Воспитание чувств одинокой вечности

Испания, 1988 год Над виноградниками ранним утром лежит лёгкий туман, подхваченный рассветными лучами. По укоренившейся традиции, сбор винограда начинается в понедельник второй недели сентября, и вся винодельня наполняется разными людьми. До прихода сезонных рабочих, пока горизонт лишь теплится оранжевыми полосами, Велия выходит на недолгую прогулку по владениям. Ещё один хороший год, что принесёт прекрасные вина. Лёгкое домашнее платье в горох нежно обнимает красивое пышное тело, которое управительница домом, донна Карлотта, называет идеальным. Велию она считает практически своей дочерью, которую никогда не упускает возможности потрепать за мягкие щёки и подметить, как той идёт рыжий цвет волос. Среди Тринадцати одна она награждена кудрявыми яркими волосами и множеством веснушек, что всегда делало Велию очень привлекательной для людей разных времён. Особенно тех, когда жгли ведьм. Велия тогда была невероятно популярна. В её жилах течёт горячая кровь, чему сопутствует не менее горячий нрав, с которым девушка вполне сошла за свою в Испании. Однажды она даже разругалась в перья с одним королём, за пару дней до того, как он взошёл за престол, но это другая история. Созерцая ещё тихие плантации, Велия поправляет лёгкий палантин, связанный Лагертой, и, прикрыв глаза, вдыхает свежий воздух. Запах винограда, земли и утренней росы смешивается с флёром лимонов и смородины, что растут в саду с другой стороны дома. Она направляется в сторону небольшой рощи, в которой уже поют птицы, и её окликает сестра. Ребекка в несколько широких шагов нагоняет Велию и поправляет тёмно-русые волосы, собранные в хвост. Утро для неё непривычно прохладное, в Африке в это время уже медленно начинает припекать, но такая свежесть даже радует. Сейчас Ребекка на непостоянной основе работает с археологами в разных частях света, и одна из последних экспедиций прошла в Марокко, откуда женщина решила пойти сразу в гости к сестре на сбор урожая и пробу разных вин. Белое солнце пустыни напитало кожу Ребекки, и теперь её веснушки стали разительно яркими — наверное, единственное, что внешне объединяет их с Велией, что ниже сестры почти на голову. Пару лет назад, когда донна Карлотта впервые увидела Ребекку, она назвала ту сухожарой девицей и поставила в пример Велию — настоящую кровь с молоком, и в течение нескольких дней хотела откормить гостью, из-за чего стол каждый раз ломился. До еды Ребекка, как ни странно это было для Карлотты, всегда была охотна, но совсем не полнела. Домохозяйке всегда нравилось, когда на виноградники приезжает много людей — она чувствует себя на кухне, как рыба в воде, а Велия, как самая чуткая владелица винодельни, прекрасная помощница в делах готовки. Карлотта вырастила троих прекрасных детей, нянчила пятерых внуков, а после смерти мужа оставила свой домик сыновьям, а сама, почти на постоянную основу, перебралась по приглашению в большой дом молодой рыжевласой бестии. Они скоро нашли общий язык, и почти семь лет живут как тётушка с племянницей. Карлотте порой кажется, что Велия необычайно мудра и рассудительна для своего возраста, та всегда слушает с большим интересом истории о происхождении поверий и традиций, старается поймать каждое слово и запомнить всё. Не упуская возможности, Велия тоже рассказывает разные интересные вещи, о которых донна, может, никогда не знала или же не задумывалась. Сочная зелень рощи, где между стволами лёгким рябым светом ложатся тёплые солнечные лучи, приносит Ребекке умиротворение после достаточно продолжительного нахождения среди песков. Они с сестрой ленно ходят по вытоптанным тропинкам и наслаждаются ранним спокойствием, что уже совсем скоро нарушится чужими голосами, шумом на кухне, полуденной жарой и фырчанием лошадей, на которых Велия и Ребекка ездят по вечерам. Они почти ничего не обсуждают, отдавая себя во власть природы, что питает их не хуже крепкого кофе, и лишь иногда довольно вздыхают, произнося: «так хорошо». Велия знает, что ранние подъёмы не по собственному желанию, для сестры — как приговор, и та будет спать днём без задних ног, назвав это традиционной сиестой, которую Велия обычно проводит за чтением или работой. Они возвращаются в уютный просторный дом, когда Карлотта уже занимается завтраком, и встречает своих птичек тёплой улыбкой. Она справляется о том, как сегодня спалось