In Pain Not in Vain

Скрежет плохо смазанной двери четко дал понять, когда в небольшую квартирку попытались войти. Она находилась в таком забытом богом месте, что иных вариантов, кто это мог быть, точно не было. О ней не вспоминала даже арендодательница. Скинула со своих плеч эту ношу, в виде убитой однушки, и живет припеваючи! Ей достаточно получать вовремя деньги на счет, а возвращаться сюда неохота. Так парочка и жила около полугода на новом месте, где хозяйка ни разу не навещала их. Буквально с тех пор, как они познакомились, ее ноги тут не было. Зачем переживать, если состояние этого жилья оставляет желать лучшего? Хуже уже не сделаешь. Обои пооблазили по углам, линолеум в огромных дырах, а кровать ужасно скрипит. Клопов они с большим трудом вывели, и это единственный плюс. Пока Света варила дешевые пельмени, ее надежды поужинать вдвоем стремительно таяли минута за минутой. Если так пойдет, то она дождется ее ближе к ночи. И есть им придется всё холодным. Обычно, они старались приходить в одинаковое время с работы. Однако, у Светы график был нормированный и не выходил за рамки разумного. А у Ани какой-то кошмар! Каждый раз неизвестно, вернется ли вообще домой ее занятая подружка, или останется ночевать там же, где проходил ее показ, потому что оттуда уже ничего не едет. На такси тратиться совсем не тянет. И без того есть на что сливать последние деньги. Когда их полное обеспечение было Светиной заботой, им приходилось экономить. Но теперь, когда денежная подушка безопасности до конца иссякла, ее скромной зарплаты на двоих категорически не хватает. А выживать как-то надо. Какое-то время, пока Аня бегала по собеседованиям, она вынужденно пыталась стать домохозяйкой – и лучше об этом позоре вообще не вспоминать. Мало того, что сидя в четырех стенах она начинала чахнуть и тихонько сходить с ума, так еще и правильно постирать вещи не входило в ее базовые навыки. А на то, чтобы разобраться в кухонной технике, у нее улетало по два часа, и так постоянно. Предоставив ей возможность находиться целыми днями дома, Света надеялась, что какая-то еда к вечеру будет готова. Но удивительным образом девушка умудрялась испортить даже простые макароны. А на походы по ресторанам в их условиях средств не найдется при всем желании. Осознав, насколько сложно вести быт в одиночку, Аня с особой настойчивостью продолжила стучаться в компании, даже те, которые не искали себе новых сотрудников. Любой ценой ей хотелось избежать кухонного рабства, с которым она совершенно не справлялась. Хлебнув взрослой жизни, девушка в отчаянии была готова даже на роль официантки, если с другими вакансиями не повезет. Должна же от нее быть хоть малейшая польза! Оставаться нахлебницей и бездельницей дальше – никак нельзя.                                                  На ее удачу, одно из модельных агентств, куда пришло ее резюме, соизволило ответить на него положительно спустя целый месяц и дать ей шанс. Выбирая из двух зол, Аня склонилась к мнению, что моделинг- не самое плохое занятие на свете, как ей раньше казалось. Да, в нем ужасные бесчеловечные условия и нищенская зарплата. Это сложно отрицать. Но за прилавком в общепите ей совсем ничего не светит. Так началась ее новая, активно бурлящая, рабочая жизнь. Ведь заказы на съемку могли прислать в любой момент, и готовой к ним нужно быть всегда. А отказаться – запрещено по контракту. Отважно выдерживая пробки, критику и отсутствие еды, Аня зарекомендовала себя хорошей и ответственной работницей довольно быстро. Так что, несмотря на откровенно неудачный рост для данной сферы, ее все равно приглашали на фотосессии для мало известных брендов одежды. В данном направлении обычно рост не столь критичен, как в других. На подиум ей, например, путь был стопроцентно закрыт. Там недостатки невозможно скрыть за удачным ракурсом камеры. В постоянном движении ей было гораздо комфортнее находиться, чем за плитой. От бешеной активности она уставала не так сильно, как от монотонных обязанностей по дому. Чтобы не отвечать за домашние дела, Аня с радостью бралась за любые подработки и могла пропадать целыми днями и ночами, кочуя с одного проекта на другой. Так ее самооценка значительно поднималась, ведь больше не приходилось краснеть из-за своей несъедобной стряпни. В модельной профессии ее не ждал мгновенный успех, но удалось в ней уверенно закрепиться – что уже являлось достижением. Не смотря на попытки завистливых соперниц выкинуть ее оттуда, карьера двигалась вперед. С каждым новым приглашением девушка становилась еще упрямей и ненасытнее, ее тянуло к большим высотам. Роль простой вешалки – это далеко не потолок, и существуют актерские перспективы серьезнее, чем эта временная необходимость. Света, в отличии от нее, не рассчитывала на особое продвижение. Ее развитие ограничивалось тем, что от помощника керамиста за полгода ее повысили до