Преодоление

Глава 2. «Тьма. Боль. Гарри. Рон. Я, живая»! Как мантру повторяла Грейнджер, снова и снова нанося беспощадные удары по бойцовской груше. «Я, живая. Живая», мысленно кричала она. По телу нёсся адреналин со скоростью истребителя, рассекая все неведомые преграды, страхи, разочарования. Она нанесла последний удар, настолько безжалостный, что ткань разорвалась, и стружка начала сыпаться на пол. БАМ. Бомба взорвалась. Наступило долгожданное умиротворение, и Гермиона упав на колени с трудом начала хватать воздух. Впервые, когда Рон привёл её в магловский бойцовский клуб, Гермиона не была уверена, что справится. Это было одним из заданий терапии, на которую она согласилась не задумываясь, после того как просила помощи. Доктор Стоун, рекомендовал ей найти занятие, с помощью которого она могла бы выплёскивать свои эмоции и к идее Рона о бойцовской груше поначалу отнеслась скептически. Под его чётким руководством она начала наносить удары и стала отчётливо понимать, что ей это нравиться. Поначалу она плакала, выбивая руки в кровь. Хотела было отказаться от этой затеи. Но отступить не дала решительность друга. Рон был непреклонен. « Если ты сейчас вновь опустишь руки, что опять будет с тобой. Ты снова пропадёшь и замкнёшься в себе, своих кошмарах. Я этого не хочу. Я слишком многое потерял. – Говорил он, судорожно стискивая челюсти после произнесённых слов. – Смотри Гермиона, - демонстрируя ей свои разбитые костяшки рук в кровь, - и слушай, - продолжал он, кладя эти же руки ей на грудь в область сердца, - твоя кровь на руках нечто, по сравнению с биение твоего сердца. Оно бьется, и ты бейся и живи. Мы не позволим с Гарри тебе снова опуститься на дно». И слова Рона крутились в голове, и она снова и снова наносила удары по жёсткому материалу. Избавляясь от всего негатива, отпуская гнев, ярость, переходя границу ужасов на сторону солнца, света, счастья. Она гналась за этим ощущение, даже если это было сначала не для себя, то хотя бы ради них. Гермиона жадно глотала воздух, наполняя свои лёгкие жизнью. Она становилась живой. - Гермиона, - подошедший сзади Гарри похлопал её по плечам. От стука в голове и приливающей крови, Грейнджер не услышала, как он подошёл к ней и сначала вздрогнула. Но как только его мягкий голос дошёл до мозга успокоилась. – Ты готова? - Гарри, нам обязательно там присутствовать? – На одном дыхание произнесла она и снова начала втягивать ртом воздух. - Да Гермиона Грейнджер, обязательно. – Он с прищуром ухмыльнулся он. – «Золотое трио» присутствует на каждой годовщине окончания войны. - Звучит как приговор. – Гермиона поднялась на ноги и, взяв в руки висевшее рядом полотенце, промокнула вспотевшее лицо. – Как-будто мы единственные кто сражался. И почему Кингсли удостоил именно нас говорить страстные речи. Это мог быть кто угодно. - Потому что мы лучшие! – Воскликнул радостно Поттер, отчего получил лёгкий удар под рёбра. - Гарри, так ты оказывается тщеславный?! Гарри притворщецки скривился от боли и хихикнул. Потом притянул подругу к себе и поцеловал в макушку. - Ничего не могу с собой поделать. – И он опустил руки на уровень её рёбер и начал щекотать. Гермиона залилась звонким смехом, начиная закрываться от его щекотливых пальцев. - Гарри, остановись. – Пропищала она. - Ладно. – Успокоился он, наконец. – Давай в душ, мы с Роном ждём тебя у выхода. - Хорошо. Гермиона прошла в раздевалку и взяв из шкафчика мыльные принадлежности прошла в душевую кабинку. Проделав все манипуляции в душе, она быстро вытерлась, оделась и вышла из раздевалки к выходу из министерства. Идя по тёмному коридору, где свет ели освещал проход, вдруг услышала за спиной стремительно быстрые шаги тяжёлых ботинок. Когда шаги оказались слишком близко, Грейнджер в панике резко обернулась назад и уткнулась носом в чью-то грудь. Грудь явно оказалась мужской, о чём свидетельствовал аромат мужского парфюма с нотками мяты и морского бриза. - Мерлин, - прохрипела она, потирая ушибленный