гостье, и Ребекка рассказывает короткую историю о том, как прямо под её окном горланили птицы, и это её разбудило, Велия передала той кофе, щедро сдобренный холодным сливочным ликёром и усмехнулась, когда Карлотта недовольно из-за этого поворчала. Велия иной раз ведёт себя совершенно как маленькая девочка, которая наконец дорвалась до ранее запрещённых вещей. — Душенька, принеси мне пяток лимонов из сада, пожалуйста, я сделаю лимонад, — просит экономка прежде, чем Велия устроится в кресле, откуда её потом будет не вытащить до того, как она не обсудит совершенно всё, что можно с Ребеккой и Карлоттой, пока вторя занимается завтраком. — Ребекка, где ты, говоришь, работала? — интересуется женщина, чуть обжаривая ломтики хлеба для тостады. — В Марокко на раскопках, — она подпирает подбородок кулаком, наблюдая за темноволосой пухлой Карлоттой с повязанным вокруг пояса фартуком. Она уже совершенно неотъемлемая часть этого дома, без которого даже Ребекка его не видит. Она создаёт здесь совсем особенный по-матерински тёплый уют, без которого вся винодельня когда-нибудь будет не такой. — Правда, лично я сама не нашла ничего особенно интересного с исторической точки зрения, но другие члены группы были более успешны в этом. Я не очень давно занялась этим делом, раньше следила за состоянием разных заповедников в других странах, но мне хотелось заняться чем-то ещё. — Путешествовать, хорошо и с пользой проводить время — это великое счастье. Я вам с Велией даже немного завидую в этом плане. Мне не удалось вдоволь насмотрелся на мир по молодости, а сейчас уже даже и не так хочется, — Карлотта с чуть заметной тоской усмехается, перетирая помидоры. — А заповедники, должно быть, это немного скучно по сравнению с вознёй в песке? — Только если совсем чуть-чуть, — несколько лукавит Ребекка, допивая свой кофе. Ей в целом уже много чем скучно заниматься. Велия возвращается с корзинкой с несколькими лимонами и персиками, напевая одну из песен Мелани Тейт, пластинки с которыми Дельта оставляет в Усадьбе почти сразу после того, как они сходят с конвейера. Ребекка ещё не успела полностью послушать два вышедших альбома подопечной сестры, что уже покорила Францию и несколько других стран, но музыка ей определенно нравится. Довольная таким чудесным началом дня, Велия всё-таки плюхается в кресло на собственноручно расшитые подушечки и вклинивается в обсуждение путешествий. Через непродолжительное количество времени Велии всё-таки приходится подняться с излюбленного места, чтобы пойти встретить рабочих, объяснить план действий, учтиво предложить кофе или лёгкий перекус. После организационных моментов они с Ребеккой решают съездить в город, чтобы насладиться его некоторой суетой и сделать яркие плёночные фотографии, которыми позже пополнятся семейные архивы. — Велс, а ты знакома с Мелани? — интересуется Ребекка, когда сестра, сев в машину, включает музыку восходящей звезды. — Пока что нет, но, если честно, хотелось бы. Для Дельты необычно так надолго оставаться со своими творцами, наверное, в этой истории имеет место что-то большее, — делает она логичный вывод. — Лука говорила, что девочка чудесная. Да и Лизе Лу она нравится. — Кстати о Лизе Лу. Она же до сих пор не устроила новоселье! Представь себе, — Ребекка смеётся, вспомнив, что несколько лет назад она обсуждала небольшой праздник со своими парижанками. — Интересно, она хотя бы разобрала все вещи после переезда. — Зная нашу Эл-Эл, она напрягла Дельту или ещё кого-нибудь с этим занятием, — Велия поправляет на носу солнцезащитные очки в тонкой оправе, с лёгкой ухмылкой взглянув на спутницу. — Но насчёт общего сбора надо бы всех пошевелить, а то не все даже пробовали мои новые вина! Это же вообще неприемлемо. — Полностью с тобой согласна. Розовое сейчас получились отменное, я возьму у тебя ящик, — Ребекка на секунду задумывается, посмотрев в окно. — Я тут думаю, может, продам свой домик в Черногории, перееду на время в Усадьбу. Что-то я сейчас как будто потеряла себя, никак не могу понять, что хочу делать. — Мне казалось, тебе нравятся раскопки, — Велия чуть хмурится, одновременно из-за того, что задумалась насчёт сестры и правильного поворота. — Нравятся, но вообще не настолько, чтобы я ими занималась на постоянной основе, понимаешь. Это так, перебиваюсь между безделием и попытками понять, чего мне всё-таки не хватает, — она неопределенно