Unfeeling

      - Аня, почему мы должны проходить через это? – спросила слегка встревоженным голосом Эмилия. Она сидела за одной партой со своей лучшей подругой – Аннет Дебюсси. Как видно из имени и фамилии, француженкой по крови. В детстве она переехала из юга Франции в Англию. Из солнечного и приветливого Прованса в холодный и сырой Мэкфилд. Несмотря на унылую атмосферу, она как будто сохранила в себе лучики солнца и светила ими во все стороны; очень жизнерадостная и деятельная девушка.       - Лия, от этого не сбежать, - сказала она со слабым французским акцентом и обреченно похлопала подругу по плечу.       - Зачем нам представляться? – продолжала искренне недоумевать Эмилия.       - Не бойся, - кокетливо улыбнулась француженка и встала с места. – Мадам Уильямс, позвольте мне представиться первой?       - Да, конечно, мадмуазель Дебюсси.       - Я не боюсь, - запоздало не согласилась Эмилия.       Аня, погладив лучшую подругу по голове, обошла стулья и вышла к доске. Аннет Дебюсси представляла собой тот тип людей, которых обычно называют «прирожденными лидерами». Она излучала особую харизму, уверенность и вольность. Такие люди всегда привлекают внимание людей, производя впечатление своей аурой. Но при знакомстве с француженкой, большинство женщин дает ей иные прозвища: «мошенница» или «ведьма», - так называли Аннет в средней школе. При росте 159 см она не выглядела маленькой или низкой, когда стояла одна. Все пропорции тела девушки были идеально соблюдены, вырисовывая весьма симпатичный силуэт. К ней несколько раз подходили агенты из модельных агентств, которые тут же при ближнем рассмотрении Аннет давали заднюю с извинениями или легким игнорированием. Раньше это обижало девушку, но сейчас она привыкла и не обращала внимание на случайные ошибки агентов, улыбаясь им ангельской улыбкой.       Сегодня Дебюсси надела черно-белое платье длиной до колена без плеч, с длинными рукавами и частый аксессуар ее гардероба – шелковый кружевной чокер с белой лилией, где по середине горный хрусталь. Карамельные волосы лежали в ровном каре под углом, глаза цвета капучино с ржавыми вкраплениями уверенно осматривали класс. Девушка выполнила изящный книксен:       - Позвольте представиться, меня зовут Аннет Дебюсси. Я родом из Франции, но всю свою сознательную жизнь живу здесь, - улыбнулась она. - Изучаю семь языков: французский, английский, китайский, корейский, японский, немецкий и итальянский. Играю на скрипке, весьма посредственно…в будущем хочу стать профессиональным переводчиком.       Раздались громкие хлопки класса.       Аннет вернулась на место и выжидающе посмотрела на подругу.       Эмили вздохнула, отодвинула стул, встала, сделала несколько шагов между рядами и вышла на небольшую сцену. Перед ее глазами развернулась картина их нового состава: незнакомые парни и девушки. После девятого класса их всех решили перегруппировать, и вот девушка из Б класса попала в А, где было всего лишь парочку знакомых учеников.       Сазерленд сжала в руках рукава кофты и тихо произнесла:       - Меня зовут Эмилия Сазерленд. Роддом отсюда. Ничем особо не увлекаюсь и не хожу ни на один кружок, - она обладала мягким и тихим голосом.       Сазерленд была относительно высокого роста 177 см: белоснежные волосы собраны в две косички, спускающиеся спереди, ровная челка, а на макушке индиговая атласная лента под цвет глубоких синих глаз, которые прятались за очками. Легкая морская кофточка, длинная плиссированная бежевая юбка по щиколотку, белая блузка и черные классические лоферы. Она выглядела, как учитель, а ее невыразительная речь не дала понять одноклассникам, что она закончила.       - Вы хотите сказать что-то еще, мисс Сазерленд? – поинтересовалась классная руководительница.       - Нет, - дала Эмилия лаконичный ответ и вернулась на место.       - Молодец, - Дебюсси погладила подругу по голове и поправила синюю ленту на макушке. – Я думала, ты снова представишься последней.       - Последний лучше всех запоминается. Такое внимание будет мешать мне, - тихо прошептала она, пока представлялся другой ученик. После выступления Эмилия подумала о том, что задумка учительницы не так уж и плоха. Может быть в этот раз Сазерленд сможет запомнить хотя бы половину класса, тем более, что их всего шестнадцать человек.       