нос. – Нельзя же так пугать. – И подняла голову, смотря в глаза виновнику происходящего. Тут же её окатил жар, как - будто она резко шагнула в адское пламя. Глаза истерически забегали в поисках помощи. Она попятилась назад и упёрлась спиной в стену. По коже пробежал рой холодных мурашек, сердце бешено застучало готовое выпрыгнуть из груди. На неё в упор смотрели два куска льда, серые радужки с чёрными крапинами. Взгляд был удивлённым и растерянным. Её кошмар вернулся, он был здесь. Грейнджер почувствовала, как он подошёл к ней ближе и вроде как в попытке её успокоить прикоснулся к её плечу. Но Гермиона дёрнула плечом, отчего рука резко исчезла и перестала давить тяжёлым валуном на её теле. С силой зажмурила глаза. - Пошёл к чёрту! – еле слышно прошептала она и стала считать до десяти. - Как скажешь, Грейнджер. – Сказал мужчина и, вздохнув, направился к выходу. Грейнджер услышала быстро удаляющиеся шаги. Досчитав до десяти, она медленно приоткрыла один глаз, удостоверившись, что перед ней никого не было, решилась открыть второй. Повернув голову в сторону уходящего виновника ситуации, в свете прожекторов она мельком увидела белую макушку. Судорожно хватая ртом, воздух она начала оседать на пол. - Это правда, он. – Прошептала она себе под нос. Снова послышались стуки ботинок по мрамору. Гермиона вздрогнула и повернула голову на проход, по которому стремительно бежали Гарри и Рон. Они подбежали к ней и, опустившись на её уровень, не сговариваясь, обняли её. - Парни, ущипните меня. – Попросила она. В их руках она почувствовала себя более защищённо и стала успокаиваться. - Ай, больно же. – Вскрикнула она и, посмотрев на слегка улыбающегося Рона, удостоверилась, что это не сон. – Это и правда, был он? – Спросила она. Друзья переглянулись. Гарри взял её ладонь в свои руки и начал поглаживать запястье. - Да, Гермиона. – тяжело вздохнув, ответил он. – Это был Малфой. ******* - И поэтому в память о великом, храбром и бесстрашном преподаватели Хогвартса, я, Теодор Нотт, Блейз Забини и Пэнси Паркинсон, хотим с вашей помощью господа, утвердить ученическую стипендию, имени Северуса Тобиаса Снейпа тем студентам, кто будет проявлять огромные старания в искусстве зельяделия. Гермиона стояла спиной к говорившему с хрипотцой Малфою и безуспешно пыталась унять дрожь в теле. Его страшный голос проникал до мозга костей, будоража в ней воспоминания. И тут же в ней закипали злость и ярость. Как он смог прийти сюда и говорить о профессоре такие слова. Как он мог называть его великим и бесстрашным, а сам в отличие от него искупался в грязи. И как только Визенгамот признал его невиновным. Послышались одобрительные, и даже бурные овации. Большинству присутствующих идея стипендии очень понравилась. - Боже, и как же они не замечают, что эта четвёрка просто хочет подлизаться к народу, что бы замолить свои грешки. – Сквозь зубы проговорила Гермиона и залпом выпила бокал вина. - И что в этом плохого? – Спросил стоявший рядом Гарри. – Они хоть как-то пытаются исправить то, что натворили их чистокровные родители. - А то, что они делают это неискренно. Просто пытаются и дальше превозносить себя как нечто идеальное. – Гермиона зажмурилась, вновь услышав ядовито проникающий в уши голос. – Посмотрите, мы выжили и остались богаты. – Чуть приглушённо завизжала она и замахала руками. Гарри слегка хмыкнул. - Мне кажется, они делают это из благородных побуждений. – Сказал Рон и внимательно посмотрел на Малфоя. – Посмотрите на его физиономию. Гермиона борясь со страхом, всё же взяла себя в руки и повернулась к стоящему на сцене Малфою. Слегка прищурившись, она стала вглядываться в его лицо. Малфой стоял, уперев руки в трибуну и со спокойным выражением, без капли язвительности произносил свою речь. Грейнджер на мгновение, а может ей это и показалось, увидела в его холодном взгляде грусть. - Хм. – Выдала она и её рука взяла очередной бокал вина. – Благородство они растеряли по пути, когда переходили за