Сделка и её последствия

      Эндрю исполняется только тринадцать, когда Дрейк описывает свои потребности касательно его и Аарона. Он рассказывает как заставит Эндрю трахнуть близнеца, как это будет горячо и больно. «Если ты ему вставишь, будет ли это «человеческая многоножка?» Вы же одинаковые!» Шутит он, вжимая Эндрю в матрас, смеясь прям в ухо, и наслаждается, как сознание ребёнка подкидывает отвратительные картины, как лишь от фантазии его сокрушает неконтролируемая дрожь, а на глазах выступают слезы. Ночью он, похрамывая, пробирается в ванную. Дрейк оставил Эндрю более двух часов назад, но тело всё помнило, помнило синяки от чудовищной хватки, помнило тяжесть чужого тела, чужое дыхание над шеей. Больше всего ныла душа, ну, и всё ниже пояса, естественно. Там нещадно жгло, приёмный брат не на шутку возбудился от собственных слов и вдалбливал его в кровать особенно жестоко. — Аарон… — Раздался фантомный голос Дрейка над ухом, и Эндрю резко дёрнулся прокручиваясь по своей оси. Никого нет. Нет никого. Он не Аарон. Он Эндрю. Его нет. Эндрю показалось. Это воспоминание. Если это всего лишь воспоминание, то почему руки так трясутся? Малыш не выстоял и зарыдал, тихо пища, чтобы никого не разбудить, в особенности Кэсс. Он даже не может позволить себе слёзы. Всё ради Кэсс. Он забился в угол, складываясь пополам, закрывая голову руками, будто это поможет. Спасения нет, как и для него, так и для Аарона. Эндрю чувствует безнадёгу. Он не хочет, чтобы такое случилось и с Аароном, он не знаком с ним, но и врагу бы такого не пожелал. Не думал, как хорошо было бы, если кто-нибудь другой был на его месте. Эндрю нашёл эту тетрадку когда возвращался на перемене в класс. Кто-то положил её на парту Эндрю и оставил, чёрную тетрадь без подписи, полностью с белыми листами кроме одной страницы, на которой она и была открыта. Там был нарисован демон; Демон, которого можно описать только как; Демон — наглый взгляд, довольная улыбка, красные рожки и короткий хвост. «У тебя есть самое потаённое желание? Такое, которое немыслимо исполнить? Неважно что это, единорог с тремя ушами или гибель супостата. Всего один церемониал, и ты властен манипулировать миром!» Эндрю тогда решил, что эта чья-то глупая шутка и выбросил её в открытое окно. Но какое же было его удивление, когда придя домой, он обнаружил её в своём рюкзаке. Она полетела в мусор, но и сейчас каким-то образом вернулась. Эндрю таранил взглядом пол под ванной. Она лежала там, открытая и влекла к себе. Это бред, — говорит голос разума, но Эндрю не слушает и тянется к ней. Он перечитывает всё трижды, роняя на бумагу слёзы. Сейчас он готов поверить во что угодно, если это спасёт Аарона. Разве жизнь брата не стоит души? Эндрю она всё равно не нужна, одни только проблемы от неё. Ритуал прошёл как в бреду. Эндрю, будто на автомате порезал запястье, наполняя тару небольшим количеством крови, не чувствуя боли, капал воск в кровь. Читал заклинание, не задумываясь, откуда знает этот язык. O diabolus libidinis et luxuriae Affert quando corpora te usu In testamento dare servo suo concedimus Эндрю ждал, казалось, целую вечность, но ничего не произошло. Свечи не вспыхнули, даже гром не разверз небеса, как показывают в старых фильмах, перед ним не предстало опаснейшее существо, и тогда Эндрю почувствовал, как болит его рука. Он едва сдержал крик боли. Эндрю остановил кровь холодной водой и забинтовал руку, после скрыл все следы преступления и ушёл спать. Сон долго не шёл, но к трём ночи он уснул. Но проспал он недолго, проснувшись от тяжести на кровати, Эндрю забился на месте и в панике вжался в спинку кровати. На краю сидела полуоборотом фигура, слишком маленькая для Дрейка. Почему-то его феноменальная память пропустила мимо линии лица демона. Эндрю помнил только яркие рыжие волосы, нахальную улыбку и отдающие светом голубые глаза со змеиным зрачком. Это должно быть сон. Но всё было настолько