пожимает плечами, стянув резинку с волос, чтобы поудобнее их перезавязать. — А Усадьба и Яблоня мне всегда помогали прийти в себя. Поэтому думаю, что так будет лучше. — Ты давно помогала каким-нибудь художникам или писателям? — интересуется Велия. — Вдруг тебе поможет встать в колею? — предлагает она, проведя лёгкую параллель с Дельтой, которая благодаря своим новым ребятам наконец вышла из личного кризиса. — Пока не хочу, у меня нет на это душевных сил, но в недалёком будущем вполне могу и взяться, — она полностью опускает стекло, впуская в машину теплеющий воздух. — Если вдруг в тебе проснётся тяга к виноделию — мои двери всегда открыты, — Велия лучезарно улыбается и легко похлопывает сестру по плечу. — Я обязательно сообщу, дорогая, — улыбаясь в ответ, Ребекка предлагает сделать музыку погромче, дабы насладиться песней Мелани об устаревшей Камасутре и вечно мягких ягодицах. — Да, хорошая она девчонка. Главное — скромная, — усмехается она, вслушиваясь в слова. — Покажу тебе ещё клипы, когда вернёмся. Я попросила у Дельты кассеты. Это самый настоящий оплот скромности! Но вообще, Гальяно очень смелая в своей работе, это как глоток свежего воздуха для общественности, — резюмирует Велия, держа в мыслях образы с экрана. Эстетика обнажения и крови, действительно, сейчас кажется ей очень занимательной. — Интересно, почему так много всего уже прошло мимо меня, — Ребекка потирает лоб, задумываясь, как было бы здорово однажды быть в курсе всего и сразу посредством какого-нибудь одного устройства, помимо телевизора. Да и в том не всё так, как она хочет. — Ладно, наверстаю. — Обязательно, даже не переживай, я помогу восполнить все культурные пробелы в твоей голове, — рыжеволосая игриво дёргает плечами в такт музыке и поправляет кудри. — А вообще, всё равно нельзя быть в курсе абсолютно каждой вещи, можно просто выбрать интересующие темы. Следующие полчаса они говорят о психологии происхождения разных душевных состояний, о мелочах, которые могут внезапно изменить настроение, про влияние внешнего на внутренние, и иногда пародируют Руанета, который любит изъясняться чересчур научными словами.

***

Париж, 1988 год Сейчас Мелани всё чаще мысленно подмечает, что её жизнь, определённо, разделилась на «до» и «после». Она стала сенсацией, которую журналисты называют французской Мадонной. Радио, телевидение, газеты — лицо, теперь уже Тейт, появляется везде. У Мелани почти кружится голова, когда её хотят урвать все и сразу, а сейчас ещё идёт полным ходом подготовка к туру, что начнётся уже в мае, из-за чего девушка плохо спит. Она не представляет, как всё это будет. Из-за появившихся новых обязанностей, с Дельтой они стали видеться реже, но ни в коем случае не теряют связь. Утренние встречи в кофейне сократились до пары раз в неделю, что уж говорить о походах в гости. Дельте сложно передать словами, как она счастлива и восхищена успехом своих творцов. Правда, Эммет, как она предполагала в глубине души, отделился от дуэта Мелани и Лазара, но никто не был в обиде. Бастьен нашёл в девушке и раскрыл её тёмную сторону, которую Мелани хотела в себе спрятать от чужих глаз, но, именно благодаря творчеству, она поняла, как обернуть всё в свою пользу. Через собственные стихи Мелани узнавала себя с другой стороны. Сезар, уже отпущенный, но не забытый, забрал все свои слова обратно. Конечно, до этого уже не было никому особо дела. Он слышит голос Мелани, видит её везде и во всех сразу. Для самого себя он признал, что всё-таки совершенно недооценивал бывшую невесту, некогда лучшую и самую близкую подругу. Совсем не знал её, сейчас уже и не узнает, кто такая рыжая со стрижкой гарсон Мелани Тейт, которая обнажается в получасовых клипах, что показывают в кинотеатре. Иной раз Жане кажется, что, будь он не таким упёртым бараном, эта новая женщина досталась бы ему. Теперь-то её уже не поймать и не обуздать. В один вечер, после ещё одной прочтенной статьи о Мелани, Сезар пошёл прямиком в «Le pommier», держа за хвост смутную надежду случайно встреть Гальяно или, на худой случай, её богатейку подружку Дельту, чтобы просто высказать всё, что накипело. Но тогда не было ни Демаре, ни её сестрицы, ни, тем более, Мелани. Жане смирился, но окончательно отпустить так и не смог. Жизнь учит исключительно грубо и по щеке — наотмашь. На неопределённое время молодой человек решил полностью уйти в работу на