Звезда по имени Солнце

Нечаев наконец вступает в ряды “Аргентум”. Давняя детская мечта сбылась, должно быть счастью нет предела. Так и было поначалу. Просыпаться по утрам было непривычно легко. Разминка и пробежка на холодном воздухе, но под тёплыми лучами восходящего солнца, бодрили до конца дня. Для печали просто не оставалось времени. По началу были лишь небольшие тренировки. Ну как. Небольшие по меркам спецназа. Обычный человек после десяти минут бы сдался, а они так несколько часов. Потом стали добавлять разные собрания с высокопоставленными людьми. На первое задание он поехал с улыбкой чуть ли не до небес. Какой человек вообще поедет на войну по своему желанию? Хотя радость скорее была от осознания, что правительство теперь официально доверяет ему. Да и на задание он ехал не разрушать ни здания, ни жизни, а именно спасать.

Белый снег, серый лёд

На растрескавшейся земле

А потом его решили познакомить с Предприятием 3826. И по началу это место казалось будущим. Здесь собраны все главные умы СССР, трудятся на благо нации открывая новые полимеры и их свойства. "Павлов". Любимый комплекс майора. Он знал все коридоры, многих сотрудников. Так часто, кажется, даже сами рабочие там не появлялись. Чем же он так полюбился Нечаеву? А всё благодаря одному закрытому в себе профессору, что концентрировал внимание только на экспериментах, забывая про всех и всё. Захарова, конечно, по началу раздражал надоедливый паренёк. Лез постоянно под руку, засыпал вопросами, на объяснение которых тратить ограниченное время не хотелось. Ладно бы вопросы касались сложных тем, но нет это было по программе одиннадцатого класса. Так и хотелось вручить ему пару учебников и отправить восвояси. Но что-то в груди останавливало, уводило от подобных действий. Харитон думал, что не способен на такие чувства, но химия и биология давно решили за него, на что способен, а на что – нет. Остаётся только принять или отрицать.

Одеялом лоскутным на ней

Город в дорожной петле

Открытие “Челомея”, огромного города парящего среди облаков. В честь этого всем дают выходной. Нет такого чтоб кто-то слишком обрадовался этому. В отряде все любили свою работу и в выходные у них просто было больше времени за счёт отсутствия конференций. Режим дня оставался всегда одинаковым, на тренировки всё равно приходил каждый. Сегодня отличалось лишь коллективным договором посмотреть это парящее сооружение изнутри. Но не для Серёжи. Он уже обошёл там всё вдоль и поперёк, пока там не было людей. Спасибо профессору Захарову за это, к которому он сейчас и направлялся. Тот любил свободу, когда нет постороннего шума от многочисленных разговоров. Когда нет посторонних глаз, которые бы с ярым осуждением смотрели бы на их сцепленные руки. А по другому он не смог бы. Как можно показывать свою работу любимому человеку, который вдохновлял на её создание, не выглядя как влюблённая парочка со стороны? Вот и Харитон не знал ответа поэтому и добился выдачи ещё одного пропуска. Или может просто стащил пропуск Сеченова под предлогом что где-то посеял свой.

А над городом плывут облака

Закрывая небесный свет

А над городом жёлтый дым

Городу две тысячи лет

– Я останусь? – А зачем? – Чтоб любить тебя. А то знаешь, сомневаюсь что книги в ответ любить тебя могут. – Нечаев улыбается, смотря на Харитона, пока тот ненадолго заливается смехом. – А если серьёзно? – улыбка майора почти исчезает, оставаясь лишь как какая-то погрешность в вычислениях. – Вообще-то я серьезно. Хочу остаться чтоб любить тебя. – тишина, всего лишь на минуту, забирает все пространство. Это ему так в любви сейчас признались что ли? Вот так просто? Вот так практически в шутку, но с полной серьезностью? – Знаешь, просто, когда тебе кто-то нравится хочется быть ближе, и... Если ты отправишь меня за дверь я пойму. Всё таки такое запрещено, и тому подобное, и... – Оставайся. – перебивает Захаров, разворачиваясь к столу. Вернуться в рабочее состояние не получается, он слишком занят другими мыслями. И Нечаев глупо улыбается, смотря себе в ноги. Вот оно первое официальное признание. А то молча сидели часами смотря фильмы, почти во всех случаях документальные, пока Сергей спал на плече другого. Ходили держась за руки, когда не было людей. А вслух о чувствах ни разу не говорили.