реальным, Эндрю не смог скинуть наваждение и вцепился в одеяло мёртвой хваткой, готовый в любой момент начинать отбиваться. Улыбка исчезла с губ демона, создание тьмы как-то странно посмотрело, после разочаровано вздохнуло. — Нет, Дрю. Не смей бояться меня! Ты ещё ребенок, а уже совершил такой обряд. Как ты можешь бояться меня? — Ты нереальный… — в панике прошептал Эндрю. — Ещё какой реальный, золотце. Чего ты хочешь, малыш? Всё что угодно и это твоё. Эндрю замер, вытаращив глаза на демона. — Дьявол мой! Не говори, что призвал меня по незнанию и… О… — Он издал короткое «О», когда быстро заморгал. — О, нет. Ты знал, и чёрт… Он не закончил предложение, и Эндрю пришлось самому додумать. Наверное, он умудрился узнать о нём буквально за секунду. Эндрю глухо вздохнул и наконец собрался. Его голос звучал почти решительно, но полностью уверенно. — Я сразу умру, когда ты заберёшь мою душу? — О, нет, Дрю. Не на того нарвался. Мне не нужна твоя душа. — Не нужна? — Глухо повторил Эндрю. — Я инкуб, я питаюсь жизненной энергией через секс. Иными словами, я хочу твоё тело. Потом я оставлю тебя в покое. Мир перед глазами пошатнулся. О, да, к такому он не был готов. Но Эндрю лишь с небольшой заминкой обречённо закивал. — Ладно. Убей Дрейка и я весь твой. Только обещай, чтобы было не больно. Демон нахмурился на ребёнка, потом скривился и резко подскочил на месте, поднимая руки над головой, так, будто сдаётся. Эндрю, наблюдая за ним, вздрогнул. — Фу! Я не занимаюсь подобным… этим с детьми! Блять, фу, мерзость, — Эндрю не подал ввиду, что удивился такой реакции. — Но тогда как? — М, об этом я не подумал, — Он встал ровно, что-то обдумывая — Значит, слушай условия, человек. Его голос больше не звучал как человеческий, он отдавался эхом. — Ты Эндрю Джозеф Доу, получаешь отсрочку от выполнения своей части сделки, пока тебе не исполнится восемнадцать. Сейчас ты свободен, — Он медленно подошёл ближе и протянул руку. — Я Натаниэль, обязуюсь избавиться от твоего мучителя. Губы Натаниэля изогнулись в дьявольском оскале, когда он произнёс: — Да или нет? На следующий день Дрейк домой не вернулся. Он собрался с утра в магазин, напоследок погладив брата по головке, обещая принести его любимое мороженное. Кэсс умилилась, и Эндрю сдержался, чтобы не скинуть руку Дрейка со своей головы. Однако ни мороженое, ни Дрейк не появились ни через час, ни через день, ни через месяц. Он был объявлен без вести пропавшим. Эндрю не верил, но дни шли, а его все не могли найти. Вслед за неверием пришёл восторг, его тошнило от облегчения, он проплакал всю ночь, осознавая его смерть. Конечно, ему было жаль Кэсс, оплакивающую сына день и ночь. Но как она отпустила его, думая только о бедном, несчастном сыне, так и он отпустил её. Все пять лет Эндрю варился в котле воспоминаний. Он вспоминал Натаниэля, временами ему казалось, что это всё случайность. Его мозг разыгрался, вот ему и приснился демон, а Дрейк… просто нарвался на плохих людей. Но метка, похожая на ожог, каждый раз напоминала об этом. Волдыри красноречиво бросались в глаза, и в конечном итоге Эндрю так надоели вопросы, так начали бесить, так осточертели, что он бил без разбору всех, кто только заикнется об этом. Долго это продолжаться не могло, и его постоянной атрибутикой стали перчатки без пальцев, в них не было жарко, и они полностью скрывали его ладони, идеальный вариант, уж лучше ненормально длинных рукавов. Дни рождения Эндрю ненавидел, он нервничал на каждом, мысленно прикидывая, через сколько лет ему придется встретиться со своим страхом. Он был благодарен Натаниэлю, но это не значит, что он не боялся того, что должно случиться. Секс казался ему чем-то таким, ему не подвластным, он панически его боялся. Его сексуальность была искалечена, его знания были не обширными и не выходили за рамки его опыта. На восемнадцатилетие он был как на иголках, подскакивал от любого звука. Он мучительно ждал, ждал день, ждал