Разогретые

Один раз в каждую неделю, Рик и Морти везжали на ту холодную планету с целью отдыха от земной жизни. Каждый раз, когда они оставались наедине в уютном номере, еженедельное прибывание в которой стало чуть ли не традицией, Морти прижимался к Рику, ложил голову на его грудь, а Рик гладил пушистые кудряшки. Подросток улыбался, потому что был с ним. Это стало для него своего рода отдушиной; физический контакт с дедом пошёл ему на пользу, учитывая то, что в обычной жизни Рик далеко не тактильный человек. Душевная рана постепенно затягивалась рядом с ним. Наедине с Морти, Рик как будто менялся. Эгоистичный, мелочный и эгоцентричный старик превращался в любящего деда, который всеми силами пытался психологически помочь своему внуку. Смит не хотел того признавать, но у него начинали проявляться чувства к собственному, мать его, деду. То тепло, которое он ему давал, очень сильно сказалось на восприятии подростка по отношению к Рику. Каждый раз, когда учёный зарывался длинными пальцами в волнистые, растрёпанные локоны, Морти прокручивал в своей маленькой голове всевозможные сцены того, что бы эти длинные пальцы смогли сделать с ним самим. За это Морти было очень стыдно. Он чувствовал себя каким-то извращенцем, который души не чает в своем родственнике и, яростно мастурбируя ночами, мечтает, чтобы тот отимел его как можно жёстче. Никаких порносайтов подросток не посещал уже на протяжении трех недель; его фантазия, до краёв переполненная Риком пошла ему на руку. Только с такими грязными мыслями Морти получал самые мощные оргазмы в своей короткой жизни. Очень-очень стыдно. Он пытался отмахиваться от этого, объясняя самому себе: "гормоны, переходный период, жажда чего-то нового", и так далее. Не дай бог сам Рик об этом узнает, а ведь он знает очень многое, знает даже то, что ему знать не положено. Этого больше всего боялся Морти. Санчез вправду умел раскусывать людей, как блядские орешки, и делал всё это очень непринуждённо и неожиданно. В один из их традиционных посещений холодной планеты Рик вновь напился. Напился до того состояния, что не мог стоять на ногах. Буквально ввалившись в их полюбившийся номер, старик предпринял попытки доползти до кровати, но соответственно, этого у него не вышло. С помощью внука Санчез кое-как лёг, не в силах даже перевернуться. — Т..только пожалуйста, Р-рик, не наблюй на кровать, я тебя умоляю. Я не хочу спать в зарыганной постели, да и тем более, запасного белья нет. — Мгмхх..Ан..А-ага. - Несвязное мычание сливалось в подобие согласия. Морти раздел Рика, положил его голову на подушку, после чего накрыл одеялом. —Н-не хоч..чу, жарко..! Парень послушно стянул одеяло, давая возможность холодному воздуху обдавать пьяное тело Рика. — Иди ко мне. Морти сглотнул вязкую слюну. Старик поманил подростка пальцем, щурив глаза от того, что ничего толком не мог разглядеть. Невысокий силуэт напротив расплывался, двоился, троился,- тяжело было смотреть в одну точку. Морти лег между ног Рика, положив голову на его грудь. Острый запах алкоголя ударил в нос, и пацан ткнулся носом в шею Санчеза, дабы перестать чувствовать этот отвратительный, по его мнению, запах. Но тело Рика пахло необъяснимо дурманяще. Такой родной, невъебенный и вкусный аромат, который Морти был готов вкушать вечность. Длинные пальцы нырнули в кудрявые волосы. В этот раз Рик гладил по-другому, будто применял силу: пальцы скользили по кудряшкам после чего сжимали их, чуть потягивая. Эти мгновения для Морти были особенными, очень важными. Рука переместилась ниже. Холодные кончики пальцев скользнули по вспотевшей, липкой шее, переходя на спину. По разгорячённому телу пробежала волна мурашек, настолько приятных, что Морти громко выдохнул. Всевозможные эротические сцены начали мелькать в возбужденном подростковом сознании, отчего нахождение рядом с Риком становилось своего рода пыткой. Такое было впервые. Они были черезчур близко. Торс Морти был плотно прижат к животу Рика; он чувствовал его сердцебиение. Старик нашёл в себе силы приподняться в постели и облокотился спиной на подушку. Смит не ожидал того, что он сможет самостоятельно подняться, потому спокойно лежал, пока не оказался в весьма неловком положении. Случайным образом перемещение деда посопутствовало тому, что лицо Морти ткнулось прямо между ног Санчеза. Румянец заполыхал на щеках. Широко раскрыв глаза в изумлении, Морти дёрнулся в сторону. Эта ситуация заставила его встать с кровати, осторожно нависнув над Риком. — Что-то не так, М-ээпрх-морти? — Н-нет, всё..всё вполне себе отлично. Оглядывая внука с ног до головы, плавающий взгляд учёного упал на пижамные штаны Морти, которые были сильно натянуты в районе паха. Старик слегка оскалился, взглянул подростку прямо в глаза и вопросительно выгнул бровь, хоть по-настоящему удивлён и не был. Пунцовые щёки Морти говорили всё за него. Пацан смотрел в пол, нервно теребя край футболки. Лицо Санчеза расплылось в похотливой улыбке, после чего он похлопал себя по внутренней стороне бедра, продолжая глядеть прямо в лицо внука, — Дуй сюда.