новом месте, чтобы меньше думать о сторонних вещах. Мелани всё равно приходит во снах — смеющаяся, горящая всем новым, но совершенно другая. Сегодня, в ещё тёплое сентябрьское время, у Мелани в первой половине дня встреча с дизайнером по поводу костюмов в тур, обед в компании Дельты, после — фотосессия для журнала и вечерняя репетиция танцев. Работа в стоматологии и перебивки на съёмки в рекламе — уже что-то из прошлой жизни. Подбор образов оказывается сложным делом: нужно, чтобы было удобно двигаться, подходило по стилистике, были запоминающиеся детали и шло к лицу. Рассматривается множество вариантов, которые, кажется Мелани, ей нравятся все, но в каждом чего-то не хватает, учитываются пожелания и советы Лазара, у которого есть в голове концепция. Несмотря на суету, всё работает как один большой механизм, и Мелани это опьяняет. Она, как истинный гурман, оценивает прилегание ткани к коже, её текстуру и плотность, и, обязательно, старается выбрать идеальный вариант. Лазар позволяет себе делать фотографии процесса, возможно, эта привычка ненароком прицепилась из-за Дельты, которая умеет сохранять исключительные мгновения. Обычно он фотографирует лишь по настроению, а не на ежедневной основе. Лазар рассматривает Мелани: как она чуть хмурится, поджимает носик, если ей что-то не нравится, как её губы не растягиваются в улыбке, но она вся сияет изнутри, когда попадается что-то действительно стоящее. Бастьен чуть улыбается в ответ, когда медово-карие глаза сталкиваются с его взглядом, и ворошит кудрявые волосы, размышляя, как можно сохранить такой момент на плёнке, если он не успевает подумать, что это нужно сделать. Ему очень нравится чертёнок, который просыпается в Гальяно. Как раз ко времени встречи с Дельтой, ожидаемо, Мелани с Лазаром чуть проголодались из-за активной мыслительной деятельности. Расположившись на заднем сидении машины, они продолжают обсуждать всю концепцию, Лазар ещё раз перепроверяет свой блокнот, где записывает разные мелочи относительно шоу, и делает пометку, что нужно съездить проверить, как обстоят дела с декорациями. У него тоже много дел, но почему-то Лазар хочет провести чуть больше времени с Мелани, да и с Дельтой он давно не виделся. — Даже как-то немного неловко, что мы так часто переносили наши обеды, я соскучилась по Дель, — Мелани облегчённо вздыхает, осознавая, что сегодня точно всё по плану. Несмотря на частые разговоры по телефону, личные встречи — совершенно другое. — Я тоже, но иногда приходится менять планы. Такова уж жизнь, — Лазар пожимает плечами, переводя взгляд на дорогу, чтобы попросить водителя припарковаться в определённом месте. Как уже повелось, Дельта заняла лучшее место на веранде. — Наконец-то я вас урвала, — счастливая Делта встаёт с места, чтобы расцеловать друзей в щёки и, взяв Мелани за изящную ручку, усадить её рядом. Она смотрит в глаза напротив, и в памяти всплывают моменты, как между съёмками клипа, Дельта накидывала на хрупкие плечи девушки рубашку, закрывая обнажённую кожу, и прижимала к себе. Дельта старалась не показывать свои чувства, которые вскипали, когда на Мелани смотрело много людей и, кажется, цинично и машинально оценивали позы и выражения лица. Конечно, Гальяно — основа всего, её нужно правильно показать, в соответствии с идеей клипа, но Дельта почему-то принимала всё близко к сердцу. — Лани, у тебя с прошлой нашей встречи даже волосы успели чуть отрасти! — Не пра-авда, — Мелани усмехается. — Но, действительно, много времени прошло. — они делают заказ и возвращаются к беседе. Официант узнал гостей, но не стал акцентировать внимание на их персонах, лишь сказал паре друзей-коллег, кто пришёл на обед. — Я могу попросить у вас под шумок, чтобы мне отложили тринадцать билетов на первый концерт? — интересуется Дельта, подперев голову рукой. — Да, вообще без проблем, — Лазар пожимает плечами. — Билеты, конечно, хорошо расходятся, но свободные ещё есть. Хочешь прийти со всей семьёй? — молодой человек улыбается, всё предстоящее действо уже вызывает трепет ожидания. — Мне казалось, ты говорила, что одна из твоих сестёр живёт в лесу и не хочет оттуда выезжать, — припоминает Мелани истории подруги, но не может вспомнить имя. — Я попробую её вытащить, — Демаре пожимает плечами и усмехается. Всё-таки, она знает, какими силами иногда можно выманить Лагерту. — Надо же окультуриваться, так сказать. Как