пение сессилии.

путешественник повидал много стран и городов Тейвата, и в каждом у него есть знакомые или друзья, Ли Юэ — не исключение. Эфир помнит каждого своего приятеля, а особенно одинокого адепта, чей наставник Моракс— Сяо. рядом с ним как-то теплее, он всегда предложит помощь и поймет. наконец-то праздник морских фонарей! это значит, что старые друзья вновь встретятся, появятся новые знакомые, а главное— путешественник вновь увидит Сяо. Как же Эфир рад, что его возлюбленный познакомился с новыми людьми, хотя адепт очень нервничал, ведь предпочитал одиночество. весь праздник морских фонарей путешественник рассуждал о своих чувствах: его цель в Тейвате искать свою сестру, но при этом он хочет остаться рядом с Сяо, а Сяо? любит ли он Эфира? юноше стало понятно то, что он чувствует после моих долгих рассуждений, но лучше будет повременить с признанием. вернувшись в постоялый двор ваншу после работы, путешественник собирался отдохнуть, иначе завтра он точно не встанет с кровати. после душа и других процедур ему резко поплохело: в желудке будто ком чего-то липкого и мерзкого, а в другой миг этот ком подступает к горлу и с кровью изо рта Эфира выходит что-то красное, похожее на цветы. он смотрит в раковину, полную кровавых лепестков сессилии и ужасается. «что это?» — единственное, что из адекватного появляется в разуме. больше Эфир не думал об этом, пока это вновь не трогало его. каждый день он выполнял ежедневную работу, а вечером эти лепестки сессилии вновь выходили наружу. Это очень напрягало, поэтому юноша постоянно обещал себе сходить к доктору, но опять откладывал на потом. в свой выходной день Эфир решил прогуляться по гавани. среди фонарей, стрекотания сверчков, моря, в котором отражается ночное небо, он услышал знакомый голос. Сяо сидел около киоска шеф-повара Мао и ел миндальный тофу. погодите… рядом с ним Венти? — оо, привет, путешественник! мы тут с Сяо решили отведать городскую еду и попробовать рисовое вино! какими судьбами ты тут? не хочешь присоединиться? — захихикал пьяный бард, пока адепт спокойно сидел рядом и трапезничал. — здравствуй, эфир. — кратко поздоровался Сяо. — я просто прогуливался по Ли Юэ. нет, спасибо! давно вы тут сидите? — как жаль, что ты отказываешься, ведь я не против побыть в компании кого-то еще, помимо Сяо! мне с ним хорошо, но ты если что присоединяйся. * * * — архонты! опять, Эфир?! — возмущается Паймон, пока держит волосы друга, который снова выплёвывает цветы вместе с кровью, — что с тобой? когда ты уже пойдёшь к доктору? после мучений юноша встает с пола и идёт умываться. в этот раз он вновь выплюнул все, что было в нём, даже еду. эфир умывается, пока его компаньон ворчит, после поднимает взгляд и паймон меняется в лице: —Эфир, ты бледный и у тебя синяки под глазами!— вскрикнула она, — тебе срочно нужен доктор!!! завтра же идем! Эфир действительно выглядел неважно: Из-за рвоты он просыпался ночами, поэтому не высыпался, выплевывал еду, которая попадала в его желудок, из-за чего очень похудел. он продолжал себе обещать, что сходит к врачу. только потом. каждый раз, разгуливая по ли юэ, юноша вспоминал своего возлюбленного: это стало его постоянной причиной волнения. миллионы воспоминаний о том, как сяо общался с венти вызывало ревность и сомнения у Эфира, но он не хотел портить их отношения, вдруг у них все серьёзно, то Эфир не будет мешать. блондин ловит на себе родной взгляд, только вот вокруг чужаки. он даже не заметил, как адепт исчез в пространстве. неудивительно, что утром ему было еще хуже. — да что с тобой… не иди сегодня в бездну, подождёт! — возражала Паймон, но парень продолжал упрямиться как осёл. в итоге в споре одержал победу Эфир, поэтому скоро они отправились в бездну. по пути блондин чувствовал упадок сил, его много раз тошнило и опять цветами с кровью, но оставалось неизменным одно: сяо не покидал разум юноши. ловким взмахом руки он убивает сразу трех врагов, и не смотря на недомогание Эфир уже на. 11 этаже? 10? 12? это неважно, противники довольно слабы, поэтому это не создаст проблем ему. правда цветы опять хотят выйти наружу… и они выходят, Эфиру кажется, что сквозь одежду прорастают сессилии. или это кровь из-за стрелы в животе? — Эфир, позови его, позови! —уже поздно предпринять что-либо, но даже паймон напоминает о нëм. он продолжает думать о своем возлюбленном даже в такой неестественной позе, со стрелой в животе и в луже кровавых сессилий. — ты точно уверен, что ему понравится это? — адепт глядит на букет из мондштадских цветов: ветряная астра, трава светяшка, одуванчики и конечно же сессилии. — тут без вариантов! я еще и написал песню. я сыграю ее на лире, когда ты признаешься ему. все будет отлично! — отвечает бард, который видимо тоже что-то скрывает.