ночь, но Натаниэль не пришёл. Эндрю не знал, что думать, но не мог не почувствовать облегчение, когда через большое количество времени о нем не было ни слуху, ни духу. Может он умер? От чего? Демоны вообще могут умереть? Или он забыл о нём? Не может быть или может? Может, у него тысячи таких «Дрю» и ему попросту не до Эндрю? Его кошмар повторился, когда ночью Эндрю проснулся от сильного раската грома и ещё странного ощущения… Он подскочил, когда заметил фигуру на краю кровати. В его голубых пронзительных глазах сверкнула молния с окна. — Дрю, — Ласково протянул он с теплотой в голосе. — Давно не виделись, малыш. Хотя, я погляжу, ты уже не малыш. Такой взрослый стал за пять-то лет. Линия челюсти сжалась, а глаза нахмурились на демона. И Натаниэль обиделся. — Ты не рад мне? Я соскучился, — В ответ последовал смертоносный взгляд, и Натаниэль обиженно промямлил: — Ты сейчас во мне дырку выжжешь. Хочешь кофе? Эндрю изогнул светлую бровь. — Кофе? — Да, а что, тебе никогда демон похоти не предлагал выпить кофе? Странно, я думал у всех так, — Несерьёзно задумался Нат. — Ты идиот, — Парировал Эндрю. — Почему так долго, придурок? — Что, кофе? Ааа… был занят. Не сердись. Пойдём, — Эндрю всё-таки поднялся и под весёлое щебетание направился на кухню вслед за демоном. — У тебя такой милый домик, уже-не-малыш-Дрю. — Не называй меня так. — А что Эй-Джей лучше?.. — Он не успел договорить, как Эндрю приблизился и прикрыл ему рот рукой. — Не произноси это имя, — Потребовал он, но через секунду скривился, когда Нат облизал его ладонь. Эндрю оторвал её. — Ты мерзкий. Нат послал в ответ воздушный поцелуй, после которого опустился на стул. — Сделаешь нам кофе, хозяюшка? Эндрю закатил глаза и включил кофе машинку, затем сел напротив демона и с полной серьезностью заглянул ему в глаза. — Одной дрочкой не обойдётся? Или минетом? Натаниэль нахмурился, замявшись. — Я не думаю, что смогу так напитаться твоей силой, да и сделка… Ты совсем меня не хочешь? — А кто захочет, чтобы ему демонический член в задницу пихали? Натаниэль опять поморщился, меняя тему. — Итак… у тебя есть брат? И кузен? — Эндрю кивнул. — Тебя не обижают? — Ты дебил? — А, ну да. Фигня вопрос. Я и так был рядом. Эндрю как водой окатили. Рядом? — Ты следил за мной? — Конечно. Мне было интересно, как ты будешь жить после всего. Эндрю встал со своего места прямо перед Натом. — Я тебе не игрушка, — Перед тем, как Натаниэль смог возразить, Эндрю впечатался в его губы сильным поцелуем. — Давай покончим с этим, — Эндрю укусил его за губу, прокусывая и слизывая кровь. Эндрю хотел отвлечься и действовал резко, абсолютно без жалости и страсти. Он словно хотел съесть Ната, проглотить каждый кусочек, лишь бы не думать, чем они будут заниматься. Если напоминать себе, что это Нат, чертёнок, который однажды спас и его, и брата, то всё не так уж плохо. Натаниэль отдался сразу без остатка. Он тонул в мягкости этих пухлых губ. Он отдал контроль, даже не пытаясь прикоснуться к Эндрю. Он держал руки на груди и тянулся за новой порцией поцелуев. По коже блондина бегали мурашки. Близость была приятная и относительно безопасная, пока Нат не трогает его, он может держать своих демонов под контролем. Эндрю понимал, что стоит ему на секунду пустить мысли не в то русло, как дымка возбуждения растворится. Он с нетерпением схватил Натаниэля за край чёрного топа и с силой дёрнул на себя, заставляя подняться. И оттеснив его своим телом к стене, Эндрю ни на секунду не думал отрываться от кусачих поцелуев. Он больно схватил его за волосы, притягивая Ната ближе, и этим требуя от него действий. Натаниэль намёк понял и еле весомо положил руки на лопатки Эндрю. Чтож, это было терпимо? Да, такое он в состоянии вытерпеть, но если он захочет спуститься ниже… поцелуи! Точно, поцелуи. Постепенно Натаниэль опустил руки на поясницу, с каждым сантиметром движения вниз, Эндрю становился всё более требователен и резв. Когда