у вас подготовка? Понимаю, конечно, что полным ходом, но всё же. — Оказывается, «за кулисами» так много всего происходит, я даже как-то раньше не думала, что оно так есть, — делится Мелани своими впечатлениями. — Сегодня уже съездили к дизайнеру, потом ещё репетиции будут, я прям и в восторге, и в ужасе одновременно от всех новых дел. Постоянно устаю и не высыпаюсь, но это стоит того. Вокруг много новых хороших людей, с которыми мне нравится работать. У меня классный агент, с ним все хорошо структуируется. Ещё и новый распорядок дня — всё новое, — Дельта улыбается, наблюдая за тем, как её исполнительница воодушевлена всем этим, и что ей это, правда, нравится. — Лазар, к тому же, открыл меня с другой стороны, я даже о такой не знала! Подозревала, конечно, буду честной. — Мелани, ты просто чудо. И ты сама себя открываешь через тексты песен, я просто стараюсь иногда подтолкнуть, — дополняет Лазар, показывая, насколько важен также вклад самой девушки. — Оказывается, она тот ещё дьяволёнок, — усмехается он, обращаясь к Дельте. — Всё-таки выражусь строчкой из песни Лани — в ней столько же дьявольского, сколько и ангельского, — Мелани довольно улыбается, чувствуя в груди тёплый трепет, который всё чаще просыпается в ней, когда она слышит или видит Демаре. Она так хорошо её понимает. — Ты гениальна в своих стихах, дорогая, — Дельта кладёт ладонь поверх ладони Гальяно, и они мимолётно пересекаются взглядами, из-за чего лозы вдруг сжимаются вокруг сердца, заставляя бессмертную вздохнуть. — Лазар, а для тебя это всё как? — решает она несколько переключить своё внимание, чтобы не показаться невежественной по отношению к другу. — Честно, чувствую то же самое: шок и трепет, — он чуть ворошит свои волосы, потревоженные ветром. В моменте он ловит себя на мысли, что Дельта смотрит на Мелани также, как он сам, но старается больше не думать об этом. — Во времена учёбы я принимал участие в разных постановках, конечно, но это вообще никак не сравнится с тем, чем мы занимаемся сейчас. Костюмы, декорации, свет, общение с организаторами концертов — ох, столько всего, что иногда голова кружится. Меня это вдохновляет, особенно с такой певицей, как Мелани. — Ваш дуэт, определённо, невероятный, я бы сказала, революционный в какой-то мере, — резюмирует Дельта, полностью удовлетворенная своим вкладом в начало работы этих ребят. — А у тебя то как дела? — спрашивает Лазар, дабы не уйти в рассказ о том, что с Мелани редко, но метко, проскакивают горячие споры по поводу музыки, съёмок или интервью. Некоторые вещи Мелани говорит из-за настояния Бастьена. — Как Лиза? Что-то не встречал её в ресторане, когда туда заходил недавно. — У меня всё стабильно, сменили сейчас поставщиков вин, а то прошлые решили на нас нажиться и начали привозить не самое хорошее качество по зверским ценам, — Дельта закатывает глаза, всё ещё пытаясь понять, зачем они так. — Но это мелочи жизни. А Лиза Лу сейчас в отпуске, в гостях у сестрицы, с которой я не особо хорошо лажу, и ресторан полностью в моей власти. Бумажной волокиты заметно прибавилось, — она усмехается. В какой-то степени ей хочется сейчас взять и заняться чем-то новым, подстать своим творцам, но чем, а главное — зачем пока не решила. — Стабильность — это, всё же, хорошо, как мне кажется. Да и идёт у тебя всё размеренно, без дерготни по поводу и без. Определённо, плюсы, — будто читая между строк, успокаивает Лазар подругу. — Мы тоже, думаю, выйдем на плато, найдём свой ритм, и будем держаться в потоке. — Не знаю, мне бы хотелось попробовать как можно больше разных вещей и звучаний, — Мелани пожимает плечом, приступив к принесённому ей салату. — Это тебе сейчас так кажется — когда открылись горизонты, — рассуждает Лазар, и в этом Дельта неожиданно улавливает практически незаметное разногласие. — Мы нашли твой стиль, и нужно его держаться. — Допустим, но будущее станет завтра, тогда и будет видно, — не желая вступать в дискуссию, Мелани меняет тему. — Лиза Лу, значит, на Кипре, да? Я бы тоже хотела туда добраться, — спрашивает Мелани, зная, что Дельта не ладит только с Луной, владеющей роскошным отелем. — Да, она именно там. Можем потом как-нибудь съездить, когда вы будете посвободнее, — ободряюще говорит Демаре. Кипр, конечно, достаточно большой, чтобы не пересечься там с Луной. — Осенью там, кстати, просто прекрасно: можно и купаться, и не спечься