Ошибка выжившего

— Что за. — Парень в неверии в происходящее резко вскочил. Стул, на котором сидел Дима, отъехал на середину комнаты. Журналисту было уже не до этого. Он резко захлопнул ноутбук и так и остался стоять, оперившись ладонями о стол. Парень чувствовал, будто его сердце сейчас выскочит из груди. Не зная. куда деться, Дима начал нервно поправлять волосы. Он потянул черные, слегка волнистые пряди, которые путались в длинных пальцах. Это неприятное чувство хоть немного отрезвляло, не давая окончательно поддаться панике. Но его метания прервал скрип открывающейся сзади двери. Немедленно обернувшись, парень увидел парня с его потока. Он замечал его пару раз в коридоре, но даже имени его не знал, да и незачем было. Но, видимо, незваный гость так не считал. Он приветливо помахал Диме и начал что-то говорить. Но на данный момент для брюнета эта речь была не более чем белый шум на фоне. Но это коматозное состояние продлилось ровно до того момента, пока студент не дотронулся до плеча Димы, привлекая к себе внимание. Не успел студент хоть что-то сказать, как его руку со злостью откинули. — Да отъебись ты! — Сквозь зубы прошипел журналист и, оттолкнув плечом удивленного парня, выскочил из аудитории. Парня била нервная дрожь. Его взгляд не мог остановиться ни на одном предмете в коридоре. Дыхание участилось. Его слух тоже отказывался внимать тишине, нарушаемой только звуком его собственного хриплого дыхания. Ему хотелось одного — бежать куда-нибудь и спрятаться. От всех и от всего, но больше всего — от мыслей, приходящих ему в голову. В конце концов, парень смог дойти до какой-то подсобки и, закрывшись изнутри, облокотился спиной о дверь. Силы начали покидать его, и Дима тряпичной куклой осел на пол. Давно же не было таких приступов. В таком состоянии брюнет просидел минут десять, но успокоиться не получалось. Он откинулся назад, стукаясь затылком о твердую поверхность. Тупая боль не особо помогла справиться с паникой, которая узлом обвилась вокруг шеи. Журналист прерывисто вздохнул, поняв, что пора использовать последнее, что он сейчас мог. Закинув как можно дальше мысли о своем жалком состоянии и отбросив все обещания, данные родителям, что он больше никогда не доведёт себя до такого, парень на автомате набрал номер телефона. — Пожалуйста, возьми. Очень прошу, — Осипшим голосом начал как мантру повторять эти слова парень. Еще раз, еще. И еще. Ровно до того момента, пока из телефона не послышался женский голос. — Алло, Димочка? Дима прерывисто вздохнул. — Привет, мам, — произнес парень, пытаясь проглотить ком горечи, появившийся в горле. — Я тут подумал, что мы давно не говорили, и решил, что… — Тут парень запнулся. — Как у вас с папой дела? — Ой! У нас все замечательно, правда тебя очень уж не хватает. Мы с папой так по тебе соскучились. Ты приезжай домой на каникулах, хоть увидим вживую, какой ты вырос. — Я постараюсь, правда, — Дима хотел продолжить фразу, но его перебили: — Ха-ха-ха. Тут Джокер пришел. Правильно говорят, что у собак есть шестое чувство. Да хозяин твой звонит, хочешь ему что-нибудь передать? — Из динамиков тут же раздался радостный собачий лай вперемешку со звонким смехом матери. Глаза уже начали наполняться влагой, а взгляд размываться. Дима прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не дать волю эмоциям. Нельзя их беспокоить. — Что ж мы про себя. Ты хоть как там сынок? Парень грустно усмехнулся. — У меня тоже все замечательно. Учусь, работаю. Меня даже в какой-то степени повышают. Скоро приставят ко мне новенького. — Дима промолчал, что такую «честь» ему оказали, чтобы лучше держать в узде. — Ну я же тебе всегда говорила, что ты у меня умничка, а ты не верил. Солнышко, ты, главное, дураков не слушай, у тебя все получится. Мы с папой в тебя очень верим. Он даже на работе тобой хвалится, но только ему не говори. Это я по секрету. — Пх, спасибо. Я