противоположную черту войны. А его физиономия безликая, говорящая, что он хороший актёр. Не зря он тренировался в этом искусстве в школьные годы. – И она опрокинула в себя очередной бокал вина. Гарри с Роном переглянулись и кивнув друг другу одновременно взяли подругу под руки и потащили ту к сцене. - Эй, - Запротестовала она. – Куда тащите? - Подальше от барной стойки. Иначе ты пьянчужка напьёшься до того момента, как успеешь произнести свою речь. – Прошептал ей на ухо Гарри. – На вот, возьми. – Он протянул ей колбу с голубоватым зельем. - Что это? – Спросила Гермиона, беря в руки склянку и откупоривая пробку принюхалась. В нос ударила Лимонно-имбирная смесь. – Отрезвляющее? Я что, настолько пьяна? - недоверчиво спросила она, резко останавливаясь. Гермиона с прищуром посмотрела на друзей, но даже на таком близком расстоянии их образы расплывались и она, прикусив язык от досады и вины, быстро опрокинула содержимое пузырька в горло. - Ну как? Легче? – Поинтересовался Рон, вглядываясь в карие радужки её глаз. - Проходит. – Обеспокоенно ответила она, как только образ лучшего друга стал чётким. – Простите. – Извиняясь, прошептала она. - А теперь поприветствуем всеми нами любимое «Золотое трио». Кингсли захлопал в ладони, и весь зал подхватил его жест. От ужаса произнесённого, глаза Гермионы расширились и она, чтобы не упасть схватилась за ладонь Рона. Свет софитов освятил их и ей пришлось изменить своё ошарашенное выражение на более добродушное и дружелюбное. Вместе, держась за руки, они направились к трибуне, сопровождаемые светом и овациями. Со всех сторон сверкали вспышки колдокамер. Гермиона улыбалась и махала рукой в приветствии. Поднимаясь по лестнице к трибуне, Гермиона посмотрела вперёд перед собой и чуть не остановилась в ступоре. Прямо на неё шёл спускающийся со сцены Малфой. Он посмотрел на неё обеспокоенно, и чуть кивнув в приветствии, опустил глаза. По Грейнджер как-будто проехался поезд, на столько стало больно. Голова закружилась с такой скоростью, что Рон, шедший сзади еле успел подхватить её. - Что с тобой? – Обеспокоенно спросил он, обняв её. - Всё в порядке. – Постояв несколько секунд и переведя дыхание, она зажмурила глаза и тряхнув головой стала приходить в себя. – Идём. Встав по левую руку от Гарри, Гермиона взглянула на толпу и зацепилась взглядом за серые глаза. Малфой стоял в толпе и смотрел на неё пристальным взглядом. От чего по телу пробежали холодные мурашки, а в горле встал ком, который затруднял дальнейшее дыхание. Гермиона смотрела на него испуганными глазами и думала, что вот-вот упадёт. Вдруг Малфой вытянул губы в улыбке и беззвучно произнёс «ДЫШИ», и Гермиона как-будто очнувшись ото сна, втянула носом воздухи и улыбнулась в ответ. Он делал вдохи вместе с ней, его плечи поднимались и наконец, почувствовав, что дыхание пришло в норму, Гермиона отвела взгляд. Гарри уже заканчивал свою хорошо отрепетированную речь, когда Гермиона вновь устремила взгляд на место, где стоял Малфой, и отчего-то с сожалением обнаружила его отсутствие. - Всех с годовщиной!!! – Радостно объявил Гарри. С этими словами за панорамными окнами выпущен первый залп фейерверка. Весь зал разразился радостными аплодисментами, свистом и визгоми. Разноцветные искры хаотично разлетались по небу, а потом собирались вместе изображая великих людей павших на войне. А потом изображение медленно тухло, ознаменовая ушедшую жизнь. Гарри и Рон держали её за ладони и она чувствовала их дрожь, когда появлялись портреты Фреда, Люпина, Тонкс, Дамболдара, а они украдкой вытирали еле заметные слёзы рукавами своих мантий. Боковым зрением она заметила белую макушку и повернула голову в её направлении. Всегда бледная кожа Малфоя была окрашена едва заметным румянцем. Гермиона заметила скатившуюся из его глаз слезу, которую тот быстро вытер. На небе загорелся портрет профессора Снейпа. «Может Малфой правда искренен в своих действиях»: Подумала Гермиона и сердце её резко защемило от подобных мыслей.