Четвертым после англичанина вышел очень высокий юноша (по оценке Аннет около 180 см) с лицом азиата, растрепанными кудрявыми светло-пепельными волосами и серо-голубыми глазами. Многие тут же подумали о том, что он полукровка. Парень надел в школу официальную форму: голубо-белый пиджак, белые брюки, черные оксфорды, - единственное: вместо белой рубашки черную водолазку. Официальную форму школы можно носить, когда угодно, и обязательно по праздникам и на школьные мероприятия. Из-за таких мягких правил большинство предпочитает ходить в одежде, которая им нравится.       - Здравствуйте, меня зовут Широюки Тендо, - японский акцент почти не чувствовался, похоже, он воспитывался в билингвальной семье. – Я приехал сюда из Японии около пяти лет назад. Моя мама – англичанка, а отец – японец. Состою в волейбольной команде нашей школы. Люблю читать, из книг предпочитаю триллеры, фантастику и книги, основанные на реальных событиях. Владею пятью языками: английский, китайский, корейский, японский и французский.       - Ты серьезно занимаешься волейболом, Широюки-сан? – спросила заинтересованная классная руководительница. – Собираешься стать профессиональным волейболистом?       - Я еще не решил, - улыбнулся он. – Я просто занимаюсь тем, что мне нравится, и к чему у меня есть способности.       - О! – удивилась Аннет. – Впечатляет.       - Да, - согласилась Эмилия, облегченно вздыхая. Глядя на таких талантливых и умных детей, можно спокойно сказать, что никто не запомнит ни саму девушку, ни ее имени или фамилии. Ей не нравилось чужое внимание.       Следом за японцем к доске вышел китаец. По оценке Аннет, его рост составлял в районе 176-178 см. Коротко подстриженные красные волосы, спокойные и отстранённые миндалевидные карие глаза. Спортивное телосложение. Он стоял по-обычному и при этом излучал самоуверенность: «У него тоже есть харизма», - подумала Эмилия и не прогадала:       - Всем привет. Меня зовут Хэ Лун, я – ученик по обмену из Китая. Являюсь капитаном школьной команды по футболу. Если кто-то из вас захочет присоединиться к нашему клубу седьмого сентября будет проводиться отбор. Ждем с радостью всех желающих! – с ослепительной улыбкой пригласил он ребят.       «Он – капитан футбольного клуба, будучи первогодкой? Хм, интересно…» - подумала Аннет и добавила в слух, повторив свою мысль:       - Очень интересно, - протянула француженка.       Эмили знала даже очень хорошо этот тон подруги. У Дебюсси было одно удивительное качество – влюбленность с первого взгляда. В совокупности с ее решительностью, эти две черты характера превращали каждое любовное признание Ани в кошмар. Еще ни один парень не принял её чувства и не согласился с ней встречаться.       - Может не стоит в этот раз действовать опрометчиво? – мягким тоном попыталась вразумить подругу Сазерленд. Тем временем новые одноклассники сменяли друг друга, рассказывая о себе и своих увлечениях. В их школе училось много учеников по обмену со всего земного шара: немцы, негры, американцы, канадцы, бразильцы, афроамериканцы, русские, корейцы, - все они отлично знали английский, поэтому с пониманием проблем не возникало.       - Не волнуйся, - смущаясь, сказала Аня. – Я учла все предыдущие ошибки. В этот раз надо до признания постараться узнать его получше. Думаю, двух дней более, чем достаточно, - девушка крепко сжала руку в кулак и решительным взглядом пронзила противоположную сторону класса, где сидел интересующий её объект.       - Аня… - выдохнула Лия и вернулась к представлениям их новых одноклассников. Часть из них Эмилия знала. В прошлом классе с ними училась Алина Непомнящая – русская девушка с идеальным телосложением и лицом. Она собиралась стать супермоделью, и уже имела для этого многие данные. Сейчас Алина набирала портфолио, рекламируя разную продукцию и снимаясь в различных фотосессиях. Еще одним знакомым был Гидеон Грин – по прозвищу: «Бойцовский петух», - вспыльчивый и драчливый низкорослый юноша. Других по имени Сазерленд не знала, например, девушку из Бразилии.       В этом году к ним в школу перевелось несколько иностранцев, помимо тех, кто уже был: исландец по имени Лиулфр Регинссон, и кореец - Сон Тху Ён, - остальные - англичане.       Когда знакомство закончилось, ученики встали из-за парт, построились в одну шеренгу, вышли из класса в широкий коридор высотой около четырех метров и проследовали из здания школы во внутренний двор. Эмилия шла следом за Аннет, озираясь по сторонам любопытным взглядом. Корпуса начальной, средней и старшей школы не соединены между собой, только в столовой могут пересекаться различные возрастные потоки, по этой причине Сазерленд еще ни разу не была в этой части школы и постоянно оглядывалась вокруг.       