Одуванчики

"Ты проснёшься - а завтра лето."

      День сегодня выдался по-настоящему тёплым. Небо было ясным, с красивыми облаками, солнце грело, но не пекло, ласточки со свистом и чириканьем проносились над землей. И хотя был только май, в воздухе над полем уже до того сильно разлились ароматы нектара и мёда, что иногда казалось, будто ты оказался не на лугу среди трав, а во фруктовом саду в день урожайного сбора.       Поле оживлённо шуршало, вокруг жужжали пчёлы и шмели, порхали бабочки. И всё оно, от тропинки на границе с поселением до лесной опушки, заросло жёлтыми одуванчиками. Словно кто-то засеял поле сотнями ярких солнышек или выпустил резвиться цыплят сразу со всех пригородных ферм.       Близнецы в восторге сошли с тропинки на этот пушистый жёлтый ковёр, и их ноги сразу утонули в цветах. Они дошли до знакомого пригорка, где и остановились. Со своими светлыми волосами и веснушками братья сейчас и сами были похожи на два пушистых одуванчика, только побольше.       Они любили это место. Приходили сюда летом с родителями на пикник, осенью шли в ближайший лес за ягодами и грибами, зимой бегали по сугробам и катались с пригорка на санках, а весной приходили, когда было уже достаточно тепло, чтобы поваляться в траве. И когда поле утопало в одуванчиках. К слову, в этом году их было особенно много...       Петер устроился головой на беретке, закинул ногу на ногу и рассматривал плывущие по небу облака, то и дело щурясь на яркое солнце. Но вот особенно крупное облако, словно белоснежная летучая гора, закрыло собой солнце. По всей видимости, на добрых несколько минут. И вместе с его тенью на землю опустился ветер. Но уже не холодный, вовсе нет - он был тёплым и мягким, почти что морским.       Мальчик уселся, давая ветру растрепать волосы и с удовольствием подставляя ему веснушчатое лицо.       Свобода в такие минуты казалась осязаемой, стоило лишь глубоко вдохнуть этот пропитанный цветами воздух... Петер заулыбался.       - Давай построим себе дирижабль и полетим к океану? - быстро спросил он, повернувшись к брату, - Я видел на чердаке старый велосипед и корзину, осталось только найти шар.       Пауль спешно поднял взгляд. Он тоже сидел рядом, пожёвывая какую-то полевую травинку, но в траве валяться так и не стал. Только снял ботинки и теперь сидел босиком.       - Наверное, можно попробовать, - задумчиво ответил он и снова опустил взгляд на цветы.       Петер сразу же перестал улыбаться. Значит, ему не показалось - Пауля действительно что-то беспокоит. Утром он решил, что брат просто не до конца проснулся, поэтому и не притронулся к своим бутербродам с маслом. Но потом мама достала банку домашнего варенья к приезду гостей, мальчикам тоже досталось немного, и чужая задумчивость прошла. Поскольку мама затеяла прздничный обед, она отправила обоих близнецов гулять сразу после завтрака, чтобы не мешались на кухне.       На поле решено было пойти новым путём - через ручей. Пока братья искали мост, Пауль снова стал каким-то неразоговорчивым, но оно и ясно - они шли вдоль устья гуськом, а так особенно не поболтаешь.       Потом, когда они вышли к одуванчикам, Пауль совсем уж примолк. Обычно, если Петер придумывал какую-то идею, Пауль всегда её подхватывал и тут же долумывал, как можно воплотить её в жизнь. А в этот раз он даже не улыбнулся, только смотрел на цветы в этой странной задумчивости. Да и они, похоже, не очень его радовали... Нет, что-то точно не так.       - Эй, всё в порядке? - спросил Петер. Его брат удивлённо распахнул глаза и активно закивал.       - Да-да, всё хорошо, - заверил он, но было слышно, как он врёт.       - Нет, я же вижу, что ты сам не свой, - Петер пересел к нему лицом, сложив ноги по-турецки, - Ну, рассказывай, что случилось?       Пауль смущённо отвёл взгляд и приобнял колени. Немного помедлил, словно наблюдая, как шуршит трава на ветру и как смешно покачиваются на своих длинных ножках одуванчики. Совсем скоро от ветра с них будут слетать семена на пушистых парашютиках, и поле станет похоже на баночку с ватой.       