руки плотно легли почти над ягодицами, Эндрю, больнее чем обычно, прикусил его губу и едва ощутимо вздрогнул. Он постарался мужественно не подать виду, но от зорких голубых глаз ничего не укрылось. Он убрал руки и поддался назад так, что больно стукнулся головой об стену. — Чёрт, Дрю! — Эндрю тяжело дышал, смотря на чертёнка с недоумением. — Да, как мы… Ну, как? Тебя будто на казнь ведут. Я не могу отменить сделку, я не знаю, я не хочу заставлять тебя. Натаниэль грустно опустил голову, и в мозгу у ошеломлённого Эндрю промелькнула мысль. Демон за пару слов проявил больше человечности по отношению к нему, чем сами люди, что так гордятся своей непохожестью на животных. Что-то промелькнуло в рыжей голове, оно отразилось на лице хмурым выражением. Натаниэль смиренно выдохнул, кивнув сам себе. — Давай, Дрю. Пошли в спальню. Кофе потом, наверное, — И Эндрю пошёл. Не то чтобы у него был выбор. Они подошли к кровати. Эндрю встал перед Натом, который облокотился на кровать, уперев руки в матрас со стороны спины. После молчаливых взглядов, он плюхнулся на мягкое одеяло. Эндрю выгнул бровь. Натаниэль по-птичьи склонил голову, улыбнувшись. — Чего смотришь, Дрю? — Нат развёл ноги. — Может так будет легче? Я конечно нарушу кодекс, хи-хи, но зачем ещё нужны правила? Эндрю мучительно долго смотрел на Ната, пытаясь понять, что тот имел в виду. Нат не терял в уверенности, как собирается поступить. Но Эндрю многое не понимал, что за кодекс, что за культ вокруг ритуала с простым пожатием рук. Эндрю полез на кровать и навис над Натом. — Не трогай меня, — сурово приказал Эндрю. — И не говори. — «Пожалуйста», да, я знаю. Понимаю, ты волнуешься, но давай быст… Теперь настала очередь Эндрю затыкать Ната. Он вцепился в его губы тяжёлыми поцелуями, опираясь ладонями в кровать. Одежду было решено оставить, чтобы не провоцировать травмы Эндрю. Лишь с Натаниэля стянули штаны, ожидаемо, после штанов не шло бельё. Эндрю посмотрел в его лицо с разочарованием. Не натирает разве? — Я серьезно должен тебя трахнуть? — А что, хочешь поменяться? — Нет уж, спасибо, — Эндрю посмотрел вниз на полустоячий член Ната. Зрелище его привлекало, а открытость Ната ещё больше соблазняла. Он раздвигал для него ноги, в разрывах между поцелуями оставлял засосы на его шее, отчего Эндрю возбужденно дрожал. Кроме как целовать и периодически прижиматься бёдрами к бёдрам Эндрю, он более его нигде не касался, и Эндрю постепенно расслаблялся. Он взял его в рот и пососал, член заметно затвердел. Натаниэль застонал, дёрнувшись на месте. Это было приятно, приятно расслаблять горло и брать как можно глубже твёрдую плоть. Собственная эрекция давила на одежду, а стоны Ната были усладой для ушей. Так близко быть оказалось приятно. Только сейчас Эндрю всем телом осознал, что Натаниэль был с ним всю жизнь. Теперь имело смысл, как все люди, включая полицию, забыли, как Эндрю избил тех парней возле клуба, чуть не убив их. Эндрю должна была сбить та машина. Тот пьяный мужик сам ничего не понял. Он затормозил чуть ли не перед лицом Эндрю, точнее не он. Помимо этих историй Эндрю мог вспоминать до бесконечности, даже как чуть с крыши не упал. Теперь Эндрю считал себя тупым, настолько, что не смог связать Натаниэля с этим. — Дрю! — Громко простонал Нат, слегка разочарованный тем, что блондин отстранился. Эндрю наклонился и вновь запечатлел на чужих губах терпкий поцелуй. Нат хихикнул, когда Эндрю расстегнул ширинку слегка снимая напряжение с члена. — Надо? — Хохотнул Нат протягивая Эндрю бутылёк смазки. — Откуда? — Эндрю взял бутылку и осмотрел её. Смазка как смазка, новая, словно только из магазина. — Чёрная магия, — Нат закусил губу, наблюдая, как Эндрю выливает смазку на свои пальцы и греет её между ними. Эндрю с напряжённым лицом аккуратно вставил палец, смотря Нату чётко в глаза в поисках дискомфорта, он его не чувствовал, или просто не выдал, пожевывая челюстью. Второй тоже пошёл