во время прогулок. Тебе, моя любительница снегов и прохлады, понравится, — Дельта легко подталкивает соседку плечом. — Как думаешь, Лазар? — Я за любые поездки, — он поднимает ладони в знак согласия. — Ездили на Кипр с семьёй, но очень давно, точно летом. Там красиво, правда, да, гулять днём было тяжеловато по жаре, Арлетт это больше всего не нравилось. Она с детства особенно прихотлива во всех отношениях, — вспомнив сестру, молодой человек усмехается себе под нос. — В общем, полностью готов к приглашениям. Можно будет потом отменить тур. — Кстати, отличная идея! — соглашается Дельта, посмотрев на Мелани, вновь погрузившуюся в свои мысли. — Ох, да, — Гальяно делает глоток вина. — Хорошая. — Выдохни, Мелани, ещё рано начинать нервничать, — стараясь приободрить подругу, говорит Лазар. — Слушайте, а как там Эммет? — интересуется Дельта, приступая к еде. — Он на повышение пошёл, сейчас часто разъезжает в командировки, переехал и встречается с какой-то актрисой, но не говорит с какой, — отвечает Лазар. — Возможно, так плохо говорить за спиной про друга, но, мне кажется, что он повёлся на зарплату побольше, поэтому оставил музыку лишь как хобби. — У всех свой путь, мой милый, это не плохо, — Дельта чуть снисходительно улыбается, зная, людей искусства иногда волнует тот факт, что их знакомые оставляют творчество на втором плане, хоть раньше оно было их светочем. Как будто это личное предательство. — Конечно, я понимаю. Просто он раньше горел, но, наверное, это было что-то более мимолётное, — подведя итог, Лазар поджимает губы. — Я извиняюсь, девочки, но я на минутку отойду. Мелани, не кради мою спражу, пожалуйста, — зная, как Гальяно любит это делать, заблаговременно предупреждает он. — Я и не знала, что у тебя она есть, — бросив взгляд в тарелку друга, Мелани хитро улыбается. — Ладно-ладно, я не буду. — Когда Лазар скрывается из поля зрения, Мелани спрашивает: — Ты занята сегодня вечером? Мне не хватает наших вечерних посиделок. — Сегодня я вся твоя, — Дельта приобнимает девушку за плечи. — Во сколько приехать? — Буду дома часов в восемь, у меня сегодня отменилась репетиция с преподавательницей по вокалу, а завтра утром у меня нет дел, слава небу, — Мелани припадает к плечу подруги и ненавязчиво переплетает их пальцы. — Тогда возьму что-нибудь вкусное к чаю, — Дельта целомудренно целует Мелани в макушку и предлагает приступить к горячему. Внутренне Мелани невероятно радуется, что наконец-то проведёт часть дня с дорогой подругой наедине. Лазар скоро возвращается и, в шутку оценив количество спаржи в тарелке, присоединяется к обсуждению экзотических стран, которое завязала Мелани. Она отметила, что в недалёком будущем хотела бы съездить в Индию, чтобы познакомиться со страной, фильмы которой иногда смотрела по телевизору, а потом Советский союз, Китай, страны ближнего Востока, в целом — всё, куда позволит доехать возможность. Мелани впервые почувствовала, что в этом нет ничего невозможного, за исключением каких-нибудь мелких деталей. Хорошее материальное положение, конечно, тоже открывает двери, но Мелани никогда не ставила, и не станет, деньги превыше всего, сейчас — пустит в нужное русло. После прощания с Дельтой, в Гальяно вдруг рассыпается тоска, пусть даже она знает, что скоро вновь увидит подругу. С каждым разом расставаться ощутимо сложнее. Сев в машину, Дельта откинулась на спинку сиденья и шумно выдохнула. Она точно поняла, что больше не хочет ходить вокруг да около, балансируя на грани. Нужно поговорить с Мелани обо всём том, что остаётся между ними не озвученным словами, но набирающем обороты. Лозы взвиваются по шее, и Демаре закуривает, даже не взяв излюбленный мундштук. Хочется сейчас встретиться с Лизой Лу, которая ещё раз бы сказала, что Дельте нужно просто смириться с её собственной природой, что приносит боль не хуже тупого ножа. Может быть, где-то в глубине своей вечно цветущей весенней души, бессмертная не хотела бы быть такой наивно привязчивой, но это случится в другой жизни, которой уже никогда не будет. Под сердцем в маковых бутонах хранятся моменты, как Дельта носила на спине смеющуюся Мелани в перерывах на съёмках, потому что им обеим просто захотелось подурачиться, а Лазар, смеясь, гнался за ними, спрашивая, не тяжело ли Демаре. Той не было тяжело, да даже, если бы было — всё равно бы катала Мелани. Помимо всего прочего, её семья наделена