Пауль вздохнул, достал изо рта соломинку и всё же негромко сказал:       - Ничего не случилось, - Петер уже открыл было рот, чтобы настоять на своем, но следом Пауль добавил: - Просто... мне сегодня приснился кошмар. Очень страшный.       Ох. Вот оно что... Второй близнец сразу же пересел поближе и положил руку брату на плечо.       - Теперь-то понятно, - с сочувствием сказал он и чуть нахмурился, - Ну, такое бывает... А что там было? Расскажи.       Пауль напряжённо сжал пальцами колени.       - Ну, если хочешь, конечно, - добавил Петер помягче, - Что, там что-то совсем плохое?       - Да, - тихо кивнул Пауль, - Но давай я правда расскажу. В общем, ты же помнишь папину Машину?       Теперь Петер тоже насторожился. Конечно, Пауль говорил не про автомобиль, на котором они теперь ездили в город всей семьёй, а про другую машину. Про то самое изобретение отца и его друзей.       - Да, конечно, помню.       - Так вот, - почти шёпотом продолжил Пауль, словно боялся, что кто-то их подслушает, - Мне приснилось, что она стала, ну, как будто живой. И огромной. И она начала... разрушать дома и целые города. А потом она...       Пауль запнулся, тяжело сглотнул. Петер не торопил его, но покрепче сжал руку на его плече, мол, я здесь. И тот, словно через силу, наконец произнёс:       - Она убила маму и папу... И-и Конрада, и Иосифа, и дядю Алана, и... и тебя тоже.       Пауль сипло вздохнул, стараясь сжаться в комочек и явно удерживаясь от того, чтобы заплакать.       - Все умерли...       Петер в ужасе уставился прямо перед собой, но больше не видел ни поля, ни неба, ни одуванчиков. Голос брата и пение птиц тоже пропали. Перед глазами стояла выжженная дотла чёрная земля, кроваво-красное небо и ядовитый зелёный туман. Дыхание перехватило и он быстро закрыл глаза руками.       - Я тоже это видел, - прошептал он.       - Что? - Пауль повернулся к нему, - Тебе снился этот же сон?!       Близнец мелко закивал. Это не было чем-то удивительным - братьям часто снились одни и те же сны. Но вот почему-то зоопарк на колёсах, который приснился Петеру позавчера Пауль не увидел, а как кошмар - так сразу двоим... Зато теперь и объяснять ничего друг другу было не нужно.       - Да, - Петер с явным трудом убрал от лица руки, уставившись вниз, - Там было красное небо, выжженная земля...       - Точно! И-и чёрные самолёты, и какие-то огромные страшные двуногие существа..       - ... с красными глазами... И они ещё как будто роботы.       - Да-да...       Пауль втянул голову в плечи, тихонько и невесело засмеялся.       - У-ух, ужас какой, - прошептал он, вздрагивая. А потом вдруг спрятал лицо в сгибе локтя и пробурчал оттуда: - Пет, это же... всё неправда?       Второй близнец удивлённо замер, быстро наклонился к брату.       - Что? Нет, конечно! Это же только сон!       - Но я слышал, сны бывают вещие, - неуверенно выглянул на свет Пауль, и стало видно, что его голубые глаза зачтилают слёзы. Петер растерялся, пока он продолжал: - Вдруг... вдруг этот сон мог быть...       Петер тут же решительно поджал губы и быстро помотал головой, так сильно, что волосы растрепались.       - Нет! Нет, нет и ещё раз нет! - воскликнул он, положив обе руки брату на плечи, тот пискнул испуганно. - Послушай, это просто сон. Этого никогда не будет на самом деле.       - Я-я знаю, - вздохнул Пауль, - Такого просто не бывает. Но у меня такое ощущение, как будто...       - Как будто что?       - Ну, не знаю, а вдруг оно могло бы быть? - с отчаянием спросил Пауль, испуганно глядя на брата: - Вдруг такое бы случилось? Я чувствовал всё, как на яву. И... я помню, чувство, как будто всё кончено.       Петер поджал губы и крепко обнял брата. Он боялся признаться в этом, но теперь тихо произнёс:       - Я чувствовал тоже самое...       - Да? Правда? - тихонько удивился Пауль, - Н-но... почему тогда ты не боишься?       - Потому что...       Близнец помедлил, не зная, как ответить. Но потом с улыбкой подёрнул плечами, получше обнимая брата:       - Потому что этого никогда не случится. А если... если и будет хоть что-то похожее, я не дам тебя в обиду.       Пауль с облегчением вздохнул и прижался лбом к плечу брата.       - И-и я тебя, - пробормотал он оттуда, кажется, борясь с желанием всхлипнуть, - Я тебя тоже не дам! А-а ещё этого не будет, потому что Машины больше нет. Вот.       Петер махнул головой несколько раз, похлопав близнеца по спине. Это точно.       Их отец работал над Машиной долго, даже задолго до их рождения. Близнецы это чудо-творение видели нечасто, и она выглядела интересно, пока однажды не включилась. Красный глаз тогда напугал обоих, и то что она вдруг стала двигаться сама - тоже. Они тогда с криками бежали из лаборатории, куда тайно пролезли, к отцу и спрятались за ним от неё. Ученый потом объяснил, что она имитирует поведение живых существ, но братья всё равно больше не решались к ней подходить. А потом случилось то, что случилось.       Шесть лет назад что-то произошло у отца на работе. Близнецы уже знали тогда, что про работу родителей нельзя рассказывать в школе - она была секретной. Как-то была связана с Канцлером, а значит, со всей страной. Государственная тайна. Таким здорово похвастаться, но мама запертила им строго-настрого. Сейчас они уже понимали почему, но тогда просто дали слово никому не говорить.       Так вот, в один прекрасный день всё резко изменилось. Отец был чем-то рассержен и расстроен, они о чём-то ссорилтсь с мамой, а потом он вдруг не вернулся с работы. Прошло два дня и он всё же пришёл. Что-то изменилось в его глазах - дети не видели такого прежде. Они были опустошённые, словно из него вытянули душу.        - Её больше нет, - сказал он маме шёпотом на кухне, - Я её... уничтожил.       За следующую неделю они уехали из города - купили маленький домик в пригороде, забрали нужные вещи и перебрались туда. Дети не хотели уезжать, плакали и хотели сбежать из дома. Им так нравился городской парк, в котором они гуляли совсем маленькими, площадки, школа с их первыми друзьями, улицы, каждая из которых была так знакома... Мама не ругалась, когда они снова принимались просить остаться здесь, но и не уступала, только снова и снова обещала, что там им понравится больше. И просила быть взрослыми.       Близнецы пошли в новую школу, снова ничего не рассказывая ни учителям, ни одноклассникам. Они не рассказывали о работе отца, но им и не хотелось. Здесь всё было иначе... по-другому. Дышать было легче. Мама перестала нервничать, когда братья задерживались погулять и пришлашали домой новых друзей, отец со временем прекратил тревожно оборачиваться на каждого подозрительного прохожего, пока они шли по рынку. Вся семья успокоилась. Наверное, так и начинается новая жизнь.       И так, понемногу, день за днём, этой новой жизни набежало шесть лет.       - Знаешь, - задумчиво подал голос Пауль, всё также лежа головой у брата на плече, - Зато... После таких снов понимаешь, как мы сейчас хорошо живем.       - Да, - негромко отозвался Петер, а потом оживленно закивал, добавив уже увереннее: - Да, это точно. Может, мы поэтому его и увидели? Чтобы не забывать, как нам...       - Смотри!       Пауль вдруг отстранился и ткнул пальцем куда-то в сторону. Петер повернулся туда и удивленно ахнул.       Среди жёлтых лохматых цветочков неизвестно почему застенчиво качался на тонкой ножке аккуратный белый шарик. Полупрозрачный, мягкий и пушистый, словно кусочек облака.       - Белый одуванчик! - Пауль со смехом плюхнулся на живот, чтобы взглянуть на него поближе.       - Как он тут... Откуда он взялся сейчас? - с удивленной улыбкой спросил Петер, пристроившись рядом. Трава тут же приятно защекотала руки и подбородок.       - Не знаю, - Пауль вдруг дёрнул брата за рукав рубашки, - Давай загадаем желание!       - Точно! Этот точно должен быть счастливым!       Братья наклонились поближе к цветку, взявшись за руки и почти стукнувшись головами.       - Ну что, готов? - прошептал Петер, - Давай насчёт три. Раз...       - Два...       - Три!..       Через секунду мягкий шарик рассыпался на крошечные семена. Весенний ветер тут же ласково подхватил их и понёс над жёлтым полем. Братья приподнялись, чтобы посмотреть, как далеко они улетят, а семена всё летели и летели на своих парашютиках в разные стороны, крохотными белыми пушинками.       Снова выглянуло солнце. Приветливое и тёплое, оно словно потрепало обоих братьев по головам своими лучами, а вместе с ними и каждый золотой одуванчик. Теперь издалека, наверное, казалось, что поле светится.       - Что загадал? - спросил Петер, повернувшись к брату. Тот шутя пихнул его в плечо.       - Нельзя говорить, а то не сбудется, - хихикнул он.       - Сбудется, - настаивал близнец, - Мы же вдвоём загадывали, и, думаю, опять одно и то же. Как в прошлый раз, помнишь?       - Помню! - рассмеялся Пауль, - Ну ладно уж...       Он поднял голубые глаза на брата - слёз в них больше не было.       - Чтобы всё было хорошо.       Петер замер на секунду, а потом еле сдерживая смех улыбнулся.       - Опять повторились, - хихикнул он, - Теперь точно сбудеться!       - Как опять?! - возмущенно и радостно воскликнул Пауль, пока брат шутя толкнул его в плечо, - Да как ты это делаешь!       Он со смехом накинулся на брата. Теперь одежда точно все будет в одуванчиковом соке, а сами они от макушки до ладоней - в пыльце.       Близнецы звонко смеялись, брыкаясь и катаясь в траве в ненастоящей драке.       Потом они пойдут домой, где мама будет накрывать на стол и обязательно отругает их за испорченную одежду, а потом простит, когда они помогут с посудой. Папа спуститься из своего кабинета, где пишет учебники для студентов, по которым однажды будут учиться братья, потрепит обоих по головам, и они вместе пойдут встречать гостей. Приедут их друзья.       Иосиф привезет детям новые книжки, будет рассказывать интересные и смешные истории, а потом они уйдут с отцом на веранду и будут о чём-то беседовать до поздней ночи, потягивая чай и слушая цикад.       Алан первым делом с порога попробует по очереди поднять близнецов на руки, что с каждым годом делать всё сложнее, за столом похвалит мамин салат, коротко расскажет родителям какие-то взрослые новости, а потом сменит тему, в десятый раз поведав, как они с папой познакомились, и чуть не забудет передать от жены специи и пряности, которые Аврора всегда просит привезти из города.       Конрад зайдёт последним, будет застенчиво молчать первые полчаса, потом скромно утянет себе добавку маминого пирога, хихикая над рассказами Иосифа и отца, а после обеда близнецы уговорят его нарисовать им новые рисунки, которые потом сложат ко всем остальным в альбом, и, может быть, снова попросят его научить их рисовать животных.       На ночь все останутся у них и близнецы уснут в доме полном родных людей и друзей.       Потом начнётся лето, будет речка, будут поездки в город, будет поход с палатками, будут прогулки на рынок... Кстати, однажды, там им встретятся два очень знакомых человека - широкоплечий и высокий солдат в штатском и мужчина преклонных лет, с острым лицом и цепким взглядом. Они будут спокойно выбирать помидоры в соседней от семьи близнецов палатке. И все сделают вид, что не узнали друг друга.       А дальше закончится лето, наступит осень, учеба, новые друзья, потом институт или университет, они оба выберут свои пути в жизни, и у каждого он будет не похожим на путь брата, у них появятся семьи, свои дети, а потом дети детей...       Всё будет.       Но пока они всё ещё двенадцатилетние мальчики, валяющиеся в траве и мечтающие о дирижаблях, позади страшный сон, а впереди - тёплое, полное приключений лето.       И всё будет хорошо.