никому, обещаю. — Дима неосознанно начал улыбаться. Паника медленно начала ослаблять узлы вокруг шеи. — Ты главное там не переусердствуй. Мы же тоже волнуемся. Я… — Было слышно, что женщина не уверена, как бы преподнести следующие слова. — Я очень тебя прошу не подвергать себя опасности. Как тогда. — Да я и не подвергаю, живу обычной жизнью, как все студенты. — Парень надеялся, что его дрогнувший голос остался незамеченным. — Ой, Джокер! Что ты там опять сломал? Ох, он слишком активный, весь в тебя. Сыночка, давай поговорим позже, как раз папа придет. Думаю, он тоже хочет тебя услышать. — Да, конечно. — Ну вот и славненько. Люблю тебя. — И я тебя. — По щеке всё-таки покатилась слеза, теперь он снова мог дышать полной грудью. *** Раскисать в подсобке не позволил уборщик, зашедший в помещение. Брюнет сразу встрепенулся. Старик скептично посмотрел на него, бросив что-то вроде «Девушка отшила? Нюни тут распустил». Дима даже внимания не обратил на слова и быстро пронёсся мимо деда. Было откровенно плевать на косые взгляды студентов — ещё бы, заплаканный Дима — то ещё редкое зрелище — сейчас его разум начал возвращаться в строй и прокручивал кучу способов выхода из ситуации. Почти все из них Диме тут же пришлось вычёркивать с глухой злобой. Парень вернулся в пустую аудиторию и, собрав все свои вещи, быстрым шагом направился к выходу из института. В голове начал выстраиваться план. Мысли, словно пчелиный рой, гудели в голове, мешая сосредоточиться. Спокойно покинуть учебное заведение парню было не суждено. Дима не заметил, как заехал лбом кому-то по затылку, еще и случайно толкнув незнакомца. — Дичайше изве…няюсь. — Дима на секунду запнулся. Весь виноватый вид, который он годами тренировал, разом схлынул. Перед парнем был последний человек, которого он бы хотел сейчас видеть. Да не только сейчас, а всегда. Вместо извинений резко захотелось харкнуть этому человеку в лицо. Состояние и так было паршивое. — Добрый день. — Холодно поздоровался Александр Константинович. Он смерил Диму безразличным взглядом. Парень уже думал плюнуть на все правила приличия и просто развернуться и уйти, но тут, словно из воздуха, материализовался Анатолий Васильевич. — Маяковский! — Воскликнул профессор. — Здравствуйте-здравствуйте! Дима мысленно взвыл. Старик схватил парня за кисть руки для рукопожатья и как обычно начал тараторить. — Ой ты знаком с Сашенькой? Такой чудесный мальчик, ученик мой бывший. Эх, такой талант, такой талант! Дима перевел взгляд на «Сашеньку» и подумал, что Анатолию Васильевичу уже пора поменять очки, потому что этот мужик и по совместительству его босс ну вот вообще не был похож на «Сашеньку». Теперь он понял, почему ублюдок сдержался от колких замечаний, когда он в него влетел. Не хотел портить репутацию в глазах бывшего преподавателя. Дима непроизвольно скривился. — Ну, у нас же есть талантливые студенты вроде тебя, Маяковский, вот я Сашеньку и пригласил посмотреть на их проекты. Может, что дельное подскажет, может, к себе возьмет. Эх, Маяковский, я же тебе тоже предлагал со мной писать, но ты все бегаешь. Вот что называется молодая горячая кровь! — Руку Димы сжимали все сильнее и сильнее, не давая даже шанса выбраться. — А пойдем с нами? Ты мальчик неглупый, и им полезно, и тебе. Дима бросил взгляд на босса и тут же встретился с его серыми глазами. Вот как так надо уметь смотреть, чтобы собеседник чувствовал себя пустым местом? Дима тоже не знал. Аж язык зачесался, как захотелось сказать шатену какую-нибудь гадость. Дима быстро вернул внимание к старику, натягивая улыбку. Кажется у него ближайшее время будут проблемы со сдерживанием эмоций. — Извините, Анатолий Васильевич, но у меня очень много дел. Я так спешу, просто не представляете. — И пока был шанс сбежать, Дима как можно быстрее пошёл к выходу. Собравшись, журналист решил, что самое время попытать удачу с Николаем и картой. Поэтому следующей