Охотник и Охотница

Дикая кошка была загнана в угол. Светло-серая сталь эпистата резала наживую, приковывая к месту. Эва попалась. Она знала, что ей некуда деться, но поза выдавала готовность к прыжку, к борьбе, к бегству. Амен не обманывался ее покладистым видом, ведь за маской она на самом деле хитрая и изворотливая. Шезму. Грязь, необходимую искоренять божественной дланью, которой наделили его свыше. Но тем не менее Эва все еще не в кандалах. И даже не в темнице. Она здесь, стоит один на один с посланником Фараона, живая и невредимая. — Подойди, — властный тон, не потерпящий возражений. Секунды тянулись, но вот грациозный шаг, второй. Она подошла достаточно близко, чтобы дотянуться до нее рукой. — Знаешь ли ты как провинившиеся вымаливают прощение в храмах Богов? Все еще молчит и внимательно следит за каждой реакцией эпистата. Тот в свою очередь, склоняется к ее уху, и все тем же ледяным тоном, отвечает. — На коленях. Чуть отодвинувшись, Амен пронизывает ее взглядом. Еле заметное движение зрачков и мужчина тут же мертвой хваткой держит руку девушки, тем самым не позволяя ей двинуться с места. Эва замирает, не в силах скрыть страх в ее глазах. — Ты мне нравишься, поэтому я смилуюсь над тобой всего один раз. Посмеешь заниматься тем же — задушу своими же руками. В подтверждение своих слов, эпистат хватает Эву за горло свободной рукой и приближает ее лицо к своему. — Молись мне, — приказ. Амен упивается страхом. Ему нравится чувствовать, что он наконец поймал свою добычу. Что может принимать решения за ее судьбу, сжимая теплую тонкую шею в своих руках. В конце концов он человек, которому не чужды низменные желания. Ее шелковистая кожа, отливающая бронзой на солнце, манящие серые глаза, длинные угольные волосы — всё привлекало. Хотелось обладать. Не прерывая зрительного контакта, Эва начала потихоньку спускаться на колени. Амен медленно убрал руки, позволяя ей свободно действовать. Оказавшись напротив его паха, девушка обнаружила, что ее охотник не нуждался в предварительных ласках и был готов к утехам. Амен снял с себя стесняющие элементы одежды, позволяя Эве по достоинству оценить размеры, с которыми ей придется справиться. Неспешно, шезму потянулась руками к члену эпистата. Сначала она аккуратно гладила его пальцами, чувствуя нежнейшую кожу. Затем она облизнула губы, придвинулась ближе и нежно начала проводить языком сначала по головке, затем по уздечке, а после по всей длине. Амен шумно выдохнул и взял девушку за голову. Поняв сигнал, Эва раскрыла рот и начала полностью вбирать его член в рот. Она взяла медленный темп, постепенно ускоряя его с характерным причмокиванием. В какой-то момент блондин сжал руку на голове девушки и резко отстранил ее. Тяжело дыша, она направила свои очи ввысь. По бокам рта у нее текла слюна, губы пухлые и раскрасневшиеся. Не выдержав, такой картины, эпистат склонился к девушке и впился в нее поцелуем. Его язык настойчиво проникал в ее уста, изучая все вокруг. Его рука потянулась к лону шезму. Обнаружив, что та уже была мокрой, начал сдирать с нее одежду. Перевернув девушку на колени, Амен устроился сзади. Провел членом по ее мокрой щелке. Сочная, разбухшая, так и жаждала, чтобы в нее вставили. Невежливо заставлять женщину ждать, поэтому эпистат неспешно начал в нее входить. Эва прогнулась в спине, прикрыла глаза и шумно простонала. Намотав ее волосы себе на кулак, мужчина начал быстрые движения. Другой рукой он до боли сжимал ее ягодицу. Хотелось выдолбить всю ту мерзость, что находилась в этой грязной девке. Очистить ее. Избавить от греха. Неожиданно девушка отпрянула, развернулась к нему лицом. Отпустив ее волосы, эпистат позволил ей толкнуть его, чтобы тот приземлился на спину. Сама же она по-хозяйски устроилась сверху и продолжила двигаться в быстром темпе, заданным им ранее. Он провел рукой вдоль изящной талии и добрался до груди, сжимая ее. Эва шумно стонала и глядела на него затуманенным взглядом. Эпистат чувствовал, что еще немного и он будет на пределе. Закатив глаза, он позволил себе томно вздохнуть, но как только открыл глаза перед ним оказалась черная маска шезму. В руках у девушки появился нож, она молниеносно вонзила его в грудь эпистата. Совершенно ошарашенный, он лишь кашлянул и изо рта его полилась кровь. Моргнул. И вновь лицо, Эвы. Безумное, радостное. Холодные кошачьи глаза. Она продолжала двигать бедрами и вновь проткнула его ножом. Эва спустилась к нему, языком слизала его кровь с губ и придвинулась к уху. — Не поймаешь, — и залилась звонким смехом. Дернувшись, Амен проснулся. Холодный пот стекал по лицу. В панике проверив свою грудь и осмотревшись, он обнаружил, что цел и находился в своих покоях. Сердце бешено стучало, а в голове до сих пор звучал смех шезму. Он перебьет их. Всех до единого.