Прожитых под светом

Звезды по имени Солнце

За три года службы майору начало немного надоедать. Кто ж знал что террористов так много, и всем надо убивать невинных людей. Да и слишком редко он был дома, максимум дней шестьдесят за год, и то половина были отпуском. Уйти в отставку он не мог, уж слишком нравится эта работа. Через пять лет он настолько стал на себя не похож, что Харитон пошёл уговаривать Сеченова. И тот по старой дружбе согласился сначала на то, чтобы отправлять Сергея только на важные задания. А после вообще перевёл на личную службу. Сократив количество заданий до 5-7 за год. И почти все они были на территории Предприятия 3826.

И две тысячи лет война

Война без особых причин

Вот он в Болгарии. С Екатериной, что законо считалась его женой. Но только законно, в жизни же они были только напарниками, даже друзьями их сложно назвать. А сложилось так совершенно случайно. Она единственная знала их тайну. Зашла однажды в кабинет, чтоб отнести какой-то отчёт от Сеченова, тогда-то и узнала. Нечаев уже практически спал, обнимая со спины Харитона, который перебирал бумаги на столе. Катя ещё долго извинялась перед ними. Когда внезапно по комплексу пошли слухи о нём и профессоре. А почему бы им не пойти? Для нелюдимого Захарова майор слишком часто был рядом. И единственная к кому мог обратиться Нечаев была Катя. После небольшого разговора оба пришли к компромиссу. Со стороны Серёжи должны уйти слухи, а со стороны Муравьёвой – мать перестанет докучать со своим “Негоже девушке одной до конца жизни быть”.

Война дело молодых

Лекарство против морщин

По среди ночи включается военная тревога. Оба агента вскакивают на ноги, но не успевают ничего сделать, как рядом взрывается снаряд. Перед тем как потерять сознание, из карманной рации он слышит как один из отряда докладывает о ситуации. Слышит обеспокоенный голос волшебника, который спрашивает о возможности эвакуировать Плутония и Блесну. Захаров не находит себе места, когда видит лицо Серёжи, залитое кровью. Ему уже всё равно на мысли окружающих и то чем может это показаться со стороны. Лишь бы спасти майора. Его тело не узнать. Живого места почти нет, местами видно кости, не как при открытом переломе, а вполне целые кости. Сердце чудом ещё качает кровь, которой так мало осталось в организме. Харитон залезает в мозг, устанавливая “Восход”, единственное устройство которое должно помочь сохранить его сознание живым. Когда он заканчивает, смотрит на показатели и всё указывает на отлично проведённую операцию. Сеченов тоже заканчивает, зашивая левое плечо. Теперь тело выглядело как когда-то прежде, если не знать тот факт, что теперь оно наполовину заполнено металлом.