достаточной силой, чтобы не просто носить на руках девушек, но и даже валить леса без вспомогательных элементов. Природа дала всё, что могла. Они с Мелани катались на лошадях, и вторая была в детском восторге, когда Дельта показывала интересные трюки, и не могла понять, как всё-таки в одной женщине умещается столько всего. В особо поздние вечера, когда Мелани засиживалась в гостях у подруги, просто не желая уходить, они поднимались на крышу, чтобы посмотреть на ночной город или, если повезёт, на звёзды. Тогда девушки молчали, просто наслаждаясь компанией друг друга, и это было точкой спокойствия в конце любого дня. Всё вокруг кажется слишком напряжённым, подстать напряжению внутри Дельты, и она успокаивает себя тем фактом, что сегодня соберётся с мыслями. Когда стало известно о туре, она была уже в шаге от того, чтобы расставить все точки над «и», но потом решила не тревожить Мелани, без того пресыщенную всем происходящим. Несколько лет ждало — и ещё можно. Оказалось, всё не так просто, как могло бы быть. Мелани знает так много о жизни Дельты, сколько, наверное, знает только семья, но только как будто это всё истории о совсем разных людях. Дельта понимает, что она немного запуталась во всём сразу. Для встречи с Руанетом, способным грамотно разложить всё по полочкам, уже нет времени, поэтому девушка решает на данный момент продолжить заниматься делами, чтобы скоротать время до вечера. У Мелани фотосессия проходит гладко и её задумчивость становится сейчас очень кстати. Её образ — чёрный плотный топ и клетчатая короткая юбка, — прекрасно контрастирует с серьёзным выражением. Лазар уехал по другим делам, пообещав вернуться на репетицию, и Мелани от этого стало как-то легче. Он бы мог начать расспрашивать подругу, как у него иногда такое случается, или, что хуже, стал бы ненавязчиво что-то критиковать. Сейчас Мелани хочет немного больше, чем обычно, побыть собой.

***

Иногда, даже среди чистого неба, проскальзывают маленькие тучи, а штиль — нарушается дуновением ветра. Происходит что-то непонятное, что будоражит до глубины души, но не в хорошем смысле. Случается так, что три дороги пересекаются в неподходящий момент. Лазар подвозит Мелани с репетиции домой, потому что её машина на техобслуживании, в это же время Дельта идёт в сторону дома подруги, припарковавшись чуть дальше обычного. Ребята продолжают обсуждать танец, во время которого, понимает Мелани, она просто не успеет красиво перебежать из одной точки в другую, и этот момент надо будет изменить на следующей репетиции. Лазар выходит из машины, дабы открыть даме дверь, как истинный джентльмен, и пройти с ней несколько метров до двери. Он спрашивает о каких-нибудь других замечаниях и делится своими впечатлениями относительно декораций, особенно его поражают большие ворота, которые будут открывать концерты. Будущее шоу, как бы это ни было странно, будет наполнено могильной тематикой: кресты, туман, вороны и даже надгробия — это то, что вдохновляет и Мелани и Лазара, и сочетается с направлением музыкального стиля, в котором девушка уже укрепляется. Дельта подходит к пешеходному переходу, поправляя сумку на плече, в которой удобно устроено вино, а в другой руке у неё коробочка эклеров со сливово-лавандовым джемом. Встав на первую ступеньку по пути ко входной двери, Мелани поворачивается к Лазару, чтобы забрать у него из рук своё пальто, которое не захотела уже надевать в тёплый вечер. Вселенная нахально щёлкает пальцами, подстать ударам каблуков счастливой Демаре, что, будто, абсолютно точно знала, когда ей нужно оказаться в не том месте в не то время. Дельта уже поворачивает в сторону дома, в котором живёт Мелани, и замирает на бесконечно длинное мгновение в пространстве, потому что видит, как Лазар, в этом нет сомнения, целует Гальяно. И этот чёртов поцелуй — чужой, совершенно не касающийся Дельты, — что-то в ней надламывает, выпуская сквозь трещину давно подавленные ощущения. Тонкие шпильки вот-вот треснут под всей тяжестью вдруг окаменевшей Дельты. Она мотает головой, хочет что-то сказать, сдвинуться в их сторону — что угодно. Хватает сил лишь на то, чтобы пройти прямо и скрыться за углом другого дома. Будто ничего не было, кроме дурного видения. Она вжимается спиной в стену и осознаёт, что не дышала, и с первым вдохом вдруг по щеке скатывается слеза. Как-то всё тупо вышло. Краем уха Мелани услышала