легко. Это же инкуб, наверное, он и не такое проворачивал, так что ему не привыкать. Всё окей. Он выполняет свои условия сделки, даже не по собственному желанию, так что всё нормально. — О-о, — Простонал Нат, когда Эндрю засунул пальцы особо глубоко, попадая по простате. Он ухмыльнулся и повторил движения. Эндрю немного успокоился, делать приятно было хорошо, лучше даже чем хорошо. Возможно, это не так уж страшно, если его партнёр получает удовольствие? Он осторожным движением развёл пальцы, создавая большее давление и растягивая. Нат довольный застонал, и Эндрю засунул третий. Кольцо из трёх пальцев хоть и не приносило столько удовольствия, они почти не попадали по разгорячённым нервам, но Натаниэль не жаловался, он только стонал, подбадривая и подталкивая Эндрю к действиям. И кусал губы. — Дрю, малыш-ш, — Протянул Нат, когда возбуждение было настолько сильным, что терпения уже не было, а Эндрю, тяжело дышащий, весь красный продолжал его мучить. Эндрю остановил движение, разглядывая голубые глаза, которые затянула дымка возбуждения и похоти с такой силой, что змеиные зрачки расширились до человеческой формы. — В чём дело? — Ты можешь приступать. Давай, я уже сам не в себе, — Нат мягко улыбается, когда видит сомнения в ореховых глазах. Он протягивает к Эндрю руку, когда ему разрешают, он касается щеки. — Не переживай, Дрю. Ты мне не навредишь, я уверен. Ты молодец. Я горжусь тобой. — Заткнись, придурок, — Эндрю поцеловал Ната, вынув пальцы. Натаниэль понял, как привык к этой заполненности, ну что же, дальше больше? Он ухмыльнулся своим мыслям от предвкушения. — Ты скажешь, если что-то будет не так, — Требует Эндрю и Натаниэль кивает. — Да, Дрю. Смазки Эндрю использовал столько, что если бы она была не нагло краденной его магией, он бы даже возмутился этой расточительности, хоть Нат и понимал, почему это необходимо. Руки Эндрю тряслись, и они оттянули главную часть ещё на минут пять, целуясь. Смазка помогла сгладить края, и твёрдая головка члена Эндрю вошла плавно, даже легче, чем ожидалось. Эндрю замер, не решаясь найти своими глазами взгляд Натаниэля. Нат сам его нашёл. — Всё хорошо, продолжай. Эндрю часто моргал от пронзительного удовольствия, расходящегося по всему телу, оно пронзало насквозь его член и уходило куда-то в пятки. Миньярду было неприятно испытывать такие приятные чувства, пока он не знал, точно ли не вредит Натаниэлю. Натаниэлю было странно, немного приятного, немного непонятно. Жжение увеличилось, когда Эндрю толкнулся дальше, сильнее растягивая и заполняя собой на половину. Нат втянул ртом воздух, закрывая его рукой. О, это было… больно? Но Эндрю об этом знать необязательно, как и о том, что он и никогда снизу-то не был. Он без доли эгоизма хотел сделать приятное Эндрю, чтобы он был удовлетворен и ему было хорошо. Однако тот замер, заглядывая в глаза Ната. — Всё в порядке? — Да, просто надо приостановиться. Эндрю сильнее напрягся. Нат почувствовал бёдрами. — Мы, — выдохнул Эндрю. — Можем остановиться. — Я не хочу останавливаться. — уверено сказал Натаниэль с придыханием, всё-таки это было сложно. — Но если тебе необходимо остановиться прямо сейчас, я не буду настаивать. Эндрю молча смотрел на него, но Нат увидел, что какая-то его часть не хочет останавливаться, и он продолжил нежно улыбаться своему Дрю. — Иди сюда, — Поцелуи сейчас были чем-то особенным, необходимой поддержкой. Эндрю отвлекался сам и отвлекал Натаниэля от боли. Когда оба были готовы, Эндрю толкнулся ещё глубже и полностью вошёл. Натаниэль шумно простонал, ему хотелось вернуть равновесие. На секунду показалось, что он куда-то падает, но Эндрю трогать нельзя. Видимо Эндрю чувствовал то же самое. Он мягко преклонился лбом к лбу с демоном. Эндрю дышал трудно, через рот, Нат тоже, ловя ртом его воздух. Первый максимально короткий толчок сохранял боль, и они остановились, погружаясь в поцелуи, ласки и засосы. Второй был менее болезненным, и