Красная-красная кровь

Через час уже просто земля

Реабилитация проходит тяжело. Майор лежит в коме, без единого намёка на пробуждение. Сердце иногда показывало аритмию, из-за чего было проведено пару операций. Этот фактор мог отложить дату пробуждения на недели дальше. Захаров уже полностью забив на сон и еду сидел в палате Нечаева. Он мониторил все показатели, хотя за него с таким же успехом это делала техника. И всё же Сеченову удалось вытащить профессора из больницы, под предлогом помощи в эксперименте с новым видом полимера. – Ты совершил ошибку. Это явно не то о чём планировал услышать Харитон от академика. Он не тупой, чтоб повторять по два раза. Он стоит спиной к ванне наполненной полимером, а перед ним Дима. Догадаться не сложно. Чужие руки касаются его плеч и он падает. Предательство. Последнее воспоминание замирает в памяти, как недвижимый булыжник, перед тем как глаза окутывает пелена. Яркий белый свет. Нечаев часто моргает, прикрывая глаза рукой. Койка ужасно неудобная, хочется сесть, но сил слишком мало. Что произошло? Где он? Кто он вообще? Память как-будто отшибло. Как дышать помнит, как двигаться тоже, думает тоже может, значит и говорить. – С возвращением сынок. Голос раздаётся справа и майор поворачивает голову. Зрение немного мыльное, а противный свет делает его зернистым. Кто это? Это его отец?

Через два — на ней цветы и трава

Через три — она снова жива

– С возвращением, ХРАЗ. – Это к нему обращаются? – Харитон, ты чего завис? – Определённо к нему. Пелена на глазах проходит и он видит Сеченова, возвышающегося над ним. Да, очевидно теперь он сгусток полимера, каким хотел быть когда-то. Никаких физиологических потребностей, только работа и образ мышления. Но не теперь, не после появление жизнерадостного майора в его жизни. – Чудом удалось тебя спасти. Что последнее помнишь, если память у тебя ещё осталась. Захаров помнил всё. Предательство. При транспортировки сознания в массив все воспоминания остаются. Это было подтверждено последним экспериментом, отчёт о котором не был составлен в связи с ситуацией произошедшей в Болгарии. Любовь. Как предполагалось полимер не имеет чувств. И предположения оказались ложными. Но сказать об этом сейчас значило убить себя дважды. Сеченов пошёл на такой жест чтоб вразумить профессора. Для него было важнее кто кого любил, а не то как человек работал и каким был. – Помню ты говорил о вступлении в отряд нового сотрудника. Кажется Плутоний звали. Эмоций как предполагалось нет. – Хорошо. Вот это устройство может помочь тебе.

И согрета лучами

Звезды по имени Солнце

Его помещают в перчатку майору на личной службе Сеченова. И конечно не сказали к кому именно. И к сожалению… Или счастью? Это оказался Сергей Нечаев. Да над ним все издеваются что-ли? П-3 был единственным кто перешёл на личную службу и кому можно было доверять. И по словам академика Харитон был единственный кто смог поладить с майором при жизни. Дима хотел лучшего для них обоих, так выглядело со стороны. А на деле делал только хуже. Но его ли винить в этом? Он же не знал всей правды. Но на первом же задании Захаров стал сомневаться. Будет ли, тот кто хочет сделать только лучше, стирать память и делать человека грубее? Будет ли погружать его в Лимбо, убивая чуть ли не главу государства чужими руками? Теперь он думал что Сеченов знает всё. И о чувствах Харитона, и о том что полимер вообще не стирает воспоминания. И что всё было подстроено специально.

И мы знаем, что так было всегда

Что судьбою больше любим

Петров скачет по сцене, так легко, как пушинка тополя на ветру. Роботы, по заданным алгоритмам, движутся из стороны в сторону, и каждый с разной амплитудой. Голова начинает идти кругом, всё это будто водит сознание Нечаева по лабиринту. Он пытается уловить что там говорит Виктор, но выходит откровенно плохо. Цель. Нужен лишь код или сам парень. Только бы не подвести Волшебника. В руки прилетает коробочка с двумя кольцами. Неужели это те коннекторы о которых твердят ему все? Голова отлетает, падая рядом с телом из которого за секунду вытекает вся кровь. Чёрт. Он отвлёкся лишь на секунду и этого было достаточно чтоб провалить мисию. Как ему теперь смотреть в глаза Дмитрию Сергеевичу, который доверил только ему такое задание? Под ноги прилетает граната. Глаза заливает белым светом, сначала от вспышки, а когда зрение начинает возвращаться от галлюцинаций.

