешь я давно такое не испытывал, и мне сложно с собой бороться. Я думал меня и мои действии понимают, но всё получилось наоборот. Я не хочу его потерять. Он стал для меня очень важным человеком, так просто отпустить сложно и я думаю что это даже не возможно — он чувствует себя на самом дне, его легкие будто полностью наполнены слезами, от этого невозможно дышать, он задыхается. Откашлявшись один раз, он не может больше выговорит и слова, смотрит на старшего, который от слез в глазах и не видит ничего почти, страх, потерять любимого человека, взял вверх. — Олег, дыши, вдох выдох, ты сейчас в очень плохом состоянии, меня это очень пугает, брат попытайся успокоиться, пожалуйста — положив руки на обе скулы, смотрит очень внимательно и очень нервничает, глаза бегаю по лицу брата, в голове лишь один вопрос «как помочь? что сделать? что сказать? как бы поступила мама?» — В этом мире все можно решить, ты просто в своей голове выбрал плохой вариант, выкинь его из головы, станет легче, и мы вместе подумаем об хорошем решении, хорошо? — видит, видит как брат за него волнуется и как хочет помочь, Олег пытается привести дыхание в норму, делает медленный вдох и выдох, успокаивается, высказал все что накопилось и все свои слёзы выплакал. Осторожно убирает руки со своего лица, и наклонив голову, ложится головой на колени брата. Клонит ко сну. — Засыпай, утром поговорим спокойно, и брат я тебя люблю — нежно поглаживая волосы, убаюкивает своего младшего брата, свою частичку сердца, который сейчас выглядит таким разбитым, что если его выпустить из объятий, то тот тут же расколется на части. А он в ответ, сонно бормочет. — И, я люблю тебя брат. — и уходит в мир умиротворение. Через пол часа, он сам ложится рядом, и засыпает …. В руке стакан виски, Дима уже сбился какой это по счету, жидкость медленно наполняет организм, хочется напиться до беспамятства, только что бы Олег хоть ненадолго вышел из его головы. От осознания того что он натворил сердце сжимается. Хочется сброситься с того балкона, где он и Олег, недавно выкуривали сигарету. Эти минуты были такие атмосферные, но он сам все испортил, как он посмел, в голове не укладывается. «Может написать? позвонить? приехать?» Как же его раздражает свое же бездействие. Снова быстрые глотки спиртного. И поговорить не с кем. Всю жизнь он сам со своими проблемами справлялся и будет справляться. Все должно было быть наоборот, он хотел его обнять, поговорить, быть рядом с ним. Уже на ватных ногах идёт в свою комнату, и там засыпает, с мыслью что он обязательно завтра поговорит, с Олегом. …. Новый день у обоих, начинается с кофе, болящей головы и полной опустошенности. Они сидят за одним столом напротив друг друга. — Олег, пожалуйста пересядь в кресло, я сделаю тебе укладку — говорит молодая девушка стилистка подходя к Олегу со спины и кладет свои руки ему на плечи, мило улыбаясь младшему. Младший же молча и не меняясь в лице пересаживается в кресло прямо напротив зеркала. В котором так хорошо видно Диму, вдруг девушка, начинает поправлять костюм, засовывая свои руки под пиджак, обводя талию Олега, у которого на лице ничего не отображается. Кроме неподдельного интереса за реакцией чернокнижника, он видит как тот сжимает ручку кружки кофе, а его взгляд внимательно следит за руками стилистки. Дима же думает как сдержаться и не кинуть кружку в девушку, которая прямо сейчас нагло лапает е.г.о Олега. Он встает и ставит кружку с такой силой что половина напитка просто выплескивается на стол. Проходит мимо стилистки не забыв задеть её плечом, берет за руку младшего и тащит за собой в сторону туалета, оставив всех в гримерке в недоумении. — Ты что творишь? Нам через десять минут, нужно быть в зале — хочет остановится, но не получается и откуда в этом хрупком парнишке столько силы? Дверь. Надпись туалет. Заходят в помещение, старший защёлкивает за собой дверь. Взяв инициативу на себя прижимает Олега к стене, по обе стороны ставя руки, что бы тот никуда не сбежал. — Диман, что такое? Я слушаю тебя — да, он влип, по бокам руки Димы, сзади стена, а впереди сам Дима. Приближается, остаётся один сантиметр до губ Олега, и шепчет. — Ещё чу чуть, и ты поцеловался бы с ней — старший выглядит поникшим, его глаза бегают по лицу Шепса — Ну поцеловал бы, что такого? — не задумываясь отвечает, дразнит с обидкой, вчера его немножко отпустило, брат успокоил с утренним разговором, но не до конца. — Мстишь мне? — говорит первое что приходит на ум — ладно, скажу коротко и понятно — прости за вчерашнее, я не хотел, не привык чтоб обо мне думали, осторожничали, и заботились, эти действия для меня чужды. Но я готов довериться тебе, готов подарить всю свою любовь лишь тебе. Готов отдаться тебе полностью лишь бы ты смотрел только на меня, думал только обо мне и касался только меня. Будь только моим! я очень жадный и ни с кем делится не собираюсь! Дима притягивает Олега и нежно но напористо целует, сменяя нижнюю на верхню губу младшего, тот аккуратно рукой проводит по осинной талии старшего, чуть сжимая. Им так хорошо, так спокойно, что они не могут оторваться друг от друга, но кислорода под ноль, и нехотя оба отступаются, чтоб набрать воздуха в лёгких. Встречаются взглядами, и улыбаться, они признались, что им это нравится, нравиться любить друг друга, от этого крышу сносит. — Стоп, я сейчас ничего не понимаю, что ты … — это стало у них уже в привычку, не давать друг другу договаривать, что и происходит сейчас. — Ты мне нравишься, и это сейчас не шутка! — вспомнил как он первый раз признался, но потом подшутил думая что это не взаимно, но сейчас этого он точно не повторит, и примет ответ какой бы он не был. Олег не верит, стоит как вкопанный, он не верить своим ушам и глазам, которые все это видит и слышит, да блять он ещё и чувствует. Ничего не говоря он, не медля притягивает за затылок чернокнижника, и нежно, долгожданно целует, как будто они больше не увидятся, прощаются и это последний поцелуй, но все не так, это только начало новой любви. Обводя за талию младшего медленно отстраняется, между ними лишь какие-то сантиметры, шепчет опять прямо в губы. — Я не знаю, и не хочу думать сколько это продлиться, хочу жить сейчас и думать о настоящем времени. Ты мне нравишься, больше чем друг, и хочу я большего, но если ты не готов, я могу подождать. — смотрит в глаза, ждёт ответа, нервничает, но напротив глаза успокаивают, поглаживая рукой щёчки. — Дмитрий Матвеев, вы тоже мне нравитесь и я тоже хочу большего, поэтому с этого момента вы мой парень, отказ не принимается — подкалывает занервничавшего чернокнижника, тот понимает и успокаивается, утыкаясь младшему в шею. Счастливые улыбки, сплетённые руки, смотрят не отводя взгляда друг на друга, будто не веря что черная полоса наконец закончена. Они нашли частичку души, которой все это время так не хватало, склеили и наслаждаются этим, им комфортно, они любимы, и ничего не надо. Больше чем дружба, и больше чем друзья, это для них было началом.