Нат начал чувствовать что-то новое, стремительно приближающееся. Эндрю целовал его шею, оставляя засосы и слегка прикусывал. Теперь он сосредоточился чисто на отвлечении Ната. Нату это не нужно было, но если от этого Эндрю легче, то пусть, пожалуйста. С третьим что-то внутри взорвалось, промелькнув на его лице так отчётливо, что Эндрю тут же повторил это движение куда более глубоко. Они не трахались, Эндрю не трахал, они занимались самой настоящей любовью. Нату позволили слегка прижаться, он целовал шею, вызывая приступы мурашек и дрожи. Эндрю целовал в ответ, не отдаляясь. Между их телами было, а точнее не было расстояния. Горячие, потные, в лучшем смысле, тела прижимались друг к другу, словно ища спасение в страхе провалиться в пучину удовольствия и нежности разврата. Они не продержались долго. Эндрю кончил первым и тяжело простонав, уткнулся ему шею. Но через секунду опомнился и хотел было подорваться, но рука Ната мягко легла на его светлые волосы. — Это было потрясающе. Эндрю согласно кивнул и обмяк, упав на Ната. Они пролежали так, пока Эндрю не вспомнил про стояк Ната, красноречиво втыкающейся ему в живот. Он плавно вышел и Нат поморщился. — Больно? — тихо спросил Эндрю. Его лицо было обеспокоенным. — Нет. Пусто. Кажется, я привык к тебе, просто создан для тебя, — он ухмыльнулся, неся какой-то бред, и Эндрю едва сдержал свою улыбку. — Хочешь кончить? Тогда заткнись, пока я не оставил тебя так, скинув с кровати, — Дрю посмотрел с таким серьезным лицом, что Нат впрямь поверил и заткнулся. Эндрю заставил Натаниэля кончить, помогая ему рукой, и быстро скрылся из виду, сначала в ванной, а потом и вовсе с пределов дома. Нат не расстроился, понимая как Дрю сейчас необходимо пространство. Натаниэль устремил ладонь в потолок, пропуская сквозь пальцы свет от люстры. После оргазма все нервы оголились, всё чувствовалось в сто раз сильнее, чем обычно, его глупое влечение к человеку, его опустошение от нехватки энергии, но это не так страшно, как бесила чёртова лампочка, бьющая светом в глаза! Хотелось взорвать её, стереть в порошок, но эта лампочка принадлежала Дрю, а что-то даже не значительное, Нат бы не смог отобрать у него. Он заставил её силой мысли отключится. Нат полежал ещё какое-то время, принял душ, сделал кофе себе покрепче, Миньярду послаще, после телепортировал себя на крышу возле двери. Он шёл звонко и шумно, дабы Эндрю заметил, и тот заметил, едва ощутимо напрягаясь. — Наконец кофе, — улыбнулся Нат, протягивая Эндрю кружку, тот его принял, и они одновременно сделали глоток. Они долго так сидели, тихо попивая кофе. Сумерки стали спадать, небо светлеть, солнце медленно подниматься из-за горизонта. — Она исчезла, — Эндрю протянул правую руку, разжимая ладонь. Нат на секунду глянул, испытывая приятные ощущения от вида гладкой кожи. Больше никаких уродливых шрамов на руках Дрю. — Так и должно быть. Ты теперь свободен. Эх, а вот я теперь не смогу со скоростью света находить тебя, — грустно ответил он, хоть и был рад, что больше Дрю не числится в чёрной книге. Эндрю понятливо хмыкнул, прежде чем спросить: — Я разве не должен чувствовать себя уставшим? Ты же питался мной, это не так работает? Нат зевнул. — А, это. Так кто сверху, тот и питается. Спать хочу. Мир Эндрю пошатнуло. Он не мог описать свои чувства, он их не понимал. Но это что-то явно трогало и могло создать проблем. — Мы больше не увидимся? Нат посмотрел на Эндрю. У него было странное выражение лица, которое Эндрю не понял. Нат заставил себя не нервничать. — Если только ты пожелаешь, — с надеждой шёпотом произнёс Нат, будто боясь отрицательного ответ. — Сделка? — предположил Эндрю. — Ни за что! — воскликнул Нат. Краски с его лица исчезли, сменившись отвращением.

Маленький тринадцатилетний Эндрю не знал, чем обернётся приставучая тетрадь, сделка и его ритуал, но уже взрослым, этим утром он чувствовал, что обрёл что-то по-настоящему ценное.

*****