Кто живёт по законам другим

И кому умирать молодым

Количество прочитанных им писем, заметок, просмотренных видеозаписей, было просто огромным. Искусственный Интеллект в его перчатке, назвавшийся ХРАЗ’ом, оказался профессором Харитоном Захаровым. Да факт того, что с ним всё время был некогда живой человек, уже было достаточно, чтоб перестать верить кому угодно. “Восход”. Он всё время был просто чьей-то марионеткой. Буквально по щелчку пальцев, чьему-то желанию он мог стать машиной для убийств. А галлюцинации защитная реакция организма. Охрененно, пока тело убивает всех кто попался под руку, он наслаждается беззаботным прогулкам, по странному миру. Жена. У него даже была жена. Никто ни слова о не не сказал. Только лишь краткое упоминание в записи. А сейчас её “недосознание” находится в двух телохранителях Сеченова. В двух роботах-балеринах, которые выглядели так будто созданы не только для боя. Нечаев не мог поверить что шеф так с ним поступил. У него нет плана. Только импровизация. Только единственный шанс отомстить. И он заходит в лифт вместе с доктором, не вспоминая информацию, звучавшую из динамиков пару минут назад. А зря… Очень зря…

Он не помнит слово «да» и слово «нет»

Он не помнит ни чинов, ни имён

– Нет! Только не сейчас! Не здесь… Последнее что он слышит от Филатовой, прежде чем мелькающие звёзды перед глазами сливаются в единый белый фон. Странные видения, а может и сон заполняют разум. Чем больше он находится там, тем сильнее картинка въедается в сознание, всё начинает казаться таким обычным, повседневным, словно так и должно быть. В лабиринте металлических коридоров, залитых от пола до потолка, раздаётся голос Сеченова, но не родной, который знал майор, а чужой и едкий, как дым от сигарет. Бесконечные тупики, бесконечные повороты, так и с ума сойти не заставит труда. Эмоций нет. Ни гнева, ни спокойствия. Ни-че-го. Пустота заполняющая разум, ни тяжёлая, ни лёгкая, а может и то, и то одновременно. Давящая и спокойная, тёмная и светлая. Противоречия только лишь и были здесь. Вот и выход. Свежий воздух, наконец-то найденное спокойствие. Хочется продлить это, остаться. На краю сидит кот, без мордочки, что не кажется чем-то необычным. Пушистый и белый. Без единой капли крови, что висела в воздухе, кажется везде.

И способен дотянуться до звёзд

Не считая, что это сон

Харитон, сука, Захаров. Вот единственный предатель на всём Предприятии 3826. Времени было достаточно, можно было бы и догадаться. Он же понимал кто здесь предатель, но из-за неясности, знания запутались. Вот вам и финал, не в пользу добра. Где же ваша старая добрая поговорка “Добро всегда побеждает зло”, которую так любят твердить все родители детям? Или переступая грань сказки все ваши правила перестают существовать? Но ключевое слово “можно”. Не пудрили бы мозг майору, ответили бы хоть на пару вопросов, да и разъяснили бы некоторые моменты. Тогда бы и Дмитрий Сергеевич был жив, и доктор Филатова, да даже Молотов и Шток. А сам Сергей бы не валялся на холодном полу, мучаясь от сильной боли. Знатно его ХРАЗ током приложил. Перфоманс. Так бы сказал Петров, будь он жив. Интересно что бы он ещё сказал узнав истинное лицо предателя? Когда бы тот встал перед ним чёрным сгустком полимера? Не той соплёй, а конкретно массивом. Интересно что будет с самим Нечаевым. Сотрут память как обычно и он, будто всё хорошо и обычно, продолжит служить как верный пёс? Или его жизнь закончится как жизни жителей СССР? Если так, то каких именно, которых подключат к коллективу 2.0, или тех что говорили с ним через остаток сознания, который сохранял полимер?

И упасть опалённым

Звездой по имени Солнце

Помнил ли он Харитона? Нет Помнил ли Харитон его? Да