Школа Эденфилд раньше существовала в качестве поместья рода Эденфилд. Граф Эденфилд подарил поместье супружеской паре учителей, впоследствии ставших первым и вторым директором школы. Они глубоко уважали графа и данный им подарок, поэтому указали ничего не менять во внутреннем облике здания. Из-за их наказа все фрески, картины, барельефы, лепнина на колонах и плинтусе, скульптуры и даже мебель были сохранены и оставались в превосходном состоянии, особенно в корпусе старшей и средней школы. Как же их удалось сохранить при таком количестве учеников? Высокие штрафы за порчу имущества, из которых можно было отреставрировать испорченный объект вандализма.       В любом случае из-за всего убранства в Эденфилде не чувствовался дух школы. В первый день всем казалось, что они находятся в гостях в богатом особняке, несмотря на внушительную охрану, металлоискатели и высокий стрельчатый железный забор. Эмилия испытывала душевный трепет, который интерпретировала как восхищение. Она не была уверена, точно ли это восхищение? Но оно появлялось, глядя на картины неизвестных ей художников, скульптуры и фрески с ангелочками. Больше всего девушку привлекала картина возле их класса с изображением ночного Лондона, полной луной и мириадами звезд. Сейчас на небе не видно столько звезд, даже в самую ясную и безоблачную погоду.       Класс А вышел из здания, спустился по двум полукружным лестницам, внутри которых размещался фонтан с изображением танцующих фей и нимф. Он построился по линейке вместе с другими классами на булыжной площадке. Директор вышел на крыльцо, откуда спускались те лестницы и рассказал самую обычную речь. Тысячи подобных слов говорят другие директора школ. Он ничем не отличался от них. После речи директора ученики разошлись по домам.       На следующий день начались уроки. Эмилия не относилась к отличникам или их противоположностям – двоечникам. Она не гналась за оценками и рассчитывала время так, чтобы учеба и домашнее задания не мешались ее работе по дому и досугу. В связи с этим Эмилия была твердой ударницей.       Аннет же напротив успела везде и всюду. Дебюсси являлась одной из немногочисленных отличниц. На второй день учебы она выдвинула себя на пост президента класса и поскольку других желающих не оказалось, девушка заполучила этот пост без особого труда. И тут же назначила себе заместителя президента – Хэ Луна. Он не возражал, хоть и предупредил, что из-за занятости в футбольном клубе, не сможет полностью и во всем поддерживать президента. Аня легко приняла его условие. Затем назначила Эмилию, ответственной за дисциплину, Широюки Тендо – физоргом и расфасовала других учеников и желающих в редакционную коллегию, культурно-массовый сектор, учебный сектор, цветоводство, назначила старшего дежурного, казначея и санитара.       Все выборы произошли на первом уроке, после чего прозвучал звонок, и все заспешили из их класса в другой. Как только открылась дверь в коридор, приглушенный шум за стеной превратился в настоящую какофонию из криков учеников.       Эмилия гневно уставилась на Аннет. Правда, вся её ярость выражалась лишь в упреке синих глаз. Сазерленд не отличалась эмоциональностью и лицевой подвижностью. Многие считали её пресной или бесчувственной.       - Аня, почему ты назначила меня ответственной за дисциплину? Тебе не кажется, что на эту роль лучше всех подойдет Гидеон? Или любой другой парень? – честно и тихо спросила она.       - Я не хочу, чтобы в моем классе все решала сила. Твоя мягкость успокаивает куда лучше, - беззаботно и уверенно заявила Аннет, поправляя карамельные волосы. Светло-карие глаза лучились любовью и верой в лучшую подругу. – Не волнуйся. Я всегда приду к тебе на выручку, если того потребует ситуация. Je promets, mon ami, - она легко закинула все учебники в сумку.       - Я верю тебе, - выдохнула Лия, аккуратно складывая учебники в портфель. Все равно спорить с ней бесполезно, и настроение портить не хотелось ни себе, ни ей. За разговорами девушки не заметили, как остались практически единственными учениками в классе. Кроме них здесь был только Широюки. Пепельноволосый парень сидел за партой с собранной сумкой и смотрел в огромное окно. На улице стояла на редкость чудесная погода: осеннее небо и теплое желтое солнце.       