среднестатистического мастера. Всё-таки руки у нее росли, как говорят, «не из жопы». Желание зарабатывать на фотографии ей пришлось отложить в дальний ящик, также как и Ане – свой актерский талант. Чтобы быть популярным фотографом, нужно потратить огромные деньги на достойное оборудование, влезть по уши в кредиты. И еще не факт, что они окупятся, потому что рекламировать себя она не умеет. А известный личный бренд дает основную часть прибыли. Без «распиаренного» портфолио никто из клиентов даже не посмотрит в твою сторону. «Ничего страшного,» - рассуждала наедине с собой Светлана, пока, сидя за столом, наблюдала, как медленно остывают их магазинные пельмени. «Этот этап надо пережить, и дальше обязательно станет лучше. Мы есть друг у друга, и плевать, что приходится заниматься не тем, чем так хотелось». По вечерам они часто обсуждали свои планы на будущее, в которых не нужно будет держаться за нелюбимую работу ради денег. Но мечты могли так и остаться мечтами, если ничего не предпринимать. По необъяснимым причинам Света была уверена, что с поддержкой близкого человека нет ничего невозможного. Взять и уволиться с прошлого места работы раньше ей казалось настоящим самоубийством, но в итоге она ошибалась. Вариантов, куда двигаться, всегда больше, чем один. Она уволилась, и жизнь продолжается. - Привет, - устало подала голос опоздавшая, поздно ночью заявившаяся домой девушка. Она, сильно прихрамывая на левую ногу, еле доплелась до дивана, на котором ее давно ждали. - Наконец-то, - не сдержала негодование Света, обидевшись на ее опоздание. Умом она понимала, что у него есть свои причины, а сердцем не могла простить, ведь сильно скучала. Полгода вместе – слишком маленький срок для отношений, чтобы успеть надоесть друг другу. Возможно, потом они привыкнут к одиночеству и успокоятся, но пока это дается с трудом. А как же романтика? Милые вечера, проведенные вместе? Их было намного больше в то время, когда Аня почти не выходила на улицу. И видеться они могли чаще, чем сейчас. Но Света не имела права жаловаться – ведь потребность в деньгах стоит выше ее личных «хотелок». - Ну не злись, - виноватой девушке ничего не оставалось, кроме как поцеловать ее в щеку в знак извинений. По ее расчетам, это должно было наверняка поднять ей настроение. - Я в порядке, - запихнула поглубже внутрь собственное недовольство Светлана, - Ты молодец, что так много работаешь. Благодаря этому мы скоро сможем переехать в квартиру посолиднее. Я не злюсь, ты ведь стараешься ради нас. Накопления сами себя не отложат. - Я действительно хотела прийти пораньше сегодня, но у меня не получилось, - воспользовавшись моментом, Аня стянула носок с ноги, на которую прихрамывала. На ее лодыжке расползлась настолько большая гематома сине-фиолетового цвета, что ее партнерша потеряла дар речи. Из-за выраженного отека она увеличилась раза в два, если не больше. И как вообще она на нее наступала в таком состоянии без костылей?! - Господи, что с твоей ногой! – с запозданием воскликнула Света, которая давно не видела ничего подобного, - Завтра пойдем в травматологию делать снимок, а то вдруг здесь есть перелом? Он ведь потом неправильно срастется! - Не драматизируй, я могу на нее встать, значит, его нет, - Аня не хотела паниковать по такой ерунде, но ее слова не оказали должного эффекта на тревожную партнершу, продолжающую перебирать пугающие последствия в голове, – Если тебе надо, я схожу. У нас была групповая фотосессия, и мне выдали туфли на огромной платформе, чтобы я не сильно выделялась на фоне остальных. Я оцепенела от ужаса, когда увидела их, но выхода не было. Все вокруг выше меня. Требования есть требования. - Они увидели, что ты упала, и все равно заставили продолжать? - Я старалась удерживать равновесие, поэтому съемка прошла хорошо. Но я подвернула ногу в самом конце, когда оставалось совсем чуть-чуть… Можно сказать, мне повезло. А вот путь до остановки отнял у меня кучу времени, из-за чего я пропустила автобус, и пришлось ждать следующего целый час. - Почему ты мне не позвонила? Я бы тебе помогла, - разочарованно вздохнула Света, представив во всех красках эту печальную картинку, на которой ее девушка сквозь боль плелась по тротуару одна. И ведь темно, опасно, почему она не волнуется? Либо у нее напрочь отшибло чувство страха после того, как смерть дышала ей в затылок, либо просто стало все равно. - А зачем? Я же смогла сама дойти, просто получилось дольше. Ты тоже устала, мне не хотелось дергать тебя по этому поводу, - ее самостоятельность на грани с безумием иногда действовала на нервы, но приходилось с ней мириться. Ведь с другим характером это будет уже не она. Отлучившись на пару минут к шкафу в поисках аптечки, Света хмурилась и бурчала что-то себе под нос. Ей было тяжело сердиться на свою девушку, желавшую сделать «как лучше». Сегодня ее выходка закончилась благополучно, но