точкой был дом друга. Пропуск нужен любой ценой. Дима быстро открыл переписку с Машей, указывая адрес и время операции. *** Еще даже не вечер, а у Романова появился шанс ничего не делать и просто отмокать ванне. Ну что может испортить этот чудесный день? Тут, как по запросу, зазвонил телефон. — Ты хочешь в Sweet Day. — И это не вопрос. Ну да, кто же это еще мог звонить. Николай закатил глаза и громко, устало вздохнул. Эта обезьяна опять что-то от него хочет. Хуже быть и не может. — Ты че там, дрочишь? Надеюсь, нет, потому что я вхожу. — Сразу после этих слов дверь ванны распахнулась. А, нет, хуже может быть. Хватая с ближайшей полки полотенце, блондин постарался, как можно быстрее прикрыться. Его голубые глаза горели лютой ненавистью и желанием кое-кому набить морду. Что-то просвистело возле самого уха Димы и ударилось в стену за его спиной. Этим чем-то оказалась бутылка с шампунем, содержимое которой постепенно начало растекаться по полу. — Изабелла, сожри его! — Приказал Романов, смотря куда-то за спину журналисту. После этих слов друга Дима медленно обернулся и наткнулся взглядом на волосатый шар с очень злыми глазами. — Ты же хорошая киса, а хорошие кисы не нападают на людей. — Делая медленные шаги вглубь ванны, максимально доброжелательным шёпотом сказал Дима. Но, видимо, монстру что-то не понравилось. Ведь только почувствовав страх оппонента, эта меховая стелька пошла в атаку. — А-А-А-А! Убери ее от меня! — Пытаясь сбросить кошку, вцепившуюся в штанину, орал парень. Но прыжки и махания ногой ничем не помогли, скорее стало хуже. Эта варежка начала лезть по парню все выше и выше. — Она хочет вспороть мне горло! А тем временем шампунь все растекался и растекался по полу. Дима, стараясь выбраться из комнат, этого не заметил, и это стало его фатальной ошибкой. Комнату заполнил грохот от упавшего и орущего тела. — Всё-таки навернулся. — Безэмоционально сказал Николай, помечая в голове насыпать Изабелле двойную порцию корма. *** — Знаешь, хорошо, что мы выбрались в кафе. Мы же как никак лучшие друзья, но так мало проводим времени вместе. — Дима опять начал ломать комедию, а у Николая опять начал дергаться глаз. — Знал бы ты, как много я хочу сказать о тебе… — Николай метнул в Диму недовольный взгляд, но, вдохнув и выдохнув несколько раз, блондин успокоился. — Знаешь, я хотел извиниться. Я понимаю, что ты буквально живёшь расследованиями, а я так. Николай начал неосознанно теребить салфетку. — Я волнуюсь за тебя и не хотел, что бы ты подвергал свое здоровье и жизнь опасности, — Несколько секунд продержалась пауза. — Но больше всего я не хочу портить нашу дружбу. Дима тут же расплылся в искренней улыбке. Но не успел он даже сказать, что ему действительно приятна эта забота, как из-за двери появилась фигура одногруппницы и начала приближаться. Вся радость Димы схлынула с лица. Только сейчас он начал действительно сомневаться в правильности своего плана «любой ценой». Попытки незаметно для блондина отогнать девушку не увенчались успехом, и она достигла цели. — Ого, Дима, не ожидала тебя тут видеть. Давно не виделись, да? — Начала разговор Маша. — Я… Да… Привет. — С немой просьбой исчезнуть смотрел на девушку Дима. — Ой, Димочка, ты не говорил, что у тебя есть такой красивый друг. Ты нас не познакомишь? — Проворковала брюнетка, пододвигаясь к Николаю. — Николай, это Маша, она моя одногруппница. Маша, это Николай — мой лучший друг. — Представил друг другу молодых людей Маяковский. Дима экстренно начал придумывать, что же можно сделать, но, как назло, идей совсем не было. И тут он сделал то, что сам не ожидал от себя — просто сбежал. Сбежал со словами что ему нужно ненадолго отойти. Как последняя скотина использовал своего единственного друга. *** — Коля не расскажешь что-нибудь о себе? Где учишься? Чем занимаешься? — Закидывала собеседника вопросами двушка. Николай был как всегда вежлив, но, когда