скрипнувшие каблуки вверх по улице, она деликатно, но настойчиво оттолкнула Лазара, чтобы посмотреть в сторону звука, но никого не увидела. Лазару она мягко сказала, что её сердце лежит к другому человеку, и не видит с ним чего-то больше, чем хорошая дружба и крепкие рабочие отношения. Скрывшись за дверью, Гальяно поднялась на свой этаж и зашла в квартиру, где смогла выдохнуть и попытаться осознать, что только что произошло. Было как-то просто странно, нежели неприятно. В сложившейся ситуации Дельта тем более не может оставить недосказанностей. Нужно теперь чётко: нет — она продолжит жить свою жизнь и постараться не слишком долго заниматься самотерзанием, да — будет жить жизнь с Мелани. Гальяно успела быстро принять душ до того, как в дверь раздался долгожданный звонок. Дельта старается разломить губы в нежную улыбку, какой каждый раз одаривает дорогую подругу, но глаза сейчас выдают как никогда. Слишком быстро поняв, что произошло, кто скрипнул каблуками и почему у Дельты взгляд — подёрнутый страстной решимостью, Мелани с порога спрашивает: «ты видела, да?», и бессмертная кивает. — Держи, я принесла, вот, тебе, — решив, что задавать сложные вопросы стоя она не хочет, Дельта предлагает сесть на диване в гостиной. — Спасибо большое, дорогая, — Мелани ставит всё на столик рядом. — У вас с Лазаром… У нас с Лазаром, — Дельта и Мелани одновременно собираются сказать практически одно и тоже, из-за чего становится немного легче. — Между нами с Лазаром ничего нет, — договаривает Гальяно, и Дельта старается выдохнуть не слишком громко. Тут уже будет попроще. — Мелани, я не могу, если честно, больше бегать от этой темы. Ты мне нравишься, я чувствую к тебе больше, чем к подруге. Я давно хотела это сказать, но каждый раз почему-то отступала, — она берет руки Мелани в свои, закусывает губу, и одновременно старается уследить за лозами, которые норовят выскользнуть из-под кожи, чтобы оплести запястья Гальяно. К ним девушка ещё точно не готова. — И, я думаю, что это взаимно. — Я сказала Лазару, что моё сердце лежит к другому человеку, но не сказала к кому. Он и без того знает. Это взаимно, Дельта, целиком и полностью, — Мелани улыбается, и в уголках её глаз блестят слёзы. Она чувствует себя высвобожденной из клетки птицей, которой наконец позволили петь во всё небо. — Всё это время я не могла найти себе места. Мне было так сложно каждый раз с тобой прощаться, потому что те повисающие иногда паузы в разговорах должны были заполниться этими словами. И я вспоминаю тот поцелуй под омелой, который был как будто традиционной шуткой. — Не для меня, — Дельта поняла, что она уже забыла чувство, когда впервые признаёшься в своих чувствах. Каждый раз — как в первый. Она гладит Мелани по рукам, будто одновременно успокаивая себя и её, и переживает огромное облегчение. — И не для меня, — говорит Гальяно на выдохе и заправляет локон волос за ушко Дельты, которая аккуратно перехватывает её руку и целует в запястье. Этот жест кажется таким лёгким и трепетным, что Мелани не может передать словами всё то, что расплывается внутри. Она проводит пальцами по румяной щеке, вызывая мурашки у Демаре. В глазах напротив Мелани видит всё тот же бескрайний хвойный лес, какой был в них всегда, с той самой первой встречи. В нём всегда можно спрятаться, найти ответы, поддержку и самую искреннюю любовь. Она точно знает, что Дельте можно верить и доверять, и это бесконечно ценно. Дельта видит в Мелани успокоение, которое ищет сквозь все века. И вот оно — напротив. Подавшись вперёд, Дельта мягко целует Мелани, по-настоящему, без слов говоря абсолютно всё, и ей отвечают взаимностью. Лозы вбиваются в каждый нерв, желая впитать каждое мгновение, и Дельта делится с ними собственным счастьем, точно зная, что его хватило бы на весь мир. Чуть позже они обсудят всё, что наболело, за чашкой чая, поднимутся на крышу, чтобы пересчитать звёзды. Но пока они, соприкоснувшись лбами, нашёптывают друг другу то, что должно остаться лишь между ними. Дельта осознаёт, что будет готова защищать эту девушку ценой собственной жизни, если это понадобится, и достанет звёзды с небес, а Мелани обещает увековечить её в своих стихах — между строк, так даруется бессмертие, знает она. Если бы оно уже не было даровано. У Гальяно есть ещё вопросы, но ей хочется оставить их на потом, чтобы сейчас насладиться простым человеческим счастьем.