раз на раз не приходится. Что их ждет впереди, если они уже сейчас не могут договориться? Смелость вызывает уважение до тех пор, пока не переходит границы разумного. - Мне кажется, или твой шрам на виске исчез? – пока Света увлеченно намазывала ее лодыжку противовоспалительной мазью, Аня с любопытством разглядывала ее лоб. В драке с похитителем он умудрился рассечь ей висок, и эта деталь отчетливо застряла в ее памяти. Они так давно не проводили время вместе, что с тех пор от него не осталось ни следа? Разве такое возможно? - Хах, - ухмыльнулась девушка, расположившаяся на полу около ее ног, - Он никуда не пропал, просто побледнел. Теперь его трудно заметить, если не знать, где искать. Не удержавшись от соблазна найти побелевший шрам, напоминавший ей об их темном прошлом и кровопролитной мести, Аня осторожно заправила светлые волосы возлюбленной за ухо, пока та была занята делом. Подумать только, эта маленькая бледная полоска на виске несла в себе столько смыслов, столько воспоминаний. Больше, чем самая толстая книга в их личной библиотеке, которую они привезли с собой в новый город. Больше, чем тысячи слов, сказанных от отчаяния. Успешно закончив оказывать первую помощь, Света обратила внимание на то, как пристально ее разглядывают. Обида прошла. Благодаря этому взгляду она почувствовала, как сильно ее любят и не хотят подвергать опасности. Еще никто не ставил ее комфорт выше своего. Плевать, что они так редко гуляют вместе и общаться успевают только по вечерам. Чувства от этого никуда не пропадут. Они слишком крепки, чтобы разрушиться от обстоятельств. - Ты ждала меня? – виновато пожала плечами Аня, прочитав по ее лицу, как по книге, все ее мысли. - Да, я хотела поесть за одним столом, а то у нас даже это не получается сделать, - поднимаясь с колен и направляясь в ванную мыть руки, Света мысленно решала, стоит ли делиться с ней подготовленным сюрпризом. Вдруг он уже не к месту? В конце концов, на него было потрачено столько сил, что нельзя просто о нем забыть, - Ты, наверное, уже не будешь есть. А я хотела тебе показать кое-что… - И что? – оживленно улыбнулась младшая так, будто у нее совсем ничего не болело. - Эх, да я планировала, что мы поужинаем сегодня из новых супниц. Но придется их отложить до лучших времен, - с глубоким вздохом Света зависла перед посудной полкой. Возможно, не стоит ждать от подруги ярких эмоций после тяжелого трудового дня. Подарки обычно дарят в выходные или праздники. И не просто так, а потому что в эти моменты человек к ним готов. Но это касается обычных людей, а они вдвоем никогда не следовали правилам. - Ну же, покажи их, мне интересно посмотреть! Не тяни! – борясь с желанием вскочить на ногу и допрыгать на ней до кухни, Аня понимала, что хорошим такие прыжки для нее точно не кончатся. Ей надо себя беречь, хотя бы ради того, чтобы ее потом не поучали. А то отругают, и будут правы. - Я их сама расписывала и обжигала, - Света вернулась к ней не с пустыми руками, - Мне спустя полгода наконец-то разрешили сделать что-то для дома. Я так давно этого ждала! – одна из супниц, принесенных с кухни, была фиолетовой и с узором в виде звездочек. На ней были заметны мелкие крапинки от глазури и разводы, но с ними Ане даже больше нравилось. Все-таки, они шли не на продажу, а для личного использования. Поэтому здесь в почете оригинальность, а не отсутствие малейших дефектов, делающих работу по-настоящему уникальной. - Какая прелесть, - все Анино внимание занял новый подарок, из-за чего на вторую супницу его не хватило, - Приятно, что ты запомнила мой любимый цвет! А я совсем забыла, когда успела его тебе назвать. И звезды я обожаю! Мне стоит сделать татуировку с ними в будущем… Мало звезд не бывает! - Отличная идея, - удовлетворившись полученными комплиментами, Света больше не расстраивалась из-за неудавшегося ужина. Себе она сделала миску спокойного, пастельно-зеленого цвета и цветочным принтом. Она надеялась, что в будущем они еще не один раз будут любоваться этим самодельным памятным сервизом. Вообще, ее главной целью при устройстве на работу керамистом изначально было обставить дом полностью на свой вкус. - На самом деле, у меня для тебя тоже есть сюрприз, - положив свою супницу на колени, Аня загадочно ухмыльнулась, собираясь с духом, - Сегодня на показе меня заметили и предложили поучаствовать на кинопробах. Точнее, частично я сама им навязалась, но мне дали добро! Представляешь, я идеально подхожу под искомый типаж - это точно судьба! - Ты не шутишь? – усомнившись, нахмурила брови Света. Но в словах возлюбленной не было никакого розыгрыша, иначе в этом бы признались сразу. - Клянусь тебе, если мне удастся пройти кастинг, у нас начнется новая жизнь! Да, эта первая роль довольно невзрачная, еще и фоновая, но дальше - больше. Я не сдамся на начале пути. Либо дойду до конца, либо это не я. Ты ведь веришь мне? - Верю…