Аннет села за стул передней парты, поставила локти на поверхность, положила на ладони голову и кокетливо улыбнулась:       - Naze mada koko ni suwatte iru no desu ka, Shirayuki-san? – спросила она по-японски.       Эмилия без переводчика смогла понять то, о чем спросила ее подруга нового одноклассника. Парень ничего не ответил, слегка отодвинувшись корпусом тела назад. Дебюсси переглянулась с Сазерленд. Эмилия пожала плечами, совершенно не зная, что сказать или предположить. Аннет предприняла еще одну попытку, уже на английском:       - Широюки-сан, если не поторопитесь, опоздаете на другой урок. Месье Смит не любит, когда кто-то опаздывает на биологию.       Парень ничего не сказал и даже не посмотрел в их сторону.       Шум в коридоре уменьшился, так как основной поток школьников уже разошелся по классам или мирно беседовал в рекреациях и коридорах. Широюки взглянул в проход, поднялся, поправил сумку и вышел из класса.       - Странный он, - сказала Аннет. – Но против назначения физоргом не возражал.       - Может, мы смутили Широюки-сана? – предположила Эмили. – Надо спросить у него, - ещё Сазерленд отличалась прямолинейностью и честностью. Девушки взяли сумки, выбежали в коридор и огляделись по сторонам. Аннет ухватила подругу и утащила в левый конец, где только что промелькнул рюкзак японца. Они вышли на большую лестничную площадку, откуда по бокам спускались лестницы на второй этаж.       Две подруги быстро нагнали парня (ни одна из них не носила туфли на высоком каблуке), он подходил к лестничному пролету. Дебюсси небрежно схватила его за лямку рюкзака, Широюки резко выдернул его. Подруга потеряла равновесие. Эмилия еле успела подстраховать её, схватив за талию. Они обе остались целы. Когда подруги подняли головы, то натолкнулись на неприязненный взгляд Широюки Тендо. Так смотрят на прилипал.       - Мне кажется, вам обоим стоить быть аккуратней, - заявила Эмилия подруге и однокласснику. – Хотя я считаю, что можно было бы обойтись и без столь резких движений, Широюки Тендо-сан, - когда она сердилась, то невольно переходила на более официальное и строгое обращение, сохраняя тихий, мягкий и одновременно равнодушный тон.       - Прошу прощения, - сказал парень, опустил руки по швам, поклонился, поднялся и пошел вниз по лестнице на второй этаж.       - Зачем он поклонился? – огромное удивление Лии легкой ноткой сквозило в голосе и никак не отражалось на лице.       - Обычная японская вежливость, - ответила Аннет. – Кажется, мы с тобой ему неприятны, - смущенно улыбнувшись, заметила подруга.       Эмилия легко поверила Дебюсси (так как её собственные суждения по поводу людей не отличались ни проницательностью, ни пониманием человеческой натуры и эмоций), а объяснение Аннет выглядело наиболее логичным. Девушка посоветовала француженке не обращать внимания на это и, взяв её за руку, последовала за спускающимся одноклассником, вниз по лестнице, - в конце концов, им всем идти на один и тот же урок.       На последнем пролете из ниоткуда выскочила целая толпа учеников во главе с преподавателем истории. «Что-то случилось? Классы перепутали? Расписание кабинетов совпало?» - подумала Аннет, отходя в сторону. Эмилия же думала о другом. Её внимание привлекло странное поведение Широюки Тендо: парень, почти спустившийся со ступеней вниз, вдруг вжался в стенку и замер, пока толпа учеников проходила мимо. Даже со своего места она заметила, как он побледнел.       «Он недолюбливает всех людей?» - спросила сама себя Сазерленд и тут же опровергла свое предположение. Так выглядел человек, боящийся чего-то, а не недолюбливающий что-то. Она умела различать эти два состояния, так как очень часто так выглядела сама Лия: «Он дрожит», - заметила девушка и, не осознавая своих действий, бросилась вперед по стене. Ученики сторонились её, девушка без проблем добежала до Широюки и взяла его за дрожащую руку, которую тот сжал в кулак.       Неожиданное прикосновение испугало парня, он резко обернулся и опустил взор на ту, что столь бесцеремонно вцепилась в него. И замер. Что-то в её выражении лица (которое оставалось таким же пресным, но немного преобразилось вследствие тревоги) и во взгляде синих глаз (широко распахнутых и доверчивых) удержали парня от грубых слов, почти сорвавшихся с языка. Из-за неожиданной выходки новой одноклассницы он даже не заметил, как толпа старшеклассников прошла мимо, тем самым освободив проход для Тендо. Парень продолжал беззастенчиво пялиться на нее.       - Что у вас тут? – с любопытством спросила Аннет, подбежав к ним. – Все в порядке, Лия? Зачем ты подбежала к нему и схватила за руку? – недоумевала подруга, глядя на то, как Сазерленд нежно держит одной рукой сжатый кулак японца.       - А?! – очнулись оба. Эмилия тут же убрала руку, Широюки отступил назад, оступился и чуть не упал с лестницы. Благодаря рефлексам, парень успел поставить правильно ноги и не упасть. Девушка, вновь протянувшая к нему руки, вернули их за спину до того, как тот успел бы заметить.       - С вами все в порядке, Широюки Тендо-сан? – парень не смог прочитать ответа на её безэмоциональном лице и потому не понимал: почему она волнуется за него? Почему подбежала к нему и взяла за руку? В тот момент он увидел в ней сочувствие или ему показалось? Потому что эта англичанка, похоже, постоянно испускает ауру равнодушия и хладнокровия.       - Все в порядке. Сами же видите, мисс Сазерленд, - несмотря на грубые слова, его голос и лицо немного смягчились по сравнению с предыдущим эпизодом.       - Простите меня за вольность. Я не знаю, как вам объяснить причины моего поведения…мне показалось, что вам нуж…- она не успела закончить.       Широюки ее прервал:       - Забудьте, - бросил он безразлично Эмилии. – Еще чуть-чуть, и мы опоздаем на урок. Президент же должен держать репутацию, верно? – чуть нахально заметил Широюки. Затем они без лишних слов припустили на урок биологии. Эмилия села с Аннет на первую парту левого ряда прямо перед столом преподавателя, Широюки же сел на свободное место за первую парту центрального. Получилось так, что между Лией и Тендо теперь проходило только межрядье. Девушка разложила вещи, прокручивая в голове последние события и пытаясь понять собственные действия. Ей показалось, что Широюки-сан чего-то испугался, и она почему-то решила помочь ему справится с этим страхом. Нет, не почему-то, она, видя его откровенный и неконтролируемый страх, посочувствовала ему. В тот момент Эмилия прекрасно понимала его чувства, что случалось с ней довольно редко. Сазерленд выдохнула, чуть более длительно, чем обычно: «Какая самонадеянность с моей стороны».       Аннет бросила обеспокоенный взгляд на подругу: «Она выглядит так, будто жалеет о чем-то или корит себя за что-то. Может, Широюки-сан успел ей что-то наговорить, пока я к ним не подошла?» - француженке понадобилось много времени, чтобы начать разбираться в эмоциях и внутренних переживаниях подруги, однако она до сих пор путала близкие проявления эмоций, поскольку у Эмилии они могли выражаться одинаково бледно и скудно.       Учитель биологии мистер Смит любил в учениках больше дисциплину, нежели знания по предмету. Узнав об этом, многие из класса расслабились и не рассчитывали на неожиданный блиц-опрос, который устроил им профессор. Похоже, у преподавателя сегодня был неудачный день, и он решил сорвать злость за неудачи на учеников. Эмилия витала в своих мыслях, когда её спросили:       - Мисс Сазерленд, расскажите нам об атавизмах человека и их отличии от рудиментов, - его абсолютно строгий тон никак не повлиял на задумчивую девушку. Она не услышала его.       - Мисс Сазерленд?! – повысил голос мистер Смит.       Аннет пихнула локтем подругу в бок. Эмилия тут же очнулась:       - Простите, не могли бы вы повторить вопрос? – спокойно попросила ученица, опуская голову. Ей было страшно стыдно, она чувствовала себя ужасно виноватой, но лишь легкий отблеск этих эмоций скользнул по её лицу, окрасив чуть ярче щеки. Явно теряя терпение, преподаватель все же повторил вопрос. Девушка рассказала то, что помнила, при этом Аннет дополнила ее ответ.       Эмилия была недовольна собой. Она не являлась отличницей, однако такое пренебрежение к уроку и к учителю ей в новинку. «Хватит строить догадки, Широюки-сан вполне способен дать ответы на мои вопросы. Правда, кажется, это тема не та, которую он предпочитает обсуждать. Сказал забыть, и мне следует забыть…это не мое дело…тогда почему я продолжаю думать об этом. Эх, что же мне делать? Пожалуй, в первую очередь сосредоточиться на уроке», - следующие сорок минут девушка прилежно училась.       Третьим уроком у них стояла физкультура. В этот раз Аннет унесла свою подругу из класса сразу же, и той не удалось подтвердить свои догадки. Единственное, что успела заметить Эмилия: Широюки Тендо не собирал вещи, пока остальные возилась с учебниками и тетрадями, стараясь как можно небрежней бросить их в сумку. Он снова смотрел в широкие древние стеклянные окна и любовался небом.