ни через десять, ни через двадцать минут Дима не появился, он начал более тщательно приглядываться к девушке рядом. Вреде бы ничего особенного, просто слишком тактильная леди, но, заметив, что она не просто прижимается, а пытается что-то выискать, парня словно окатило ледяной водой. Дима ее подослал для пропуска. Теперь все сложилось. И его просьбы, и исчезновение с «дружеской встречи». — Он сказал найти карту, да? — Даже не глядя на Машу спросил блондин. — Ч-что? О чем вообще речь? — Включила дурочку собеседница. — Что он тебе обещал? Наверное, у него есть на тебя компромат? Это в его духе. — Натянуто усмехнулся Романов. — Я правда не понимаю, о чем ты. Ты просто мне понравился и все. А сейчас ведешь себя странно. — Она засмеялась. Было видно, что девушка начала нервничать. — Я не хочу быть грубым, но тебе лучше сказать, зачем ты здесь. Выбирай: либо ты говоришь мне, ради чего ты сюда пришла, либо я сообщаю Диме, что ты мне все рассказала. И тогда то, что ты пытаешься у него забрать, окажется во вседоступности. — Холодно произнёс парень, глядя ледяными глазами на девушку. А в голове он горько отметил, что они с Димой стоят друг друга. — Хорошо, я скажу! Он попросил достать какой-то пропуск. Сказал, что у тебя он может быть. — С каждым словом Маша вжимала голову в плечи все сильнее и сильнее. От этих слов ему тало по-настоящему больно. Друг, его лучший друг, даже встречу организовал ради собственной выгоды. Шёл вперёд тараном, не обращая внимания на чувства окружающих. Он хотел помочь этому тупому журналюге, а получил удар под дых. И Николай сейчас был бы в ярости, если бы не увидел в момент встречи мелькавший страх в глазах Димы. Это сильно напрягало. Настолько, что он отодвинул жрущую обиду на второй план. Старясь не показывать своих переживаний, парень встал с высоко поднятой головой и, выпрямив спину, подал даме руку. — Пойдем. Нам тут больше делать нечего. Уже на входе он вызвал такси, которое на удивление подъехало спустя пять минут. Открыв заднюю дверь, он посадил девушку в машину. Уже глядя вслед уезжающему авто, блондин достал сигарету и, чиркнув колесиком зажигалки, сделал затяжку. На асфальте стали появляется редкие капли дождя. «Хорошо хоть додумался приехать на машине» — похвалил себя блондин и направился в сторону парковки. Достав брелок, парень разблокировал двери с тихим сигналом. В отличие от сырой улицы в салоне было действительно комфортно, и Николай с наслаждением откинулся на кожаное бежевое сиденье. Прикинув, сколько прошло времени с побега крысы с корабля, парень понял, что скоро стоит ждать звонка. Тут же желание позлорадствовать и выносить Диме мозг взяло верх, и Романов, подсоединив телефон к медиа центру машины, выехал на дорогу. Не прошло и десяти минут, как появилось уведомление о звонке. — Коля… — Легок на помине. Удивительно, но разговор, точнее монолог брюнета, начался довольно невинно. Или нет, поскольку Николай по голосу понял, что тот в расстроенных чувствах, а значит собирается сделать какое-то дерьмо. — Я знаю, что ты сейчас скукурузишь морду, но выслушай, пожалуйста. Мне правда очень-очень стыдно. Я понимаю, что поступил как мудак, и сейчас прошу прощения. Но на другом конце провода всё так же был слышен только работающий мотор машины. Николай явно не собирался капитулировать. — Я буду неделю мыть посуду! — Немного задумавшись, брюнет дополнил. — Ну ладно, две! Блондин на это скептично приподнял брови и насмешливо хмыкнул. — О, я уже подъехал домой. Пока. — После этих слов Николай нажал на «завершить вызов». — Пошёл ты. — Спокойно добавил юрист, делая последнюю затяжку. Так просто он брюнету эту ситуацию не отпустит. Путь теперь придумает достойное оправдание своему поступку. Заметка 6. 16 октября 2015 г. 18:25 Дорогой дневник, кажется, я сегодня лишился друга, и меня скоро убьёт маньяк… Завещаю всё своё имущество Джокеру, пусть ему купят новый ошейник.