Избалованный

Они подобрали его недалеко от лагеря. Весь мокрый, брошенный, ненужный. Честно, у Якова сердце сжалось. Приняли его почти сразу. А почему нет? Красивый, милый, доброжелательный. Расчётлив, поддержит всех. И, сразу видно, не врёт. Но у Якова были насчёт этого, конечно, сомнения. Вдруг за этим милым личиком скрывалось что-то злое, вражеское? Что в один момент Немо мог просто взять оружие, поубивать тут всех, сдать лагерь Красным, и так далее. Но, к большому то ли счастью, то ли сожалению, за ним скрывалось не это. Пришедший мальчик был с характером. Упрям, как баран. Лицемер тот ещё. К тому же спорил постоянно, находил изъяны почти во всём. И, главное, только с самим Яковом, наедине. Со всеми он всё тот же милый-добрый-лапочка. Признаться, параноик не знал, нравиться ли ему это. Ну, имеется ввиду, Немо впечатлил всех, все любили его и были довольны. А вот друг к другу их по-настоящему потянуло в первый же день. Получать особое внимание и отношение было приятно. Очень даже. Им было комфортно вместе. Улыбка сама появлялась, когда рыжий возмущался из-за какой-то незначительной мелочи. Когда Немо уговаривал его остаться или прогулять тренировку, ведь ему так просто захотелось. Когда Яков не соглашался, Немо включал в себе ребёнка, капризничал. Параноику приходила мысль, что, наверняка, мальчишка — сын какого-нибудь генерала.

***

— Перестань кричать и вести себя, как ребёнок, — скептически говорил Яков, сощурив глаза. — Может быть, когда ты начнёшь воспринимать меня всерьез, я перестану казаться тебе ребёнком! — говоря на повышенных тонах, жестикулировал Немо — Ну-ну. Кто сказал, что я не делаю этого? Ты бы хоть раз меня послушал. — Слушаю. Говори. Протяжный вздох. О да, они стояли друг друга. С одной стороны параноик сам привёл их к конфликту своим недоверием и постоянными расспросами. Но обязательно было скандал устраивать? Не в первой же. — Дурашка ты. Вот что. — Заключил Яков, расплываясь в самодовольной улыбке. — Чег- Немо не договорил. Его остановили кратким поцелуем в губки. На щеках жертвы выступил румянец, но по его поведению не было видно, что он смущается. — Перестань целовать меня не предупредив. А вдруг увидит кто? Я-якоо-оов! — Да замолчишь ты сегодня, нет? — тепло улыбнулся Яков, а затем его засыпали обнимашками